ЛитМир - Электронная Библиотека

Плита была гладкая, без всяких стыков, так что при всем желании нельзя было понять, какие силы понадобятся, чтобы пробить проход в твердом камне.

С каждым шагом, приближавшим их к Вратам, в поле фронтона вырисовывалось нечто, что поначалу выглядело как грубая паутина, но затем оказалось геометрической фигурой: кругом с вписанным в него шестиугольником, из вершин которого были опущены лучи, пересекающиеся в центре круга.

– Это замок, защищающий Врата Зарактрора от вторжения непрошеных гостей, – объяснил Грегорин. – А в центре изображены иероглифы, отпирающие дверь.

Уверенным шагом он подошел к двери и жестом вычертил на лучах-спицах изображенного колеса знак, соответствующий во Всеобщем Языке букве Ф. Он напряженно застыл, ожидая. Но чуда не произошло: Врата остались запертыми.

– Я… – Лицо Грегорина сначала стало красным, но потом вся кровь отхлынула от него. – Но это невозможно. Ведь это Врата Фрегорина…

Он беспомощно развел руками. Тут вперед выступил Бурин.

– Дайте-ка я попробую!

На лице Грегорина было написано недовольство, но он все же отступил, пропуская Бурина. Бурин застыл подобно камню, при этом правой рукой он взялся за некий предмет, висевший у него на груди; тут Ким вспомнил, что однажды уже видел гнома таким – во время их встречи в доме хранителя.

На первый взгляд это показалось отблеском закатного солнца, но постепенно линии на камне становились все более яркими и светлыми. Внутри круга стал отчетливо виден треугольник с направленной вверх вершиной. Он как будто пылал невидимым огнем.

– Кирит Урим-казар! – выдохнул из себя Бурин.

В середине круга он начертил иероглиф, обозначающий знак Владыки, не имеющий сходства ни с одной буквой в алфавитах народов.

Некоторое время ничего не происходило, и поначалу казалось, что и эта попытка окончится безрезультатно. Но потом по краям плиты образовались тончайшие щели, и плита-дверь с едва уловимым звуком отъехала в сторону.

В тот же миг издалека донеслось завывание. Оно было тихим, едва слышным. Но каждый понял, что оно означает.

Ким почувствовал, как страх вновь начинает овладевать им.

– Вперед! – В голосе Фабиана тоже слышалась дрожь.

Этот призыв был излишним. Все немедленно протиснулись через проход внутрь.

– Как нам закрыть Врата? – спросил Гилфалас, когда они очутились там.

– Не знаю, – в один голос ответили Бурин и Грегорин.

– Отлично! – вырвалось у Фабиана. – Только этого нам и не хватало! Теперь псы-призраки погонятся за нами во мраке пещер.

Снаружи до них вновь донесся вой. Псы приближались.

Некоторое время спутники стояли в растерянности. Но оставаться здесь и дожидаться решения своей участи не имело смысла.

– Зарактрор – это особенное место, – произнес Грегорин. – Здесь действуют свои законы. Может быть, псы и не смогут последовать за нами.

– А как мы найдем здесь дорогу? – задал вопрос Бурин.

– У меня есть карта, – глухо ответил Грегорин.

Так они и отправились в путь по темному проходу, открывшемуся перед ними. Туннель был достаточно широк, по нему свободно могли идти рядом двое путешественников. От слабого красноватого света, проникающего через вход, польза была невелика, но все же он позволял увидеть, что туннель имеет искусственное происхождение. Стены его были обработаны. Ким считал количество шагов; когда он досчитал до двухсот пятидесяти, туннель сделал поворот.

Прежде чем свернуть, Ким обернулся. Вход отсюда казался далеким красным пятном. Не донесся ли вновь лай псов?

Затем в отверстии мелькнула тень.

Прежде чем Ким успел задаться вопросом, что произошло, тишина была разорвана лаем псов-призраков, который эхом отражался от стен.

Они бросились в темноту. Фабиан выругался, а Ким успел заметить, как Гилфалас сунул руку за пазуху, где у него хранился кошелек с кольцом.

– Что-то законы этого места не особенно способствуют сдерживанию бестий, – констатировал Бурин.

