1
2
3
...
13
14
15
...
70

– Да?

– Нет. – Алекс еще больше приоткрыл дверь, вынуждая Редферна отступить назад. – Вы не смеете обращаться со мной как с надоедливым уличным разносчиком. Я не уйду, пока не получу ответы на некоторые вопросы. Вы меня поняли?

Редферн понял одно: господин молодой, сильный, большого роста, и ему его не одолеть.

– Да.

– Хорошо. А теперь скажите, дома ваш хозяин? Говорите прямо, не ходите вокруг да около.

– Нет, – с поклоном ответил дворецкий.

– Он будет сегодня?

– Нет.

– А завтра?

– Не имею чести знать.

– Где он?

– Не моего ума дело.

– А что мисс Слоун? Она дома?

– Нет.

– Уехала вместе с братом?

– Нет.

– Значит, она вернется сегодня? Или завтра? Может быть, я могу где-нибудь ее найти?

– Я не уполномочен говорить.

Алекс начал легонько хлестать кнутовищем по ботинкам. Надо держать себя в руках, хотя бы из уважения к преклонному возрасту дворецкого.

– А мисс Азелина Амбо? Она принимает?

У дворецкого задергался кончик носа.

– Мадам регулярно получает сообщения с того света от усопших родственников.

– Но сейчас она находится в этом чертовом доме?

– Нет.

– И вы не скажете мне, где она, чем заняты все остальные обитатели дома и почему никто не ответил на мою записку, которую я послал вчера?

– Нет, милорд. Я не обсуждаю своих хозяев.

– Что ж, это заслуживает похвалы. Однако давайте начнем наконец.

Кард прошел мимо дворецкого в просторную, сверкающую чистотой переднюю с корзинами цветов повсюду, каким-то уродливым портретом на стене и двумя одинаковыми скамьями.

– Может быть, вы потрудитесь присесть? Разговор займет некоторое время. – Он говорил тоном, не терпящим возражений, давая понять, что для того, чтобы получить ответы на нужные ему вопросы, Алекс готов последовать за Редферном на кухню, на чердак, да хоть к черту на кулички. Исключая вооруженный отпор, дворецкому не оставалось ничего другого, как уступить.

Редферн ждал, пока Алекс не сядет на скамью, а затем, скрипя костями и вздохнув, опустился на скамью напротив. Его вздох был скорее похож на предсмертный стон. Бросив на Редферна взгляд и убедившись, что он еще жив, Кард начал разговор:

– Кто платит вам жалованье, Редферн?

Старик удивленно поднял седые брови:

– Как это кто, милорд? Обитатели Амбо-Коттеджа, разумеется.

– Нет, Редферн. Это я плачу вам жалованье. Я владелец этого дома.

– Черта с два! То есть я хотел сказать: черта с два вы являетесь его владельцем.

– Ну ладно. Кто унаследовал эту усадьбу после того, как скончался старик Амбо?

– Как кто? Его племянник, мистер Слоун.

– Вы заблуждаетесь, Редферн. Я понимаю, что вы поступили сюда на работу позже, но мистер Амбо оставил имение жене и дочери, которые пережили его, хотя и ненадолго.

Филан Слоун не был кровным родственником мистера Амбо, поскольку являлся племянником его жены. Он не мог быть наследником этого поместья по закону.

– Ясно, – сказал дворецкий, начиная прозревать, и хотя у него и так не было ни кровинки в лице, еще сильнее побледнел.

– Да. А разве по закону муж не распоряжается собственностью жены?

Дворецкий встал. Он едва держался на ногах и слегка пошатывался.

– Да, милорд.

– Значит, граф Кард, женившись на бывшей мисс Амбо, по закону стал владельцем этого имения сразу после смерти ее матери? Ответ очевиден. Как только умер мой отец, я унаследовал усадьбу и все, что здесь находится, вместе с доходом, который она приносит. Ну а теперь я снова вас спрошу, Редферн: кто платит вам жалованье?

– Вы, милорд, – ответил дворецкий и поклонился Алексу так низко, как могли ему позволить старые кости. – Я рад, что первым приветствую вас в Амбо-Коттедже.

– Садитесь, старина. Я не позволю вам упасть, пока не получу от вас сведения, из-за которых я приехал.

– О, но если бы мы знали… – забормотал взволнованный таким поворотом дел Редферн, снова опускаясь на скамью и качая головой.

