ЛитМир - Электронная Библиотека

В голосе Алекса Нелл уловила нотки подозрения, и это ей не понравилось. Скорее всего Филан был замешан в каких-то махинациях, но что бы там ни говорили, он – ее родной брат, единственный член ее семьи.

– Однако это ему не удалось. Лизбет вышла замуж за лорда Карда, вашего отца, и родила ребенка. Поэтому надеждам Филана – корыстным или романтическим – не суждено было осуществиться. Лизбет была счастлива с вашим отцом, и Филан радовался за нее. Он никогда не причинил бы вреда ни ей, ни ее дочери, – настаивала Нелл. – Зачем? Может быть, он ждал, когда ваш отец… ах, извините. Я не должна так говорить…

– Нет, должны. Вы должны говорить все, что думаете. Прошу вас! Для меня важно ваше мнение. Мне необходима любая информация, любые догадки и предположения, чтобы потом я смог их проанализировать. Да, мой отец был значительно старше Лизбет. Она вполне могла его пережить и выйти замуж вторично за человека любого общественного положения, поскольку осталась бы богатой вдовой. Ее возраст и средства позволили бы ей обойтись без благословения отца… или, если бы она пожелала, с его благословения. – Алекс добавил в кофе еще кусочек сахара и размешал. – У Филана не было разумных причин замышлять зло против Лизбет. Но у кого-то они были.

– Только не у моего брата.

Алекс сидел, не поднимая глаз на Нелл. Слова «не было разумных причин» повисли в воздухе.

– А что, если это было неудавшееся ограбление? Возможно, когда экипаж перевернулся, разбойник скрылся.

– Не прихватив с собой добычу? В экипаже обнаружили принадлежавшую Лизбет шкатулку с драгоценностями. – Алекс глотнул кофе и снова поморщился.

– Грабитель испугался и убежал. Или его ранили и он умер от потери крови. Мало ли что могло случиться! Я знаю одно – Филан в это время постоянно был здесь. Когда сообщили об аварии, он сидел с тетушкой и смеялся над ее привычкой разговаривать с духами. Она страдала, обвиняя себя в смерти мужа, и жалела, что Лизбет уехала, забрав с собой маленькую дочку. Когда прискакали всадники и сообщили эту ужасную весть, я была в классной комнате. Никогда не забуду, какая поднялась суматоха. Филан едва не обезумел от горя.

– Ваша преданность брату меня восхищает. Но я никогда не винил Филана в том, что экипаж съехал с дороги. Никто его в этом не подозревал и не подозревает. Но вы не можете не признать, что после гибели Лизбет ваш брат, мягко говоря, вел себя довольно странно: писал ее портреты, замкнулся в себе, впал в уныние, пугал своей замкнутостью пол округи, отказывался говорить об аварии, заявил, что имение принадлежит ему. Остается также непонятным вопрос о деньгах. Ни Редферн, ни Силбигер не имеют ни малейшего представления о том, куда шла прибыль от аренды земли под фермы и почему он не тратил ни пенни ни на то, чтобы наладить дела на фермах, ни на свою собственную сестру.

– Я никогда его ни о чем не просила. Мне ничего не нужно, – поспешила возразить Нелл.

– Вам не нужно выезжать в свет, не нужно приданое, не нужна красивая одежда? – Алекс до сих пор чувствовал себя виноватым в том, что Нелл лишена того, на что имеет право любая молодая леди. – А чем объяснить его побег, когда я приехал? Его появление в доме среди ночи? Ваш брат велел кучеру подготовить экипаж в дорогу на следующее утро после возвращения. Приказал камердинеру не распаковывать вещи. Значит, собирался здесь переночевать, а утром уехать. Но куда и почему?

Нелл и сама задавала себе эти вопросы. Она нервничала и раскрошила в тарелку уже второй кусок хлеба. Филан снова хотел бросить ее. Не собирался отвечать на ее вопросы. В глубине души Нелл надеялась, что на сей раз Филан возьмет ее с собой, но сильно в этом сомневалась.

Нелл отодвинула тарелку с хлебными крошками и расправила плечи.

– Уверена, всему есть разумное объяснение. Вы убедитесь в этом через несколько дней, когда Филан поправится.

– Очень на это надеюсь и потому хочу переехать в гостиницу. Ваш брат намного быстрее пойдет на поправку, когда подумает, будто я уехал. Но чтобы не произошло чудесного исцеления среди ночи, которое завершится исчезновением ранним утром, я оставлю своего человека стеречь вашего брата.

