ЛитМир - Электронная Библиотека

Длинные руки уродливых тварей проносились рядом с ним в пугающей близости. Он даже стал подумывать, что чья-то воля отводит от него удары.

Неужели он открыл врата, ведущие в Высший Мир? Но как бы он мог их закрыть, ведь он даже не осознавал, что прошел через них! А кроме того, охотящееся за ним существо явно не было тварью, созданной темными эльфами, это бы он ощутил. Здесь было что-то другое.

Но кто бы это ни был, этот кто-то намеревался отнять у эльфа жизнь.

Гилфалас споткнулся о корень дерева и только благодаря своей ловкости не упал. Напротив, он даже сумел извлечь пользу для себя из этой ситуации, проскользнув под готовыми схватить его руками одного из врагов.

Прочие эльфы, подобно рою растревоженных пчел, продолжали беспорядочно носиться по поляне. Вот трое или четверо из них, вооружившись сучьями, заспешили ему на помощь. Но что могут сделать палки там, где меч не помогает?

– Бегите прочь! – ещё издали крикнул им Гилфалас. – Отведите остальных в безопасное место!

Эльфы вняли его словам. Гилфалас же побежал в противоположном направлении. Он не знал, как долго выдержит, но понимал, что должен дать остальным возможность укрыться. О, если бы у него оказалось сколько-нибудь эффективное оружие!..

Кольцо!

Там, где не помогала сталь, успешно справлялось с врагами кольцо, носимое им на правой руке. Уже дважды оно помогло ему.

Гилфалас обернулся и поднял вверх руку с кольцом.

– Элей Курион ай Кориэнна, – воззвал он к Божественной Чете.

Ничего не произошло. Кольцо осталось таким, каким было до этого. Голубой свет не вспыхнул и не вырвался наружу.

Эльф развернулся и, охваченный паникой, снова бросился бежать. Если даже кольцо не подействовало, что ещё может он противопоставить этим тварям?

Его все время пытались окружить, но Гилфаласу каждый раз удавалось в самый последний миг ускользнуть от преследователей. Но долго он так не протянет. Он снова почувствовал себя находящимся в Эльдерланде и спасающимся от темных эльфов и белегим. Но здесь все было иначе. Находящиеся позади него существа не теряли его след. Каждый раз, когда ему казалось, что он от них оторвался, из-за кустов или деревьев вновь появлялась одна их этих уродливых тварей, и побег начинался сызнова.

Еще до того как снова взойдет солнце, они поймают и прикончат. Оружие оказалось бесполезным. Теперь вся надежда только на быстрые ноги. Но эльф понимал, что когда-нибудь всему этому наступит конец.

Сначала он бежал от леса. Теперь, сделав петлю, он снова приближался к лесной опушке. Может быть, ему удастся затеряться в лабиринте деревьев? А если нет, он умрет от безжалостного удара могучих рук, как та девушка.

Лес приближался, но одновременно и силы Гилфаласа таяли. Каждый шаг давался ему все с большим трудом. Внезапно он понял, что враги окружили его. Они догнали его и теперь стягивают кольцо.

Теперь Гилфалас понял, что чувствует рыба, пойманная в сеть. Выхода не было.

Он понимал, что это конец. Гилфалас положился на судьбу, закрыл глаза и стал ждать смертельного удара…

Сквозь опущенные веки он увидел сияющий золотой свет.

Свет обжигал.

Существо по имени Легион было ослеплено и отвернулось от блеска, столь внезапно разлившегося вокруг его жертвы. Прочь от света, что появился над обладателем ауры.

Сагот гордился тем, что охотился и наконец поймал свою жертву. Никогда прежде не высылал он столь много своих тел в разные направления и в разное время. Он был ловцом, расставляющим сеть, и одновременно являлся сетью. Он достиг блестящего результата, одновременно ведя и координируя столь много различных своих частей. Впервые в жизни Сагот был горд за себя.

Себя?

Я?

Я, меня, мне, меня, мной, обо мне…

Но там, где есть Я, там ведь есть и…

– …Ты, – произнес голос из золотого сияния, и этот голос раздавался непосредственно в его душе. – Что ты? Кто ты?