– Быстрее! – скомандовал Грегорин, игнорируя замечание Бурина.

– Но здесь так темно, – пожаловалась Марина.

– Это можно изменить, – коротко ответил Грегорин.

Так, запинаясь, они бежали через черный, как сама ночь, туннель. Ким ориентировался по Гврги, который бежал перед ним и лучше фолька видел в темноте, хотя, конечно, и не так хорошо, как Гилфалас. Гилфалас же вместе с Грегорином бежали впереди. Марина находилась рядом с Кимом, а Бурин и Фабиан замыкали колонну.

Довольно скоро в туннеле стало светлее. Казалось, что свет исходит прямо из стен. Это был холодный, мертвенный свет, но его было достаточно, чтобы разглядеть отдельные детали.

Псов-призраков слышно не было. Может быть, Зарактрор и вправду был особенным миром, недоступным ночным тварям?

Спутники добрались до пересечения туннелей и остановились.

Грегорин начал что-то искать у себя в карманах.

– Торопись! – сказал Гилфалас. – Это не самое благоприятное место для битвы с псами-призраками.

– Поворачивайте направо! – внезапно с уверенностью сказала Марина.

– Откуда?.. – спросил Фабиан, но Марина не дала ему договорить:

– Женщины чувствуют подобные вещи, – заявила она, как будто этим все объяснялось, а Ким вновь невольно задумался над тем, часто ли эта маленькая женщина ошибалась на протяжении всего их путешествия. Или, может быть, это происходило потому, что какие-то узы связывали её с Божественной Матерью, которая и подсказывала ей правильные решения?

– Она права, – подтвердил Грегорин. – На карте тоже поворот направо.

– И ты веришь… – хотел было вставить Бурин, но в этот миг из прохода донеслось рычание псов-призраков.

Вопрос был решен. Они свернули. Сначала туннель под легким наклоном шел вниз, но через некоторое время вновь начал подниматься.

Преследователи не приближались. Казалось, псы довольствуются тем, что идут по их следу.

Они шли уже около часа. Внезапно Ким услышал плеск воды и спросил себя, что бы это могло означать. Может быть, это шум подземного источника?

Еще сотня шагов – и спутники оказались в огромном зале, представлявшем собой вырубленный в скале собор.

Могучие опорные колонны поднимались вверх подобно деревьям, постепенно делаясь все более тонкими и филигранными, чтобы в конце своего пути слиться с богато украшенным сводом. Ким прикинул в уме, что для того чтобы обхватить одну такую колонну, понадобится полдюжины фольков.

Но не он один застыл от восхищения. Его спутники тоже, позабыв об опасности, с удивлением смотрели на это чудо.

На стенах можно было различить мозаики, выложенные разноцветными камнями, которые, освещаясь таинственным светом, изображали сцены из старинных легенд. Они пестрели драконами и единорогами, крылатыми существами, чудовищами из бездн и могущественными армиями. Каждая их мозаик переливалась всеми цветами радуги, хотя на каждой преобладал какой-то один: багрец или золото, аметист или топаз, зелень или лазурь.

Венец творения являл собой водопад, находившийся в самом центре скального собора.

Проходя по акведуку, выполненному в форме клюва, вода низвергалась и исчезала в круглом отверстии на полу.

Все молчали, и первым, как ни странно, заговорил Гврги:

– Чудесно, но позади нас не все так чудесно. Идти дальше.

– Он прав. Это подтверждает старую истину о том, что красота может быть убийственной, – заметил Бурин, не отрывая глаз от этой неслыханной роскоши.

Они были вынуждены продолжить свой путь. Спутники были в самом центре собора и подошли к водопаду, когда позади них вновь раздался рык преследователей.

Ким обернулся и увидел, что в нескольких местах воздух мерцает. Псы-призраки уже здесь и готовятся к нападению. Больше ничто не сможет их сдержать.

Они застыли. Ким заметил, что эльф поднял вверх свое кольцо.

– Уходите! – решительно сказал Гилфалас. – Я их задержу.

– Но… – начал было возражать Фабиан. Однако Гилфалас не потерпел возражений:

– Исчезните! Сейчас – мой бой.

37
{"b":"21790","o":1}