ЛитМир - Электронная Библиотека

– Слушаюсь, ваше высочество, – отрапортовал Ким и слабо улыбнулся.

– Следуй за мной во время обхода войска, – продолжил Фабиан, – посмотрим, как на них сидит форма.

В лагере больгов стали раздаваться первые команды, которые казались дикими воплями. Темные эльфы готовились к выступлению. Вся надежда была на то, что они не подозревают о войске фольков, поджидающем их на другом берегу. К счастью, ветер дул в их сторону, поэтому больги не могли их учуять.

Киму, шагавшему рядом с Фабианом, вовсе не приходило в голову, что он тоже способствует поднятию боевого духа у фольков. Фабиан был главнокомандующим, одно появление которого вселяло мужество; Ким же старался выполнить все мелкие просьбы и поручения ополченцев. Он был своим – тем, кого воины знали. Мужчины передавали ему письма с последними приветами к своим любимым, оставшимся в Гурике-на-Холмах и ожидавшим известий. Ким обещал сделать это. Если только удастся, подумал он, но вслух произносить не стал.

Они оставили правый фланг армии и вернулись в центр, где находились пикинеры. Им предстояло сдержать натиск тяжелой конницы темных эльфов.

Среди них Ким увидел помещика Одерика Финка.

– Вы здесь, господин помещик? – поразился Ким.

– Прошу вас проявить ко мне снисхождение, господин Кимберон, – произнес помещик. – Вояка из меня, конечно, никакой, но я не хочу, чтобы меня считали трусом. Я всегда хотел действовать как лучше, и если что-то было не так… – Финк опустил глаза.

– Все в порядке, Одо, – сказал Ким и добавил, протянув руку: – Зови меня Ким.

Помещик поднял глаза и серьезно поглядел на Кима. Он пожал протянутую руку. Так родилась дружба, которой, как они отлично понимали, не суждено было пережить сегодняшний день.

– Постараемся сделать все, что в наших силах, – серьезно произнес Ким, – чтобы никто потом не мог сказать, что фольки дрогнули.

– Постараюсь, – кивнул помещик.

– Отличная работа, – произнес Фабиан.

– Я говорил совершенно искренне, – возразил Ким, немного разозлившись, поскольку ему показалось, что Фабиан принял его слова за агитационный прием.

– Никто и не отрицает, но все равно это было хорошо исполнено, – ответил Фабиан.

Ким увидел Марта Кройхауфа. Толстый торговец, чья роскошная одежда скрывалась скромной кольчугой народного ополченца, выглядел собранным и воинственно настроенным. Их взгляды пересеклись, и Кройхауф усердно закивал. Ким улыбнулся и кивнул в ответ.

Они проследовали дальше и теперь находились у левого фланга. Здесь наблюдалась та же картина. Все готовы были доказать темным эльфам, что Эльдерланд не станет легкой добычей на их пути.

Когда Ким и Фабиан вернулись на командный пункт, вражеская армия уже готовилась к построению.

Ким понимал, что если темным эльфам удастся прорвать оборону, то защитники отступят и, двигаясь через лес, выйдут на равнину, где, согласно карте магистра Адриона, и находились Врата Мира. Там придется сражаться до последнего.

Но до этого дело ещё не дошло. Армия темных эльфов пока что строилась на противоположном берегу в походные порядки.

Наконец раздались команды на незнакомом для Кима языке. Он слегка походил на эльфийский, но звучал более резко и жестко. Медленно, очень медленно войско пришло в движение. Это был захватывающий спектакль, за которым неотрывно наблюдали девять тысяч пар глаз.

Первые стрелы были уже вынуты из колчанов, арбалеты натянуты, клинки вынуты из ножен.

В этот момент авангард темных эльфов отделился от основных сил и стал уходить вперед. Это была тяжелая конница, вражеские рыцари.

Галопом неслись они к мосту, глядя на который нельзя было и подумать, что всю ночь под ним трудились саперы фольков. Ким не хотел смотреть на это, но был не в силах отвести свой взгляд от всадников. Хотя это и были враги, Ким испытывал по отношению к ним нечто вроде жалости.

Вот они уже достигли моста. Первые из рыцарей проехали по нему десять, двадцать, тридцать шагов. Все больше и больше всадников оказывалось на деревянном настиле, но ничего не происходило. Вот уже на мосту скопилось около двух дюжин закованных в броню рыцарей.

