ЛитМир - Электронная Библиотека

Нелл с холодной вежливостью слегка склонила голову, приветствуя Алекса. Они смотрели, как Пибоди нес чемоданы, чтобы поставить их на верх украшенного гербом экипажа герцога и положить в повозку остальной багаж. Нелл выглядела уставшей. Алекс тоже чувствовал себя утомленным после ночи, проведенной в воспоминаниях о поцелуях и ласках Нелл и в мечтах о том, чего между ними не случилось. Испытывает ли Нелл то же самое, что и он, страдая от неудовлетворенного желания, и думает ли о нем вообще?

Вне всяких сомнений, она думает о своей репутации. Пока камердинер герцога пытался вникнуть в суть указаний тети Хейзел о том, как готовить различные эликсиры и мази, Нелл спросила Алекса:

– Вы полагаете, леди Люсинда расскажет кому-нибудь о том, что она слышала и видела прошлой ночью? Я не хочу, чтобы мое имя втоптали в грязь. Лондонские сплетни меня не волнуют, но слухи могут докатиться и до деревни. И так многие семьи раздумывают, пускать ли своих детей ко мне на уроки рисования. А если до них дойдут сплетни, никто из детей не придет на уроки. Раз уж я живу здесь, я не позволю никому марать мое имя.

– Этого не случится. Я говорил с леди Люсиндой. Она и словом о вас не обмолвится. Я напомнил ей о сцене любви в оранжерее, свидетелем которой случайно стал. Среди апельсиновых деревьев и папоротников они с Пибоди вели себя куда скандальнее, чем мы с вами.

– Она с Пибоди? То есть… это же шантаж!

– Да, это шантаж, который, кстати, не чужд леди Люсинде. Она будет держать язык за зубами в обмен на мое обещание помочь найти должность для бедного зануды. С хорошим доходом и престижную, возможно, в министерстве внутренних дел. Кто знает, с амбициями этой леди и влиянием ее отца, со временем Пибоди может стать министром. Конечно, он не граф, но быть женой политика льстит самолюбию леди Люсинды и подходит ей как нельзя лучше. Если Пибоди удастся сделать карьеру, он даже может получить титул. Особенно если герцогу удастся поправить свои финансовые дела и оплатить некоторые счета принца-регента. Старший сын Пибоди может стать герцогом, если его светлость обратится в геральдическую палату с просьбой позволить ему передать свой титул по наследству своему внуку, в случае если его старый кузен умрет первым. Думаю, ради такого стоящего дела Пибоди согласится сменить свою фамилию на Эпплгейт.

– Вижу, вы сегодня тоже не теряли времени даром. А мне пришлось выслушивать, как леди Люсинда благодарила небеса за то, что я не еду с ней в Лондон, а тетя Хейзел очень горевала, что я отказалась ехать.

– Она хочет, чтобы вы уехали?

– Нет, ей не хочется расставаться с герцогом. Я думала, ей понравилось выигрывать у него деньги, но теперь… – Теперь Нелл казалось, что ее родственницу объединяет с герцогом нечто большее, чем игра в карты. – Андре по-прежнему отказывается говорить с ней, и она боится, что ей будет здесь одиноко.

– И что вы ей сказали?

– Сказала, что, когда Филан поправится, я подумаю насчет поездки в Лондон.

– А если он никогда не поправится?

– Значит, я не поеду. Не могу же я его оставить! Этого Алекс боялся больше всего, но промолчал. Сейчас был не самый подходящий момент затевать такой разговор. Гости уезжают, слуги снуют туда-сюда, герцог, прихрамывая, ковыляет к своему экипажу, поддерживаемый с одной стороны камердинером, с другой – мадам Амбо. Леди Люсинда на чем свет стоит ругала новую горничную, которая ее сопровождала, а собака заливалась сердитым лаем. На дочери герцога было дорожное платье в зеленую полоску, а мохнатую голову собаки украшал такой же зеленый бантик.

Алекс указал туда, где его слуга Стивз укладывал сумки в карету графа.

– А еще я занимался организацией переезда в деревенскую гостиницу. В конце концов я решил перебраться туда, чтобы не возникло повода для сплетен в ваш адрес.

– Но вы сказали, что леди Люсинда не станет распространять о нас сплетни.

– Не станет. Но когда она и леди Хаверхилл покинут Амбо-Коттедж, вам потребуется более бдительная компаньонка, чем ваша тетушка Хейзел, которая не может похвастать… ну…

– Здравым рассудком?