Существо по имени Легион корчилось в лучах обжигающего света. Оно прикрыло глаза руками, так же поступили и все его тела, но от сияния невозможно было защититься, оно было повсюду. Существо было в гневе. Оно достигло большего, чем ему позволили его создатели; оно шагнуло от безликости к осознанию себя.

– Я – это множество.

И в тот самый миг, когда оно осознало это, свою суть, свое «Я», оно же и осознало свою беспомощность. Ибо Он – тот, кто стоял перед ним, – был могуществен и одним взмахом своей руки мог отправить его в пустоту, откуда оно и пришло.

Рука застыла над ним.

– Ты не предусмотрен в плане Божественной Четы, но я не хочу тебя убивать. Я нареку тебя именем Теотормон – что означает Множество, ставшее единым целым. А теперь отправляйся спать, пока не придет время, чтобы ты выполнил свое предназначение.

И больше не было ничего, кроме тьмы, сна и безмолвия.

Гилфалас отважился открыть глаза. В воздухе над ним парил некто прозрачный как стекло и весь наполненный светом. Он был одновременно подобен юноше и стар, преисполнен умом Владыки и красотой Владычицы. На его челе лежала печать мудрости, а рука олицетворяла силу. Волосы его были подобны пламенеющему золоту, а лицо белее снега. Своими чертами он походил на эльфов, но был ещё более прекрасен и благороден. И хотя Гилфалас никогда не взирал на него с близкого расстояния, он понял, чей образ предстал перед ним: Арандур Элохим, Князь Высшего Мира, Мастер Магии, Владыка Колец.

Крик сорвался с уст уродливых создании, когда вокруг Высокого Эльфийского Князя возник золотой свет и начал разливаться по земле.

Как будто повинуясь тайному приказу, все враги замерли и рухнули на землю. Пока они лежали, свет залил их тела, поднял в воздух и унес прочь. Сделано все это было без всякого насилия; нет, тела парили в воздухе плавно, словно пушинки на ветру.

– Обладатель кольца, – произнес Эльфийский Князь. Гилфалас поднял голову и встретился глазами с парящим. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть, но не от страха, а от благоговения, подобного которому он никогда не испытывал. – Приди ко мне в Зеленторил, город вращающихся звезд. Там ты примешь участие в моем Совете, и мы обсудим все, что тобой движет.

– Я не знаю, как туда добраться, – пробормотал Гилфалас.

– Тебя отведут. Соберись с силами и жди проводников, – ответил Высокий Князь.

Парящий померк, как мираж, а затем и вовсе рассеялся, подобно дыму потухшей свечи.

Эльфа вновь окутали сумерки. Измученный, потрясенный увиденным, Гилфалас опустился на колени, поднял глаза к эльфийским звездам, сверкавшим на небе во всем своем великолепии так, как он и представлял их в своих снах, и возблагодарил Божественную Чету за их доброту.

Затем он принялся ждать тех, кто должен отвести его в Зеленторил, где ему предстоит поведать Высокому Князю о том, какая опасность угрожает Среднеземью.

Вскоре он увидел четырех эльфов из числа тех, чей праздник столь внезапно был прерван появлением тварей. Среди них находился и Арлурин – тот самый музыкант, с которым разговаривал Гилфалас.

– Князь повелел нам отвести вас к нему.

Гилфалас кивнул. Он пытался прочитать в глазах этих эльфов упрек за то, что привел за собой в Высший Мир эти ужасные создания, результатом чего явились смерть и страдания. Но даже если Арлурин и питал к нему неприязнь, то никак её не обнаруживал. Во взглядах его спутников также нельзя было прочесть ни грусти по поводу потери, ни боли, ни гнева. Это было нечто другое – естественное любопытство, как будто для них это был новый, неожиданный поворот в игре, в которой они участвовали. Эльф из Среднеземья не знал, как к этому относиться.

– У вас достаточно сил, чтобы двигаться дальше? – задал ему вопрос Арлурин. – Мы можем подождать. Время не имеет значения.

– Я должен идти: темные эльфы угрожают Среднеземью. Поэтому – в путь!

– Как скажете, – ответил другой спутник, имени которого Гилфалас не знал.

Гилфалас представился и в свою очередь узнал имена остальных трех: Лиандир, Делаурин и Нандарос.

42
{"b":"21790","o":1}