Кима охватил страх, что саперы допустили ошибку и теперь армия темных эльфов сможет беспрепятственно перебраться на этот берег. Но в тот миг, когда он собирался отвести взгляд, раздался оглушительный треск.

Для рыцарей все произошло совершенно неожиданно. Мост ушел у них из-под ног. В разные стороны полетели брызги, когда лошади и темные эльфы обрушились в воду.

До слуха Кима донеслось исполненное ужаса ржание коней и крики седоков. Он видел, как над головами врагов сомкнулись волны. Из-за тяжелых доспехов рыцари сделались такими же беспомощными, как перевернутые на спину жуки, и металл безжалостно потянул их ко дну.

– Вы себе это так представляли? – раздался голос рядом с ними. Это был капитан саперов, имени которого Ким так до сих пор и не знал.

– Примерно так, – сухо отозвался Фабиан. – Отличная работа.

С довольной ухмылкой капитан отошел и направился к своим воинам.

– Теперь у них есть над чем поразмыслить, – произнес Фабиан. – Остается надеяться, что они воспримут это как несчастный случай. Тогда мы сможем и это обратить себе на пользу.

Последние всадники успели сдержать коней, и вражеская колонна остановилась. Раздались команды, и больгов погнали в воду для спасения рыцарей. Однако со дна реки поднялась муть, и поиски в грязновато-бурой массе, в которую превратился Эльдер, представлялись почти безнадежными.

В стане фольков по-прежнему царило безмолвие. Фабиан приказал, чтобы ополченцы хранили молчание до тех пор, пока не раздастся сигнал осыпать вражескую армию стрелами.

Темным эльфам потребовалось некоторое время, чтобы перестроиться и продолжить переправу через Эльдер. Наконец враги заново построились боевым порядком, чтобы во главе с рыцарями вброд перейти залитую водами Эльдера местность.

Первые ряды вошли в воду, и Ким поразился силе коней, переплывающих реку с облаченными в тяжелые доспехи всадниками. За ними двигались больги; некоторые из них исполняли приказы своих господ ворчливо и с пыхтением, другие – с молчаливой и тупой злостью.

Повсюду вокруг себя Ким видел натянутые луки. Его окружало море фольков, сурово взирающих на врага. Ким не видел прежде на лицах своих соотечественников такой решительности. При всей любви фольков к спорам они всегда оставались миролюбивым народом. Всегда, но не теперь.

Первые из всадников приблизились к этому берегу, и копыта коней вновь оказались на болотистой почве.

По знаку Фабиана сигнальщик приложил к губам рог.

Фабиан поднял руку, а сигнальщик набрал побольше воздуха в легкие. Темные эльфы и первые из больгов были уже на расстоянии полета стрелы.

Фабиан опустил руку, и в тот же момент сигнальщик протрубил сигнал. Высокий и чистый звук разнесся над холмами, подобно крику большой птицы. Ким подумал, что этот сигнал, должно быть, услышали даже в Альдсвике. Еще до того, как затихло эхо, первые рыцари уже попадали с коней на залитые водой луга. Стрелы вонзались в лошадиные шеи, а арбалетные болты пробивали доспехи рыцарей. Конные рыцари и пешие больги ринулись вперед.

Наступило время для демонстрации сюрпризов, приготовленных Фабианом. Саперы подняли заграждения из острых кольев. Ким видел, как фольки в ожидании врага сжали древки своих пик.

– Сейчас начнется. – От голоса Фабиана веяло ледяным холодом. Он обнажил меч и был готов броситься на врагов. Ким тоже держал в руке Коротыш и возносил последнюю молитву богам, чтобы те уберегли их в бою.

Тем временем стрелы продолжали свистеть в воздухе, то и дело находя себе цель в тесно сомкнутых рядах больгов, совершенно не ожидавших такого поворота событий.

Раздались поспешные команды, и во второй раз за это утро вражеская армия остановилась.

Пробившиеся сквозь тучу стрел рыцари достигли тем временем заградительной полосы. Ким наблюдал, как на полном скаку лошади налетали на колья, протыкавшие несчастных животных. Всадники перелетали через головы лошадей, и если кто-то из них не ломал себе при падении шею, то тут как тут оказывались ополченцы.

71
{"b":"21790","o":1}