ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это сделал кто-то из своих, да? — спросил Ричи.

— Почему?

— Если я псих и хочу убить всю семью, то с детей начинать не стану — родители могут услышать. Я занят делом, и вдруг на меня набрасываются мамаша с папашей? Не-а. Я подожду, пока все уснут, а затем разберусь с самыми опасными целями. Отсюда я начну только в одном случае, — Ричи скривился, но удержал себя в руках, — если точно знаю, что мне никто не помешает. Значит, убийца — один из родителей.

— Точно. Версия далеко не окончательная, однако на первый взгляд все сходится. Заметил, что еще указывает на них?

Ричи покачал головой.

— Входная дверь. Там два замка, «чабб» и «йель», и она была закрыта на оба. Ее не просто захлопнули, а заперли на ключ. Кроме того, я не заметил ни одного распахнутого или разбитого окна. Если кто-то забрался в дом — или Спейны сами его впустили, — то как он выбрался наружу? Опять же версия не окончательная: окно можно открыть, ключи — забрать, у кого-то из друзей или знакомых мог быть запасной комплект, — и все это нужно проверить. Но данный факт весьма показателен. С другой стороны… — Я повел фонариком: над плинтусом на лестничной площадке виднелась еще одна дыра размером с книгу в мягкой обложке. — Откуда в стенах такие повреждения?

— Появились в ходе борьбы. После… — Ричи снова потер рот. — После смерти детей, иначе они бы проснулись. Похоже, кто-то отчаянно сопротивлялся.

— Может, и сопротивлялся, но дыры появились не вчера вечером, а раньше. Теперь выброси все из головы и объясни, почему это так.

Бледность на лице Ричи уступила место выражению полной сосредоточенности, которое я уже видел раньше, в машине.

— Вокруг отверстий нет крови, а на полу — штукатурки, — наконец сказал он. — И даже пыли нет. Кто-то все убрал.

— Верно. Возможно, что убийца или убийцы — по своим причинам — остались и как следует все пропылесосили. Доказательств пока нет, поэтому самое вероятное объяснение: отверстия были проделаны пару дней назад, а может, и гораздо раньше. Есть идеи, откуда они взялись?

Теперь, когда Ричи втянулся в работу, он выглядел лучше.

— Структурные проблемы? Влажность, осадка почвы… А может, кто-то менял проводку. В гостиной сырость — видели пол и пятна на стене? Кроме того, повсюду трещины — не удивлюсь, если проводка тоже накрылась. Весь дом — настоящий кошмар.

— Может быть. Пригласим строительного инспектора, пусть посмотрит. Но, если честно, только хреновый электрик оставит все в таком виде. Другие версии на ум не приходят?

Ричи пощелкал языком и задумчиво посмотрел на отверстие в стене.

— Если навскидку, то, похоже, здесь что-то искали, — сказал он.

— Я тоже так думаю. Иногда прячут оружие или драгоценности, но обычно это старая добрая наркота и наличка. Попросим криминалистов поискать следовые количества наркотиков.

— А дети? — возразил Ричи, кивнув в сторону комнаты Эммы. — Родители хранили то, из-за чего их могли убить? При том что в доме дети!

— Мне казалось, что для тебя главные подозреваемые — Спейны.

— Это другое. Если человек спятил, он что угодно натворит. Но кило герыча за обоями, где его могут найти дети, — такого просто не бывает.

Снизу донесся скрип, и мы обернулись — но это просто дверь раскачивалась на ветру.

— Да ладно тебе, сынок. Я сам такое видел сотни раз — да и ты, наверное, тоже.

— Не в таких семьях.

Я поднял брови:

— Не думал, что ты сноб.

— Нет, я не про класс. Смотрите — дом ведь в порядке, понимаете? Везде чисто, даже за унитазом, все как надо, и специи в баночках не просрочены. Семья старалась жить правильно. А грязные делишки… Это на них непохоже.

— Прямо сейчас — нет, но не забывай: мы ни черта про них не знаем — только то, что они убирали в доме, по крайней мере иногда, и что их убили. Поверь, второе гораздо важнее. Пылесосить может каждый, но убивают далеко не всех.

Ричи, благослови Господь его невинную душу, бросил на меня взгляд, полный скепсиса и праведного гнева.

