ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Путешествия в парке тоже зависят от вкуса и интересов. Один не вылезает из автомобиля – асфальтированные дороги с ответвлениями приведут его ко всем интересным районам и точкам. Указатели на дороге предупредят, где стоит притормозить, где выйти и сделать снимки, где можно увидеть животных.

Есть люди, которых тянет с асфальта. Для них по паркам проложены тропы. По тропам, и только по тропам, указанным картой, разрешаются пешие путешествия.

И для всех – бродячих, едущих и сидящих возле палаток – есть общие правила.

«Никакого шума. Транзистор можете слушать дома. Тут слушайте птиц».

«Велосипеды и мотоциклы запрещены. Грузовики – только для службы парка».

«Сбор цветов и сувениров рассматривается как акт вандализма».

«Пикники – только на специальных площадках» (их в Шенандоа семь).

«Остановка с прицепами и палатками – только в кемпингах» (их четыре).

«Нельзя рубить живые или стоящие деревья. Купите древесный уголь или запаситесь дровами».

«Получите разрешение на костер. Уходя, потушите его».

«Заберите с собой отбросы, которые не могут сгореть в костре».

«Все животные в парке дикие. Не кормите, не приближайтесь».

«Вырезал имя на дереве – опозорил себя».

Не слишком сложные правила. Допускаем, однако: привыкшие к вольным хождениям «по компасу» почувствовали бы себя тут так же, как чувствуют в доме, где хозяйка излишне уж аккуратна – половички, скатерти… А что прикажете делать?! Без соблюдения правил (надо заметить, американцы их уважают) всю красоту можно вытоптать в одно лето.

Что касается системы обслуживания (отели, бензоколонки, конюшни, прокатные пункты инвентаря, кемпинги, кафетерии, лавки со льдом, древесным углем, фотопленкой и сувенирами), то она безупречна. Ее ведут специальные компании. Но крылья у частной инициативы подрезаны. Место в парке сдают лишь в концессию. Нажива в ущерб природе тут ограничена. Только пять процентов земли каждого парка освоено дорогами и обслуживанием. Остальное – нетронутая природа.

Важно отметить: любое строительство ведется с учетом особенностей парка. Ошибки прошлого, когда сооружались дворцы-гостиницы, исправляются ландшафтными архитекторами – «постройка должна быть возможно меньше заметной, органически соединяться с пейзажем». Материал для строительства, как правило, – дикий камень и дерево. Многочисленные знаки и всякая информация для прочтения продуманы очень тщательно. Никакой пестроты – коричневый столб, коричневая доска, желтые буквы. Так во всех парках – солидно и неназойливо. Мы не увидели ни одного случая покушения на эти знаки с ножом, никто не стреляет в них дробью…

Управляют парком: директор, три-четыре биолога, санитарная служба и служба охранников-рэйнджеров.

Порядки для посетителей строгие. За браконьерство – конфискация транспорта и оружия, крупный штраф. Нарушение мелкое – штраф, выдворение из парка… Карательные меры, однако, предупреждает хорошо организованная служба информации и разъяснений: беседы у вечерних костров, брошюры, карты, иллюстрированные издания… Вся служба парка подчиняется управлению парками в Вашингтоне. Управление, в свою очередь, является частью министерства внутренних дел.

В Шенандоа мы были в самом начале сезона. Только что стаял снег. Хребты Аппалачей еще не окутала зелень. Посетителей было немного. Заповедник дремал, просторный и тихий. В идеале такой и должна быть тут обстановка. Многие годы такой она и была. Но есть теперь у «музеев под небом» свои проблемы.

«Не погубит ли успех национальные парки?» Так называются репортажи Роберта Кана, получившие Пулитцеровскую премию (высшая национальная премия США по журналистике). Пять лет назад все колокола – телевизионные, газетные, научные, коммерческие – ударили в набат: «Национальные парки в опасности! Перенаселение…» Робэрт Кан для изучения этой проблемы «проехал 32 тысячи километров, побывал в тридцати с лишним парках, беседовал с двумя тысячами людей». Его суждения признаны самыми объективными, а конструктивные предложения – самыми дельными. (Сегодня журналист Роберт Кан – советник президента по охране среды.) Мы прочли пятнадцать статей, изданных книжкой, и встретились с Робертом Каном. Приводим итог разговора и выдержки из статей.

