ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Колеса мягко шуршали по гати, лишь изредка проваливаясь в подшившие выбоины, ноги отмеряли долгие пешие версты. К полудню икры начали ощутимо болеть, и Середин понял, что совершенно отвык ходить пешком. Богатырь тоже оказался колоссом на слабых ножках и очень скоро скинул на повозку и броню, и палицу, и шлем, и поддоспешник, оставшись только в белой шелковой косоворотке. Правда, с мечом расставаться не захотел – булат продолжал мерно стучать ему по левой ноге при каждом шаге.

– Глянь, а это кто? – указал богатырь вправо от дороги. Там, возле колодезного сруба на небольшой возвышенности, стоял человек в черном балахоне и глубокими глотками пил из ковша прозрачную воду. – Вроде, не было только что никого?

– Мир вам, добрые люди. – Человек повернул к ним красное лицо с отвисшими щеками. – Не желаете водички колодезной испить с дороги?

– Мы бы и попили, мил человек, – отозвался боярин, – да как к тебе на остров попасть?

– Так вон, тропинка идет… – указал тот на серую ленту, бегущую среди мха.

– Не пей, козленочком станешь, – тихо сообщил богатырю Олег, поймав его за руку.

– Это как? – не понял Радул.

– Да где тропинка-то твоя? – громко переспросил ведун.

– Вон, у ног твоих начинается!

– Да где, не вижу?

– Экий ты… – Человек двинулся ему навстречу. – Вот же она, натоптана.

Олег ощутил, как по мере приближения странного прохожего крест всё больше наливается огнем, и окончательно уверился в своих подозрениях:

– Где, не вижу?

– Вот… – почти рядом с гатью остановился тот.

С посвистом вылетела из ножен сабля, коротко блеснула на солнце и прорубила человека поперек от правого плеча к нижнему левому ребру.

– Ты обезумел, ведун! – метнулся к нему богатырь. – Что творишь?!

– Это ты обезумел, боярин. Какие колодцы на болоте? – Середин опустился на колено, поболтал саблей в том месте, где только что стоял незнакомец. – Видишь? Нет тут тропы. Болотник в омут тебя заманивал.

Верхний обрубок открыл глаза, синие губы забормотали:

– Не жить вам, не жить вам, не жить… – Руки болотника зашевелились, обрубок перевернулся на грудь и споро забрался под гать. Нижняя его часть плавно погрузилась в болото. Колодец же растаял в воздухе, как и не было.

– Благодарствую, ведун, – смущенно почесал в затылке боярин. – Спас ты меня, получается.

– Сегодня я, завтра ты, – отмахнулся Середин – Не будем считаться. А вообще, на болоте ухо нужно держать востро и глазам не очень верить. Тут яма бездонная полянкой легко может прикинуться, поплавок верткий – надежной кочкой, а нежить голодная – другом верным. Посему сперва думай, разумом всё оценивай, а уж потом в незнакомое место сворачивай.

– Хитро… – вздохнул боярин. – Но попробую.

Случай представился через пару часов – путники услышали истошные вопли, увидели бьющегося в воде, в нескольких саженях от дороги, мальца с испуганными глазами. Слабеющими руками ребенок цеплялся за мох, тянул его к себе – но вместо того, чтобы вылезать, только вырывал рядом черную торфяную яму.

– Помогите! Помоги-и-те-е-е!!! Тону-у!

Радул рванул было к несчастному, на ходу расстегивая ремень, но опять на самом краю гати ведун успел удержать его за руку:

– Куда, оглашенный?! Ты хоть подумал, откуда он тут взяться мог?

– Может, шел куда? – в сомнении остановился боярин.

– Куда? Откуда? До ближайшего селения полтора дня пути. – Середин повернулся к утопающему: – Ты с Полоцка али из Пскова?

– Со Пскова, – ответила жертва болота, продолжая скрести торфяник ногтями.

– Долго шли?

– Долго…

– Три дня шли?

– Шли…

– Ты тонешь или забыл уже?

Крикса, поняв, что ее обманули, выпрыгнула из лужи и заскакала вдоль дороги по мягкому мшистому ковру:

– Ты умный, да? Ты умный? Умный, да? Да, ты умный? Умный? Умный? Умный? Умный?..

Это продолжалось час, еще час. Еще и еще.

– Лучше бы я утопился! – наконец взмолился богатырь.