— Многие жертвы в жизни не сделали ничего дурного.

— Некоторые — да, но многие? Ричи, друг мой, открою тебе страшную тайну. О ней не говорят ни в интервью, ни в документальных фильмах, потому что мы ее никому не выдаем: преимущественно жертвы получают по заслугам, ни больше ни меньше.

Ричи открыл рот.

— Конечно, к детям это не относится, — добавил я. — Детей мы не обсуждаем, но взрослые… Если толкаешь наркоту на участке, принадлежащем другому говнюку, если выходишь замуж за прекрасного принца, после того как из-за него четыре раза лежала в реанимации, если режешь ножом парня, потому что он зарезал твоего друга, который пырнул его двоюродного брата, то — прошу прощения за резкость — ты напрашиваешься. Знаю, такому на курсах следователей не учат, но здесь, в реальном мире, убийство вторгается в жизнь людей удивительно редко. В девяноста девяти случаях из ста они сами открывают дверь и приглашают его войти.

Ричи переступил с ноги на ногу. Сквозняк, поднимавшийся снизу, холодил колени, дергал дверную ручку комнаты Эммы.

— Не понимаю, каким образом кто-то мог напроситься на такое, — сказал Ричи.

— Я тоже — по крайней мере пока. Но если Спейны — образец добропорядочности, то кто продолбил стены? И почему они просто не вызвали кого-нибудь и не заделали их? Может, не хотели выдавать, чем кто-то из них — или оба — тут занимаются?

Ричи пожал плечами.

— Ты прав: возможно, они тот самый один случай из сотни, — сказал я. — Будем объективны. В конце концов, именно это позволит нам не ошибиться.

Спальня Патрика и Дженнифер Спейн, как и другие комнаты, была идеальна, словно с картинки. Сделана «под старину» — в розовом, кремовом и золоте. Ни крови, ни следов борьбы, ни пылинки. Над кроватью, под потолком, небольшое отверстие в стене.

Две вещи бросались в глаза. Во-первых, одеяло и простыни откинуты, словно кто-то недавно вскочил с постели. Судя по тому, что мы видели в других комнатах, кровати здесь застилали сразу. Значит, когда все началось, по крайней мере один из них спал.

Во-вторых, прикроватные столики. На каждом лампа с кремовым абажуром, украшенным кисточками; обе выключены. На дальнем столике — пара девичьих баночек, крем для лица или что-то подобное, розовый мобильный телефон и книга в розовой обложке. Ближний стол завален электроникой: два белых гаджета, похожих на рации, два серебристых мобильника — все вставлены в зарядные устройства — и еще три пустые зарядки, тоже серебристые. Насчет раций я сомневался, но вот пять мобильников бывает только у брокеров и наркодилеров, а этот дом не похож на жилище брокера. На секунду мне показалось, что отдельные фрагменты начинают складываться в картинку. И вдруг:

— Боже мой! — Ричи вскинул брови. — Перебор, да?

— Почему?

— Аудионяни. — Он кивнул в сторону стола Патрика.

— А это они?

— Ага. У моей сестры дети. Белые передают только звук, а те, что похожи на телефоны, — это видео, чтобы смотреть, как дети спят.

— Прямо как в «Большом брате». — Я осветил устройства фонариком: экраны белых тускло светятся, серебристые отключены. — А сколько их обычно? По одной на ребенка?

— Про обычно не скажу. У сестры трое детей, а устройство одно, в комнате младенца, она работает, когда малыш спит. Когда девочки были маленькие, она купила аудионяню — вот как эти «рации», — но малый родился недоношенным, и пришлось взять видеоняню, чтобы за ним присматривать.

— Ну, значит, Спейны сильно беспокоились о детях, раз поставили по устройству в каждой комнате. — И я должен был их заметить. Что Ричи увлекся и упустил из внимания детали, это понятно, но я-то не первый раз замужем.

Ричи покачал головой:

— Но зачем? Дети достаточно взрослые — если что, могли бы сами прийти за мамой. И дом не огромный: если бы кто-то поранился, вопли были бы слышны.

— Ты узнаешь вторые части этих нянь, если увидишь? — спросил я.

— Скорее всего.

— Отлично. Тогда идем их искать.

7
{"b":"217842","o":1}