ЛитМир - Электронная Библиотека

Неожиданно его ноги нашли опору. Колодец делал здесь поворот. Хотя он и дальше вел в глубину, но уже не отвесно, как прежде. Теперь Ким мог и опираться на ноги.

Сверху раздался глухой треск, многократно отразившийся от стен шахты.

Они ломают дверь!

– Я спускаюсь! – закричал сверху Фабиан. – Давай быстрее!

Веревка стала резко раскачиваться. Ким старался спускаться как только мог быстро. Несмотря на тряпки, которыми были обмотаны его ладони, веревка горела в пальцах.

Сверху донеслись треск ломающегося дерева и глухие голоса.

Внезапно натяжение веревки ослабло. Кто-то ее перерезал. Руками и ногами Ким пытался затормозить, но напрасно. Через мгновение он вылетел наружу, как камень, посланный катапультой. Над ним – небо. Под ним – земля. Больше ничего.

Стражи, дрожа, стояли перед троном князя Тьмы. Справа и слева – темные эльфы в черных хитиновых панцирях. Рядом, в позе обвинителя, – Азантуль.

Один из больгов-людей выступил вперед. В руках он держал обрывок бумаги.

– Вот, господин!

Азантуль взял грязный клочок двумя пальцами, с отвращением, и стал рассматривать его, как безобразное насекомое.

Он сумел разобрать лишь некоторые строки:

…рыцарь из Турина…

…против Высокого суда…

Его взгляд омрачился. Стоящие перед ним полулюди украдкой смотрели на него со страхом. Азантуль делал вид, что не замечает этого.

– Кто это был? – прошипел он.

– Мужчина и ребенок, – объяснил один из стражей. – Мальчик с острыми ушами. Они ушли дорогой мертвых. Так сказали рабы.

Князь Тьмы нагнулся вперед на своем троне. Свет упал на его лицо, лишенное возраста, – на фоне черной одежды и кольчуги оно казалось еще бледнее.

– Вон! – фыркнул Азантуль.

Стражи повернули назад, не смея глянуть ни на него, ни на того, кто сидел на троне. Темные эльфы, справа и слева от трона, последовали за ними как тени. Больше не было сказано ни слова.

Дверь за ними закрылась и приглушила крики умирающих.

Азантуль все еще держал в руках клочок бумаги. Он скомкал его в кулаке.

– Они последовали за вами, отец, – произнес он на старинном языке темных эльфов, – через Врата. Но как это могло произойти?

– Молчи! – Азратот поднял руку. Кольцо на его пальце сверкнуло в сумерках. – Есть вещи и поважней этой: пространство, время и власть, которая ожидает за звездами. Иди и отыщи человека с мечом, отыщи его и убей. Время не терпит…

Он умолк. В его голосе слышалось изнеможение, как будто он еще не пришел в себя после путешествия через время.

Глаза Азантуля вспыхнули. Гибким движением он подхватил связку бумаг, лежавшую рядом с троном.

– Слушаю и повинуюсь.

Он повернулся, чтобы идти, но не к дверям, а к нише, терявшейся в ажурной каменной резьбе. Человеческий взгляд скорее всего не заметил бы этого проема: высокое, с остроконечной аркой отверстие, такое узкое, что необходимо было повернуться боком, чтобы проскользнуть в него.

Оно вело на лестницу, которая поднималась вверх по стене, узкую, с узкими ступенями, сделанную не для ног простых смертных. На ее верхней площадке была железная дверь. Замочной скважины в двери не было. Темный эльф произнес заклинание, и дверь отворилась. Помещение, расположенное в верхнем этаже башни, было круглое, полностью обитое железом. Посредине его находился круглый же бассейн, из которого исходил красный жар, как от горящего угольного пласта. В этом жаре что-то шевелилось.

– Всадник ветра, – прошептал Азантуль, – певец бури, исчадие огня. Проснись.

Существо задвигалось. Щелкали когти, царапалась чешуя, с металлическим звоном разворачивались крылья. Поднялась голова: узкая, коварно блестящая, поднялась с точностью механизма, но одновременно с грацией, присущей только живому существу. Дракон вытянул длинную гибкую шею и громко прокричал единственное слово, которое было ему известно:

– Арзах!

– Хорошо! – похвалил его темный эльф. – Но воевать еще рано. Сегодня нам предстоит небольшое путешествие. Вставай!

