ЛитМир - Электронная Библиотека

Они были здесь.

Они не были рождены или созданы. У них не было сознания; они были одно целое, но одновременно и множество. Там, где были мертвые, не погребенные, лишенные родины, там всегда оказывались и они. Может быть, они были материализовавшимся отчаянием. Они не думали и не чувствовали. Они только подтверждали своим присутствием, что здесь происходит нечто чудовищное, нарушающее миропорядок.

Но все это только слова, а слово было им чуждо, ведь оно никогда не обращалось к ним. И поэтому, если однажды земля примет кости мертвых, они, вероятно, тоже снова растворятся, как если бы их никогда не существовало.

Но вдруг среди мертвых появились живые. И тени пошли следом за ними.

То, что двигало тенями, было не любопытство. Это была лишь перемена, которая привела тени в движение: переход от чистого бытия к действию.

Ибо тень смерти всегда следует за жизнью.

С заходом солнца, кроваво-красно отпылавшего на западе, над местностью нависла давящая тишина. Далеко на востоке возвышалась цепь Серповых гор. Медленно и устало карабкались Ким и Фабиан через скалы и колючие кусты. Единственной их сегодняшней целью было как можно дальше уйти от мест, принадлежащих смерти.

В конце концов, когда Ким в темноте во второй раз провалился в расселину, они остановились. В тени мощного валуна отыскалось место для ночлега.

– У меня во рту совсем пересохло, – сказал Ким. – В вещевом мешке есть еще немного эльфийского хлеба, но без воды он, боюсь, застрянет в горле.

– Да, – согласился Фабиан, – без еды мы еще сколько-то протянем, но не без питья.

Мысль о том, что где-то под ногами может скрываться вода, делала жажду еще непереносимее.

– Кстати, – вспомнил Ким, – у меня в мешке лежит книга. Но сейчас слишком темно.

– А что, собственно, это за книга?

– Понятия не имею, – сказал Ким, – Я все время пытаюсь узнать, но каждый раз что-нибудь мешает. Может быть, мне не суждено вообще прочесть ее. – Он помолчал некоторое время, потом продолжил: – Раньше, когда я был маленьким, я представлял себе, что где-то в библиотеке музея есть книга, в которой сказано абсолютно все. Вся история мира, понимаешь? Все, что можно знать. Я даже искал ее, но, конечно, не нашел. Вероятно, такой книги вообще нет! И это хорошо. Ведь иначе остальные книги были бы ненужными или не правильными.

– Завтра, – сказал Фабиан сонно, – завтра мы ее непременно посмотрим.

Ветер завывал среди камней, и от земли поднимался холод, исходящий, казалось, из самой глубины мира. Тени собрались вокруг; некоторые из них казались более черными, чем сама ночь. Сейчас Киму очень пригодилась бы эльфийская накидка, но он оставил ее вместе с мечом Фабиана в Черной крепости. Теперь у него не было ничего, чтобы защититься от холода.

– Ты веришь, что мы успеем? – спросил Ким спустя некоторое время. – Что мы вовремя доберемся до Талмонда Могучего, чтобы предупредить его и, может быть, даже поддержать его военный поход?

Фабиан так долго молчал, что Ким решил, что он заснул. Потом из темноты раздался его голос:

– Не знаю. Мы можем делать только то, что можем; большего нельзя требовать ни от кого. Но я обещаю тебе, Ким, если мы придем слишком поздно, то я сам подниму меч против князя Теней, даже если погибну при этом. В этом я клянусь Святому Отцу и Великой Матери. Я – император, коронованный или нет.

К этому нечего было добавить. Однако Ким, как истинный представитель Маленького народа, оставил последнее слово за собой:

– Я рад, что я всего лишь маленький фольк.

– Теперь спи.

– Спокойной ночи, ваше величество.

В эту ночь ему снились тени.

Они стояли вокруг него и не двигались. Они только наблюдали за ним. Хотя у них не было глаз. Странным образом он оставался спокоен в их присутствии. Это было так, словно он и тени жили по совершенно разным законам и в двух разделенных мирах, которые лишь случайно соприкоснулись. Только когда тени сливались с окружающими их камнями, вспыхивая и вновь потухая, только тогда испытывал он неприятное чувство, как будто происходило здесь нечто, чего не должно было быть.