– Нет! Филан не… Ну да, вероятно. Я теперь ни в чем уже не уверена. Но одно знаю точно: вы не должны переезжать в гостиницу. – Где работает грудастая Китти Джонстон. – Вы единственный в этом доме, кто не нуждается в моем присутствии и моем внимании. И единственный, у кого есть законное право здесь находиться.

Когда Алекс отставил свою чашку в сторону, она звякнула о стол.

– Я велел вам забыть об этой чепухе. Это ваш дом.

– Мы оба знаем, что это не так.

– Это ваш дом, – повторил Кард. – Вы можете здесь жить сколько пожелаете. И пора бы вам ваших гостей-симулянтов попросить отправиться восвояси.

– По-вашему, герцог достаточно хорошо себя чувствует, чтобы отправиться в дальнюю дорогу? – с надеждой в голосе спросила Нелл.

– Самочувствие герцога напрямую зависит от стряпни вашей кухарки. Если она приготовит для его светлости жидкую овсяную кашку, он здесь задержится. Он тут слишком неплохо устроился – ест, пьет и экономит на содержании собственных слуг.

Нелл кусала губы и хмурилась, думая о предстоящих затратах.

– Не знаю, где взять денег на эти дополнительные расходы. Доходами от усадьбы всегда занимался Филан. В деревне нам больше не отпускают товары в кредит.

Алекс поднялся, сел в кресло рядом с Нелл и взял ее руку в свои ладони.

– Прошу вас, не беспокойтесь, дорогая моя. Это не ваша забота. Я поговорю с Редферном. Вы сможете кормить герцога хоть омарами с шампанским, если захотите. Но тогда он останется здесь навсегда.

– Но если вы не заявляете свои права на дом, почему должны брать траты на себя?

Алексу хотелось ответить ей, что он готов добровольно нести какое угодно бремя, лишь бы освободить от этого Нелл. Но он не мог ей это сказать. По крайней мере сейчас, когда она смотрела на него с той теплотой и заботой, с какой смотрят родные люди. Но ему хотелось, чтобы Нелл испытывала к нему совсем не родственные чувства. Но пока Амбо-Коттедж был полон чужих людей, они с Нелл должны были оставаться друг для друга кузенами – и ничем другим, кроме этого. Сначала пусть уедут чужаки, и тогда он сможет поговорить с Нелл на более личные темы, чем тайны десятилетней давности и дряхлеющие герцоги.

– Разве вы забыли? – спросил он вместо этого. – Я – граф, властный человек, требующий от всех беспрекословного подчинения. Вы сами были такого мнения обо мне. Я привык брать на себя ответственность. Жажда повелевать у меня в крови, я впитал ее с молоком матери. – Кард задрал вверх свой аристократический нос, заставив Нелл улыбнуться. При этом с него чуть не слетели очки. Он поднялся, взял Нелл за руку и добавил: – Как и необходимость сражаться с драконами. Я готов на любые траты, готов избавить вас от любых презренных огнедышащих тварей. То есть от ваших постылых гостей. Леди Люсинда, разумеется, не дракон, но тем не менее…

Улыбка Нелл была как дуновение весны, голубые небеса и лучи солнца. Алекс не удержался и, поднеся ее руку к губам, поцеловал. Затем поцеловал ее ладонь.

– Вы… ах… полагаете, что состояние леди Люсинды позволит ей вернуться в Лондон? – спросила Нелл с сильно бьющимся сердцем.

Алекс не сказал ей, что леди Люсинда посреди ночи пыталась повернуть ручку двери, которая была, разумеется, заперта. Он не верил, что это призраки хотели прорваться к графу Карду, чтобы побеседовать о том о сем. Если бы им это было нужно, они вошли бы через стены. Он был реалистом, чтобы подумать, будто это Нелл хотела прокрасться к нему ночью. Нелл не убрала руки, когда он поднес ее к губам, и это был добрый знак. Он поцеловал кончики ее пальцев и увидел, что они дрожат. В этот момент вернулся Редферн.

– Еще кофе, милорд? – чеканя каждое слово, произнес дворецкий. – Или, может быть, мисс Слоун нужна еще одна салфетка?

Нелл торопливо убрала руки и сложила их на коленях.

– Мы просто обсуждали, как покончить с драконами. То есть как лучше выгнать из дому гостей.

51
{"b":"218","o":1}