– Всегда успеется, боярин, – усмехнулся ведун. – Знаешь, чего она добивается? Что ты взбесишься и полезешь ее добивать. Она как раз в двух шагах держится. Ты ее вроде как мечом достать можешь. А она тебя на краю чуть дернет – и в болото.

– Ты дурак! Ну, ты дурак! Дурак ты какой! – завела новую песню крикса.

– А стрельнуть ее можно? – простонала Пребрана. – Из лука?

– Без серебряного наконечника не убьешь, – не снижая шага, ответил через плечо ведун. – Лишь время потеряешь. Надеюсь, у тебя нет желания ночевать прямо здесь? Ей только того и хочется.

– Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! – подскочила к самой гати крикса и заскакала, как мартышка, на пеньке.

– Не дождешься, – спокойно сообщил ей Середин и прошел мимо.

– Умный! Умный! Умный! Умный! Умный! Умный! – взвыла нежить.

– Мама!!! – зажала уши девушка. – Макошь и Дидилия, сжальтесь над дщерью своей! Лучше б мы пошли округ!

– Не зарекайся, – покачал головой Олег. – Никогда не догадаешься, что является для тебя спасением, а что наказанием. Откуда ты знаешь, может, на дороге нас ждала бы какая-нибудь беда или княжеский гнев? Может, твои богини направили тебя сюда именно для того, чтобы спасти от еще большего несчастья? Жалеть о несделанном бесполезно. Беспокоиться нужно о том, что делаешь. Вот, кстати, еще какой-то встречный. Хромает. Первый признак нежити, между прочим.

Навстречу прихрамывал дровосек вполне мирного вида – с топором за поясом, в куртке из грубо скатанного войлока, в высоких поршнях, небрежно подвязанных у щиколотки.

– И чего ему тут нужно без котомки, без тележки или хотя бы вязанки хвороста? – вслух подумал Середин. – И вообще: откуда взялся лесоруб там, где нет леса?

А еще – крест на руке ведуна запульсировал огнем. Но про этот свой талисман Олег предпочитал не распространяться. Он просто вдел руку в петлю кистеня, уронил грузик из кармана вниз – и нежить, не дожидаясь продолжения, заскакала прочь:

– Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Умный! Умный! Умный! – доносилось с разных сторон.

Ведун увидел, как лицо богатыря пошло пятнами, и криво усмехнулся:

– Зато не кусаются. И несколько дней пути сэкономим.

– Лучше бы они кусались… – скрипнул зубами боярин.

Криксы отстали, только когда впереди нарисовались кроны деревьев. От наступившей тишины в ушах зазвенело, и боярская девка, избавляясь от новой напасти, затянута длинную заунывную песню про ушедшего в зимний поход любимого. Разумеется, где-то там его сердцем завладела иноземная красавица, и любимый вернулся с молодой женой. Продолжение оказалось для Середина совершенно неожиданным: певунье пришлось стать не старшей, а второй женой. Потом муж снова ушел в поход, и несчастная траванула злую «разлучницу» настойкой из белены. Чем кончилось дело после похода, Олег так и не узнал: гать наконец уткнулась в твердую землю, повозки выкатились под высокие осины, проламывая молодой подлесок, и остановились.

– Привал, – запоздало скомандовал ведун, оглянулся иа боярыню: – Куда дальше поворачивать?

– Не знаю, бояре, – пожала плечами девушка. – Я тут не ездила, токмо слышала.

– Понятно, – кивнул Середин. – Островок-то здешний не в пример предыдущему, за минуту не обойдешь… Ладно, будем искать. Значит, сейчас наскоро перекусим, потом я, Базан и боярин Радул идем осматриваться, а остальные расчищают место для ночлега. Топоры у вас есть, дрова тут наверняка тоже найдутся, заросли вокруг немалые. Запомните три правила: ни к кому незнакомому не подходить, к себе не подпускать, все заманчивые места какими-нибудь палками прощупывать. И тогда ничего страшного с вами не случится.

Крупинский остров раскинулся на несколько километров, а потому искать выход наугад можно было не один день. Однако Середин прикинул, что дальнейший путь лежать должен как продолжение дороги, и для начала двинулся через остров в том направлении, куда указывала первая гать. Увы, пробив тропу через кусты и высокую, по пояс, траву до самого берега, разведчики уткнулись в оконце с чистой водой.

16
{"b":"218021","o":1}