– Слоун хорошо знал об этом. Он не мог не присутствовать при оглашении завещания мистера Амбо. Я предпочел не обращать внимания на сложившееся положение дел, поскольку ни за что не выгнал бы из дома родственников моей покойной мачехи, зная, что им понадобятся средства к существованию. Я не имею представления, считают ли обе женщины Слоуна законным наследником.

– Готов поспорить, что мисс Элеонора принимает все за чистую монету и думает, что ее брат законный наследник. Вашего имени никто ни разу не упоминал. А что касается старой сумасшедшей ведьмы, никто не знает, что у нее на уме.

– Вы имеете в виду мадам Амбо?

– Да, ее. Она скажет вам, что ее покойный дядюшка предсказывает дождь, или что ее покойный жених говорит, что у нас испортилось мясо, или что ее сестра сообщила с небес, что служанки отбились от рук. Хуже всего то, что дождь обычно действительно идет, мясо на следующий день приобретает неприятный запах, а под коврами я обнаруживаю массу пыли.

– Ну ладно, давайте на время оставим в покое мадам Амбо и потусторонние силы. Лучше скажите мне: известно ли вам хоть что-нибудь о трагической гибели графини Кард?

– Только то, о чем шепчутся в деревне, милорд. Мистер Слоун не любит, когда об этом говорят, и не разрешает произносить ее имя.

– Я слышал то же самое. Поэтому мне нужно с ним потолковать. Как выдумаете, когда он вернется?

– Клянусь, я сказал бы вам, если бы знал, милорд. Однако он никогда мне ничего не говорит. Но в Скарборо есть один адрес, где он останавливается, в Гулле есть комнаты, где он иногда живет. Странно, что он уехал в большой спешке сразу после того, как получил вашу визитную карточку. И велел мне на порог вас не пускать.

– Действительно странно. Может быть, он подумал, что я приехал, чтобы выставить его за дверь – со всеми вещами и скарбом. А что мисс Слоун?

– Ее сейчас нет, она уехала по делам.

– По делам? Она ведет дела?

– Нет, она делает добрые дела. Если вы спросите мое мнение, это пустая трата времени – и ничего больше. Кухаркам не обязательно уметь читать, а ученики в школе обойдутся без уроков рисования. Как бы то ни было, что бы она ни делала, никто не принимает ее здесь за свою, потому что она слишком долго отсутствовала, пока училась в модной Школе для благородных девиц, и из-за ее умалишенной тети. И потом, здесь очень плохо относятся к мистеру Слоуну.

Алекс посмотрел на любительский портрет, который висел на стене. На нем была изображена белокурая женщина с голубыми глазами, которая задумчиво смотрела вдаль. Хотя ракурс на этой картине был выбран не вполне удачно, Алекс без труда узнал женщину на холсте.

– Это мисс Лизбет, то есть леди Кард, – пояснил Редферн. – Мистер Слоун собственноручно написал этот портрет, взяв за основу подлинный, который висит в гостиной. Он нарисовал множество таких портретов, они развешаны повсюду.

Как странно!..

Алекс ушел. Прежде чем он свяжется с адвокатом и будет с ним обсуждать свои дела, ему нужно о многом поразмыслить. Он вернется завтра утром, чтобы встретиться с мисс Слоун. Редферн клятвенно заверял, что она непременно будет дома.

Выйдя из Амбо-Коттеджа и отвязывая свою лошадь, Кард услышал голоса. Подумав, что, возможно, это мисс Слоун вернулась домой, он обошел вокруг дома, следуя туда, откуда они доносились. В саду, где через несколько недель расцветут прелестные розы, он увидел маленькую старую женщину в широкополой соломенной шляпе, которая вела беседу с…

Озадаченный Алекс в недоумении озирался по сторонам. Он не увидел никого, с кем могла разговаривать пожилая дама, хотя беседа велась очень оживленная. Алекс кашлянул, чтобы привлечь внимание женщины.

– Мадам Амбо? – Кто это может быть еще, кроме нее? – Я граф Кард.

Дама прищурилась:

– Нет, вы не можете быть графом Кардом. Этот джентльмен гораздо старше вас. Я говорила с ним только на прошлой неделе. Он очень много знает о розах.

Так оно и есть. То есть так оно и было. Отец всегда интересовался розами. Благодаря его усилиям розовый сад в Кар-дингтон-Холле славился на всю округу. У Алекса были другие интересы, однако он следил, чтобы за цветочными клумбами тщательно ухаживали.

14
{"b":"218","o":1}