ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Народный бизнес. Как быстро открыть свое дело и сразу начать зарабатывать
Царский витязь. Том 1
Билет в один конец. Необратимость
Медвежий сад
Вечная жизнь Смерти
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства
Гости «Дома на холме»
Дар или проклятие
Тайна мертвой царевны

Вместо этого она влачила жалкое существование, заботилась о Хейзел, тетушке Лизбет, и вела домашнее хозяйство. Однако что еще ей оставалось делать в восемнадцать лет после окончания учебы? И Нелл смирилась со своей судьбой. Хорошо еще, что она не оказалась в работном доме, а продолжает жить в Амбо-Коттедже. Достигнув совершеннолетия, она могла уехать из Кингстон-апон-Гулля, но куда? Время от времени старые школьные подруги писали Нелл, но за эти годы почти все они вышли замуж и обзавелись детьми. Никто не приглашал ее на балы и вечеринки по случаю помолвок. Ей было стыдно просить подруг о месте экономки в их домах. К тому же Нелл не могла оставить брата.

Филан после трагической гибели Лизбет сильно изменился. Даже после смерти родителей, когда они с Нелл поселились в этом доме, он так не горевал и не утратил способности радоваться жизни и смеяться. Когда Лизбет вышла замуж и покинула отчий дом, все очень переживали, потому что блистательная Лизбет была душой Амбо-Коттеджа. А Филан ее просто боготворил. Казалось, часть души Филана погибла вместе со смертью Лизбет.

Время не залечило его раны. Угрюмый и подавленный, он был склонен к приступам тоски и меланхолии, которые с годами становились все более затяжными. Редко улыбался, был замкнут и вел затворнический образ жизни. Бывая дома, часами просиживал в библиотеке, не расставаясь с графином бренди и с портретом Лизбет. Возможно, он даже разговаривал с портретом, как тетя Хейзел, беседующая с душами умерших близких. Нелл никогда не заговаривала с ним об этом, чтобы не вызвать его гнев.

Она оправдывала его поведение тем, что Филан много работает и переживает из-за трудностей с финансами. Ходила вокруг него на цыпочках, так же как слуги. Нелл никогда не допускала мысли, что брат неуравновешен и ведет себя не менее странно, чем тетя Хейзел. Даже самой себе она не могла признаться, что боится его. Вдруг он выгонит ее из дома, так же как выгоняет слуг?

Но терпеть все это дальше невозможно. И Нелл решила поговорить с братом откровенно. Поручив ей собирать с фермеров арендную плату, Филан не мог не понимать, что сестре станет известно о том, что он бросил этих людей на произвол судьбы и что она не допустит такой несправедливости. Нелл было двадцать пять лет, и она приберегла на черный день мизерную сумму денег. У тети Хейзел тоже были кое-какие сбережения и несколько драгоценностей, которые можно заложить, если им обеим придется уехать.

Ослик направился прямиком к своей конюшне, предвкушая получение ожидающей его там порции овса. Пока новый помощник конюха мальчик Кристофер распрягал осла, Нелл неторопливо развязала гуся и погладила его по голове. Она собиралась отнести гуся в сад, в который выходила кухня, и оставить его там, чтобы новая кухарка, которую им с большим трудом удалось нанять, придумала, что с ним делать. Однако у гуся, похоже, были свои планы. Он перемахнул через низенький заборчик и последовал за Нелл, видимо, приняв ее за свою новую подружку.

– Думаешь, Редферн обрадуется, увидев тебя у парадного входа? – спросила Нелл. Однако гусь наклонил голову и как ни в чем не бывало последовал дальше.

Когда он повернул за угол и направился к парадному подъезду, Нелл, к своему немалому удивлению, заметила возле дома мужчину и лошадь. И этого мужчину, и эту лошадь она видела в первый раз. Молодой человек был высок и широк в плечах. Одет просто, но его ботинки были начищены до блеска, а костюм был ладно скроен по фигуре. Очевидно, это и есть тот самый загадочный незнакомец, с которым ей запрещено разговаривать. Опасный распутник, которого она поклялась избегать. Разве может в их захолустном городке за один день появиться второй приезжий господин?

Наверняка это он, негодяй и прохвост, раз выкручивает руку беззащитной старушке тете Хейзел, поворачивая ее и так и сяк.

Нелл не раздумывая бросилась к ним со всех ног. Гусь последовал за ней.

Вместо того чтобы облобызать руку мадам Амбо, граф хотел дружески пожать ее, но упрямая женщина тянула руку в измазанной землей и навозом перчатке к лицу лорда Карда. Неизвестно, что это было с ее стороны: обычная назойливость или проявление врожденной французской галантости?