Но если бы он был одной из этих теней, тогда он мог бы последовать за ними через трещины в почве и найти воду, чтобы утолить жажду. Тени расплывались, и он плыл вместе с ними. Они просачивались в землю, следуя к воде, журчащей в глубине. Дорога вела их все дальше и дальше, в глубину мира, где заканчиваются все пути, где нет ничего, кроме молчания. И снова наверх.

Прошло время.

Размытые картины: огромные лаборатории, где выращиваются существа, не имеющие ничего человеческого. Борьба в туннелях и залах под горой, война, пожар и разрушения. И горящий свет, который отбрасывает его в бездонную глубину.

И снова прошло время. Нет никакой возможности измерить его; здесь, в глубине земли, оно не ощущается. И это продолжается долго, до тех пор, пока он не поднимается, набравшись сил. Его будит свет, далекое сияние, проникающее сквозь камни. Он следует за ним по путям воды, наверх. И видит. На этот раз картины четки: пещера, в которой неисчислимое число бледных существ кланяется и кричит: «Король! Король вернулся!»

Рядом маленькая группа: Буран и Гилфалас, фольк и еще кто-то в тени, и бледное худое существо, которое стоит среди них выпрямившись и принимая почести, – кажется, это Гврги.

Потом черная рука простирается над одним из существ, чтобы вырвать сердце его из живой груди.

Он закричал.

Фабиан тотчас проснулся.

– Ким, что такое?

Его голос был тусклым, как зола, горло болело.

– Ничего. Дурной сон.

Было позднее утро. Небо уже окрасилось в серый цвет, горы на востоке выглядели черной трещиной на его фоне. С запада дул холодный ветер. Пейзаж вокруг был безрадостным и мрачным.

– Возьми в рот камень, – сказал Фабиан Киму. – Говорят, это помогает от жажды, по крайней мере, на какое-то время. А там мы, надеюсь, найдем источник.

– В Зарактрор, – ответил Ким, словно не слыша. – Нам нужно в Зарактрор.

– Но зачем? – удивился Фабиан. – Сейчас, в эти времена, там властвуют темные эльфы. И выращивают больгов… и кое-что похуже.

Но Ким не позволил сбить себя с толку:

– Зарактрор… В глубине… вода… – И он побежал по склону ущелья, возле которого они провели ночь.

– Ким, ты куда?

Но Ким не слышал. В глубине была вода, это сказали ему тени. Нужно только спуститься достаточно глубоко, тогда он ее найдет.

– Ким? – Фабиан догонял его.

Камни с шумом катились из-под ног. Но Ким ступал с безошибочной уверенностью. Он следовал за тенями.

Они омывали его, как поток омывает скалу. Они шептали на неслышном языке, в котором не было слов. Они следовали путем воды.

Кап… кап… кап…

Вода была здесь. Ее только нужно было найти.

Кап… кап…

Кап!

В гроте под нависающей скалой, на самом дне ущелья, образовалась лужа, в которую стекала вода с выступа. Ее там собралось мало, но для изнемогающего от жажды и это было чудом.

Ким дал напиться теням, затем стал пить сам.

Вода была маслянистой, с металлическим привкусом, но для Кима она была сейчас вкуснее, чем летнее вино из подвала Марта.

Чей-то силуэт заслонил вход в грот.

– Иди сюда, – сказал Ким, – и пей.

– Вода? – В голосе Фабиана звучало удивление. Он нагнулся и зачерпнул рукой. – Вода!

Это была всего лишь какая-нибудь пара пригоршней, но их хватило, чтобы утолить нестерпимую жажду. Когда вода уже больше не зачерпывалась, Ким протер мокрыми руками лоб и щеки. Фабиан поступил так же.

– Как ты обнаружил воду? – спросил он, все еще удивляясь. – Я бы ее здесь ни за что не нашел!

Ким медлил. Должен ли он рассказывать Фабиану о тенях, которые привели его сюда? У него не было в этом уверенности.

– Я услышал ее, – в конце концов объяснил он. – У меня слух острее.

Если Фабиан и не слишком поверил этому объяснению, то в темноте это было незаметно.

38
{"b":"21791","o":1}