«Да, проблемы. И очень серьезные. Парки становятся жертвой собственной популярности. Взрыв посещения фантастический. В 1941 году – 21 миллион посетителей. В 1955 году – 50 миллионов. В 1966 году – 137 миллионов. В 1971-м – 200 миллионов. Что это значит? В разгар сезона дороги в парках забиты сплошным потоком автомобилей. Смог на дорогах такой же, как в городах. Пробки могут быть часовыми. У популярных мест, например у гейзеров в Йеллоустоне, толпы – в несколько тысяч. В кафе очереди. Ходят уже не только тропами. Разрушается тишина… В парках ищут сейчас спасения от городов и приносят сюда городские проблемы: наркомания, бандитизм, грабежи. Парки оказались идеальным местом для воровства – открыть без присмотра стоящий автомобиль сущие пустяки. Помещения парков раньше не знали замков. Теперь всюду замки. Природа, ради которой едут сюда, под угрозой эрозии. Болезни эти в особенно острых формах заметны в Йеллоустонском и Йосемитском парках, наиболее популярных…

Лекарства?.. Как все лекарства, они горьковаты. Но как показал опрос, американцы готовы их проглотить. Вот они.

Места ночлега вывести за пределы парков. Никаких развлечений. Беготня, игры, всякого рода увеселения – все за границы парка.

Закрыть по возможности доступ в парки автомобилям (как минимум – ограничить). Ввести специально для этого созданный транспорт. Автобусы будут ходить по строгим маршрутам с остановками в нужных местах.

Растянуть сезон посещения так, чтобы срезать пики наплывов в летние месяцы. (Возможно, для этого придется в разное время делать каникулы в школах.)

Всемерное сокращение посетителей. Для этого рекламировать менее популярные парки, открывать новые и как главное средство – ввести «театрализацию». Сейчас идут изыскания: сколько людей может вместить каждый парк, чтобы отвечать своему назначению. По числу «кресел» будут продаваться билеты. Придется соблюдать очередь.

В качестве мер, пока что спорных, предлагается:

Резко повысить плату за въезд (до 20 долларов). Не строить в парках дорог, ограничить комфорт. («В общении с природой человек должен довольствоваться только необходимым».) Экзаменовать посетителей – «знаешь ли правила поведения в природе?». Установить лимит времени пребывания в парке.

Роберт Кан убежден: эти меры дадут желаемый результат.

Таковы у «музеев под небом» достоинства, устройство, проблемы. Мы рассмотрели их бегло. Возникни практический интерес – их следует изучить специально. Столетний опыт заповедного дела в Америке – это ценность. А этого рода ценности – достояние всех людей. Землю надо беречь сообща.

Увидеть зверя…

В свете фар сверкнули глаза, быстрая тень метнулась через шоссе. Собака? Вряд ли. Южный угол Дакоты угрюм и пустынен. Холмы, горбами встающие друг за другом. Холодный, бесстрастный отблеск дорожных знаков. И вдруг два живых огонька.

– Койот…

Даем задний ход, ставим машину наискосок – осветить фарами гребень холма.

Ясно, это койот, хотя мы оба видим его впервые. Он почему-то не скрылся за гребнем, навострив уши, наблюдает за нами. Свет едва его достигает. Можно лишь догадаться, что шерсть у зверя и метелки полыни примерно одного цвета. Койот рискует. Дробь его не достанет, но пуля наверняка. И все же он не спешит укрыться за гребень, любопытство держит его на месте.

Койот – близкий родственник волка. Точнее сказать, это и есть волк, равнинный луговой волк. И все же волк в Америке – это волк, а койот – это койот. Волков почти полностью истребили, а койот пока держится.

Вряд ли есть на земле еще зверь такой жизненной силы. Убивали койотов без одной ноги; с перебитыми, но сросшимися ногами; без челюсти; оскальпированных; с колючей проволокой, впившейся в тело. Он приспособился к климату всех широт, он изворотлив, хитер и находчив осторожен и дерзок. В любом месте койот найдет себе пищу. Его добыча – мелкие грызуны, птицы и птичьи яйца, змеи, лягушки, желуди, виноград, земляника, горох, кузнечики, падаль. Ну и справедливым койоты считают дележ с человеком кур, ягнят и телят. Вот почему закон милосердия этого зверя обходит. Койотов бьют беспощадно. И по этой причине зверю невольно сочувствуешь. При нынешнем натиске на природу человек сознательно дает шансы выжить многим животным, оберегает их. Этот же зверь обязан жизнью только самому себе.

73
{"b":"21793","o":1}