Дракон медленно поднялся. И теперь стало видно, что он еще молод. Годы, возможно, столетия потребуются, чтобы сделать из него то, к чему он предназначен: рок, которому ничто и никто не может противостоять, который отбросит законы этого мира. Однако и сейчас, в незавершенном состоянии, это создание было смертельно опасным. Азантуль оседлал его.

– Наверх!

Крыша над ними раскрылась, как некий чудовищный цветок. Два тяжелых металлических крыла, скрипя, разошлись в стороны, и за ними показалось небо. Дракон напряг мощные мускулы и взметнулся к затуманенным звездам. Над цитаделью бушевал ветер. Он рвал одежду всадника, путался в крыльях дракона.

Дракон взмахнул крыльями, набирая высоту.

– Туда!

Как мощно выпущенная стрела, дракон пронесся над зубцами стены. Внизу, под ними, в страхе склонялись рабы-больги и рабы-люди, и даже в глазах темных эльфов был страх, когда над ними проносилась гибельная тень. Потом под ними промелькнула последняя, внешняя, стена и стало видно отверстие, из которого крепость извергала своих мертвецов. Острые глаза темного эльфа осматривали каменное дно. Увидев то, что искал, Азантуль засмеялся.

КОРОЛЬ КАРЛИКОВ

Здесь не было ничего, кроме темноты и молчания. Но молчание не было полным. Где-то в глубинах капала вода, прокладывая себе дорогу сквозь скалы, чтобы все стоки слились в один подземный ручей, который затем превратится в реку. Камень скрежетал и стонал под натиском воды и, когда давление становилось невыносимым, давал потоку свободу.

Поток устремлялся в пустое пространство, в провалы, раскрывающиеся перед ним, водоворотом низвергался он ниже и ниже в бездну, где соединялись огонь и вода, воздух и земля, и из первоматерии вырастала новая жизнь, над которой даже Божественная Чета не имеет власти.

Нечто поднялось из самой бездны. Оно прислушалось. Ответ пришел откуда-то сверху – стук, подобный пульсации огромного сердца или ритмичному бою барабанов.

– Вы тоже слышите? – спросил Альдо, широко раскрыв глаза.

Было все еще темно, однако от каменных стен исходило матовое слабое свечение, которого хватало для того, чтобы разглядеть руку, поднесенную близко к глазам. В этих неопределенных сумерках он увидел перед собой склоненную фигуру Бурина. Гном прислушивался к происходящему в глубине.

– Я слышу, – наконец ответил он, как будто пребывая в трансе, – рост и распад камня, из которого состоит мир.

Альдо даже не подозревал, что гном, чья раса отличается прежде всего практицизмом, способен изъясняться столь поэтически.

– Это звучит красиво, – высказался он, – но…

– …Но нам нужно идти. – К ним приблизилась тень Гилфаласа. Его миндалевидные глаза мерцали в темноте. – Мы не можем здесь оставаться.

Его слова прозвучали так, будто он боялся темноты.

– Вы должны нас вести, Владыка Бурин, – добавила Итуриэль. – Лучше всего будет, если мы возьмемся за руки и…

– Это Зарактрор, принцесса, – прогремел Бурин, вновь обретший уверенность в себе. – Здесь должен быть свет.

Он стал ощупывать стены. Бурин, казалось, что-то искал. Но что?

Перед ними возвышалось некое подобие портала: пилястры справа и слева, которые соединялись в вышине в арку. Перед ней в боковой стене была плоская ниша. Бурин вошел туда, послышался щелчок, словно раскрылся замок. Потом вспыхнул свет.

Он струился узкими лучами вдоль потолка. Свечение было холодным и голубоватым. Оно не было ярким, однако его хватало для того, чтобы различить дорогу.

– И не называйте меня Владыкой, – продолжал Бурин. – Здесь, в глубине, этот титул принадлежит только одному.

Они отправились дальше. Впереди шагал Бурин, сопровождаемый Альдо, Гилфалас и Итуриэль держались рядом. Горбац замыкал шествие.

Здесь, вблизи подземной реки, грунт, в котором были прорыты туннели и штольни, не был однородным. Слои твердых пород перемежались слоями песка и жирного мергеля. И там туннели были укреплены подпорками и обшиты досками, пятна плесени на которых проступали в зеленоватом свете, как смутные, призрачные цветы.

33
{"b":"21791","o":1}