– Скажем так: она живет в вымышленном мире, а не в реальном. От вашего брата толку мало. Он в ступоре. Люди начнут судачить о нас…

Заявить, что ей все равно, Нелл не могла. Поскольку только недавно утверждала, что ей небезразлично, какого мнения о ней соседи.

– По-моему, вы сильно преувеличиваете интерес местных жителей к нашим с вами отношениям. Эта проблема их совершенно не интересует.

– Главное, что она интересует меня. Я не хочу, чтобы повторилось то, что произошло прошлой ночью, когда я вел себя по-скотски.

Охваченная отчаянием Нелл схватила его за руку.

– О нет! Не переезжайте в гостиницу. Прошлой ночью мы разыгрывали спектакль перед леди Люсиндой и увлеклись. Я виновата не меньше вас, потому что не пресекла это, и мы зашли слишком далеко.

Алекс похлопал Нелл по руке:

– Вы ни в чем не виноваты. Из нас двоих я более опытный и не должен был играть с огнем. Мне следовало думать, прежде чем вести себя так, что невинная девушка подумала, будто мои намерения непристойны.

– Ваши намерения были непристойными?

– Разумеется, нет, глупышка. Вы – леди. Я слишком вас уважаю, чтобы, махнув на все рукой, пускать дело на самотек. Но я не могу поручиться, что ничего подобного больше не произойдет, если вы будете рядом.

– Ваш замысел увенчался успехом, леди Люсинда уезжает, поэтому можете больше не притворяться.

– Вы так прекрасны, что я могу не устоять, – упорствовал Алекс.

– Ой, не мелите чепухи! Я всю ночь не спала, у меня круги под глазами. Я случайно пролила лечебный отвар тети Хейзел себе на платье, которое и без того старое и вышедшее из оды. От меня пахнет лекарствами, как в аптеке, я даже не успела привести в порядок волосы.

– Господи, что за глупости! Женское очарование не имеет никакого отношения ни к платью, ни к вашей прическе. – Он убрал с ее лица золотистую прядку. – Если бы мы сейчас были одни, я показал бы вам, почему вы нуждаетесь в компаньонке и почему я должен переехать в гостиницу.

– Так вы все-таки переедете? Несмотря на то что благополучно спаслись от леди Люсинды?

Он взял Нелл за подбородок и поднял ее лицо, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Да пропади пропадом эта проклятая леди Люсинда! Пусть едет хоть в Лондон, хоть летит в тартарары. Вы самая красивая девушка на свете, Нелл.

– Я? Красивая?

Он кивнул и нежно прикоснулся к ее щеке.

– Вы прелестны!

Но к несчастью, самой красивой Нелл казалась не только Алексу, но и гусю.

Преданный домашний питомец Нелл был доволен жизнью. Он важно расхаживал по загону, специально сделанному для него на заднем дворе, в садике, в который выходила кухня. У него были кормушка, корыто с водой и подружка-гусыня, которую специально для него приобрели у миссис Познер. Он чистил перышки клювом, прихорашиваясь, ожидая, когда придет его любимая хозяйка и принесет ему крошки, оставшиеся после завтрака, вкусные кусочки после обеда и печенье, которое подавали к чаю. Однако Нелл не появлялась весь день. И Уэллсли обиделся.

Нелл, ошеломленная и смущенная словами Алекса, не видела, как гусь обошел вокруг дома. Она видела только лучистые глаза Алекса и его улыбку.

Он считает ее красивой. Он считает ее леди. Он относится к ней с уважением. Если даже одно из перечисленных выше утверждений – правда, это уже радость. Если два – подлинное сокровище. Если все три – настоящий клад, который, спрятав ото всех, нужно беречь как зеницу ока и любоваться им, вынимая из тайника в тяжелые, мрачные дни, чтобы рассеять уныние. И после этого бережно хранить в своем сердце всю жизнь.

Что бы ни случилось – а что будет после этого момента, ей не хочется думать, – в ее жизни был этот изысканный джентльмен, который восхищался ею. Разумеется, он сводит ее с ума, заставляя в течение одного часа переживать весь спектр эмоций – от агонии и гнева до экстаза и эйфории. В эту смесь переживаний добавляются нерешительность, отчаяние и непреодолимое желание. Но главное – Алекс считает ее красивой. Ей хотелось услышать это снова.

58
{"b":"218","o":1}