Затем Алекс услышал истошный крик и оглянулся.

Худенькая женщина в полинявшем, непонятного цвета, платье и пестрой шали, наброшенной на плечи, бежала к ним о своим ручным гусем. Алекс опешил и выпустил руку мадам Амбо. Гусь гоготал, взмахивал крыльями, щипал его клювом, а девушка одновременно с гусем мутузила Алекса, шлепала его ладонью и била кулаком. Алекс вынужден был защищаться и отпустил узду кобылы.

Серой не понравилось, что люди дерутся. Она брыкалась и лягалась, подвергая опасности старуху француженку, которая стояла поблизости. Алекс старался увернуться от нападения гуся и девушки и хотел спасти мадам Амбо от опасности, оттолкнув ее подальше от лошади. Алекс сделал все, чтобы не упасть на старушку, и повалился на свое левое плечо. Женщины, лошадь и гусь одновременно кричали, скакали и прыгали, путаясь другу друга под ногами, так что Алекс даже не заметил, как лошадь задела его копытом. Он вскочил на ноги и схватил женщину за шаль, чтобы оттолкнуть подальше от лошади. Но она ударила его своей сумкой, сбив с него очки. Алекс оттащил ее в сторону, несмотря на то что она пинала его ботинками с деревянными подошвами и толкала костлявым локтем в живот. Чтобы защитить разъяренную фурию от лошадиных копыт, Алекс снова перекатился на плечо. Женщины были спасены, а он лежал на спине и тяжело дышал.

На этом все могло бы закончиться, если бы воинственно настроенная домашняя птица с куриными мозгами не набросилась на лошадь. Если бы глупая лошадь обратилась в бегство, птица не догнала бы ее, но безмозглая кобыла стала защищаться. Алекса не особенно заботило то, что случится с той или другой – по крайней мере ему было все равно, что случится с гусем, который сам обрек себя на смерть. Но стройная женщина стала заламывать руки и рыдать, а мадам Амбо принялась что-то кричать по-французски. Лежа на земле, Алекс не мог не думать, что если гусь сдохнет и после смерти начнет вести беседы с чокнутой родственницей Лизбет, это будет настоящее безумие.

Поэтому он поднялся и поспешил спасать гуся.

Он схватил обезумевшую лошадь под уздцы и держал, надеясь, что женщинам хватит здравого смысла отогнать гуся.

Однако он ошибся. Наверное, у них совсем не осталось здравого смысла, потому что старуха продолжала истошно вопить, а молодая подбежала, чтобы помочь ему держать встающего на дыбы, брыкающегося, беснующегося коня. А это означало, что Алекс должен спасать девушку, а не заботиться о собственной безопасности.

Он ругался и кричал ей, чтобы она убрала проклятую птицу и не подходила к коню. Что она и сделала, так резко отпустив узду, что, когда серая в яблоках тряхнула головой, Алекс был сбит с ног и упал прямо под копыта лошади.

Охваченное паникой животное не сразу осознало, что топчет копытами не строптивого гуся, а своего седока. Поняв свою ошибку, испугавшись ее последствий или просто решив найти себе безопасное место, лошадь припустилась галопом, на этот раз слегка задев Алекса копытом по голове.

– Скажи что-нибудь, мальчик, поговори со мной! – вопила тетя Хейзел.

– Разве я уже умер? – спросил Кард, не решаясь двигаться, боясь, что у него поврежден позвоночник и он не владеет своим телом. Он не чувствовал собственных ног, а это дурной признак, зато начал чувствовать плечо. Алекс боялся, что вывихнул его, такой острой была боль.

– Не двигайтесь, – приказала молодая женщина, словно у Алекса был выбор.

Она прогнала гуся, который норовил подолбить клювом медные пуговицы, и послала пожилую женщину принести воды и нюхательной соли и привести Редферна. Затем опустилась на колени рядом с Кардом и вытерла кровь, которая бежала у него по лбу.

Алекс поднял на ангела глаза, теряясь в догадках, умер он или жив. У девушки была кожа персикового цвета, золотистые локоны, стянутые перепачканной лентой, и глаза необыкновенной голубизны. Разглядеть ее как следует Алекс не мог, поскольку с него слетели очки. Но он не сомневался, что девушка красива. Он чувствовал это сердцем. Она нежна, деликатна, ее прикосновения ласковы, и от нее пахнет перечной мятой. Неужели это маленькая тень Лизбет, костлявый и бледный ребенок, которого они с братом когда-то дразнили? Господи, чудеса и вправду случаются!

16
{"b":"218","o":1}