ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Во имя России!» – кричит старший черный.

«Во имя России!» – вторят ему, наверное, его товарищи, но их голоса уже не слышны за грохотом рушащейся Вселенной…

Библиотека пуста. Саваофа нет. За столом я один. Свечи, давно не менявшиеся, обвесили шандал причудливыми натеками воска. За окнами – настоящая буря. Дом стонет по ударами ледяного ветра, и пламя свечей вздрагивает от неведомо как пробравшихся из пустоты сквозняков. Темные дальние углы обширного помещения живут неведомой тревожной жизнью миллионолетних призраков. Жутко. Холодно.

В который раз я умер? Не помню. Почему я снова жив? Не знаю. Почему жива Вселенная? Не знаю.

Старик что-то темнит. Он хитрый, я это сразу понял. Он не все мне рассказал. Если верить его байкам, то получается, что Вселенная давно должна схлопнуться. Он же говорил, что малейшая ошибка, и ткань информационного континуума порвется. И мы даже не заметим этого, потому что все сущее исчезнет. Исчезнет по той простой причине, что никогда и не существовало.

А я снова здесь. Когда я был здесь прошлый раз, минуло пять лет со дня моей первой смерти, и оставалось шесть лет до конца света. Сколько же сейчас? Саваофа нет, и никто мне не ответит на этот вопрос. Хорошо, допустим, меня убили только что, у вот как раз сейчас экскаватор заваливает мерзлым грунтом яму, в которой, вместе с другими добровольцами, остывает мое очередное тело. Пусть даже так. Но это значит, что, несмотря на упущенную половину срока, информационный континуум по-прежнему цел? И раз Саваоф снова воскресил меня, значит, он все еще не спасен, и предстоит новая миссия? Да-а-а, ну и вляпался же я. Стреляли, травили, потом опять стреляли. Бр-р-р. Что дальше?

Скрипнула дверь. Сквозь вой ветра и жалобы древнего дома я не сразу расслышал шаркающие шаги.

– Здравствуйте, Илья Евгеньевич.

Старик выглядел ужасно. Впалые щеки, почерневшее лицо, ввалившиеся глаза. Трясущейся, но властной рукой он прекратил мою попытку приподняться, и, тяжело опираясь о стол, проковылял к своему привычному месту.

– Здравствуйте, Саваоф Ильич. Что с вами? Вам плохо?

– Не обращайте внимания, Илья Евгеньевич. Считайте, что приболел. Дело не в этом. Я слышал ваши мысли. Хвалю, со времени нашей первой встречи вы сильно продвинулись. У вас формируется правильный взгляд на положение вещей.

– Я ничего не понимаю. Какой правильный взгляд? На какое положение вещей?

– А вот на это самое. Вам действительно придется снова отправиться на Землю.

– Так что, снова ничего не получилось?

– Почти не получилось. Ваше жертвенное движение пальцем, как оказалось, решило проблему лишь частично. Информация об ускорителе попала на Запад, но не дошла до адресата. Человек, которому досталась фотография девушки, обыкновенный агент ЦРУ, решил сыграть в свою игру. Так что никто, кроме него самого, об ускорителе не подозревает. В России же проведена грандиозная чистка. Уничтожены даже те, кто мог знать о тех, кто знал вас и ваших коллег по шлюзу. Уничтожен целый институт вместе с его директором. Уничтожена его дочь и множество других людей. В общем, надежд на новую утечку нет. Надо доводить до конца эту.

– Ну почему же? Поселите меня в какого-нибудь директора ЦРУ, и я от его имени объявлю всем, кому надо, об ускорителе. Зачем вы устраиваете сложности из такого простого дела?

– Рановато я вас похвалил, Илья Евгеньевич. Минус вам. Как же вы, столько времени общаясь со мной, до сих пор не поняли главного критерия целостности информационного континуума? Это же так просто! Ну что ж, знакомьтесь: закон законов. Краеугольный закон Вселенной. Закон сохранения информации. Он гласит, что количество информации в информационном континууме фиксировано и неизменно. Информация не создается из ниоткуда и никуда не исчезает бесследно. Все, что с ней может происходить – это преобразование из одной формы в другую, другими словами, передача. А уж из этого закона вытекают все остальные законы природы. В том числе и ваш закон сохранения энергии, суть всего лишь одно из многочисленных следствий закона сохранения информации. Довольно локальное, надо сказать, следствие, ибо действует оно только в рамках вашего макромира. А вот другое следствие куда более всеобъемлюще. Оно звучит, допустим, так: «может произойти только то, что может произойти». То есть, другими словами, некая информационная сущность может существовать только в том случае, если она образовалась в результате естественного обмена информацией. Понимаете? Директор ЦРУ не может узнать об ускорителе никак иначе, кроме как от своего агента. Если вы попытаетесь сообщить ему об этом напрямую, вы нарушите закон сохранения информации. Результат – мгновенное исчезновение информационного континуума. Теперь вам понятно?

Словно пелена пала с глаз. Казавшаяся бессмысленной россыпь разноцветных стеклышек разом сложилась в замысловатый, но необычайно стройный узор. Так вот почему Саваоф так ограничен в средствах! Он вынужден дожидаться благоприятного стечения обстоятельств, подходящей информационной ситуации, и только тогда производить, по Азимову, Минимально Необходимое Воздействие. Маша готова была и без меня сообщить Соболеву о максовом изобретении. Петр и так, без моего движения пальцем, чуть не отправил стеганограмму адресату. И вот почему в предыдущих реинкарнациях Саваоф засылал меня в тела носителей, не предупреждая, кто они, и ограничиваясь только поверхностным инструктажом! Боялся, что если я, еще недостаточно посвященный в основы Вселенной, буду знать слишком много, сболтну лишнего! Вот почему он открывает мне Истину маленькими порциями! Я ведь тоже, несмотря на чрезвычайные обстоятельства, – часть информационного континуума, и должен подчиняться закону сохранения информации. Если я в какой-то момент времени еще не готов совершить очередное существенное открытие самостоятельно, естественным образом, то он не имеет права диктовать его мне. И что же дальше? Теперь я знаю главный закон Вселенной. Я – Бог? Или есть еще что-то, более сокровенное, чего я не знаю?

– Конечно есть, Илья Евгеньевич.

Я вздрогнул. Черт возьми, я и забыл, что Саваоф слышит мои мысли. Какой же я Бог, если это знание ничего не изменило в моем положении. Саваоф по-прежнему использует меня, и нет никаких гарантий, что цель всех его манипуляций, которую он мне сообщил, именно та, которую он преследует на самом деле.

Мягко улыбаясь, Саваоф несколько раз сложил ладони. То ли поаплодировал моим озарениям, то ли по-своему помолился за меня. То ли просто привлекал к себе внимание.

– Есть Илья Евгеньевич, и очень многое, чего вы не знаете. И я искренне хочу, в ваших же интересах, чтобы вы не узнали этого никогда. Однако, у нас нынче чрезвычайно мало времени. Человек, которым вы станете в этот раз, вам знаком. Очень хорошо знаком. Жизнь, знаете ли, подбрасывает иногда удивительные совпадения. Ваша новая задача – спасти агента ЦРУ, владеющего информацией об ускорителе. Если он останется жив, есть надежда, что информация успеет попасть в нужные руки. До катастрофы еще шесть лет, и Запад очень силен, он успеет сориентироваться. Россия же ослаблена внутренними репрессиями и голодом, поэтому пока не способна быстро изготовить число боеголовок, достаточное для безусловной победы в будущей войне. Главное сейчас – предупредить Запад. Пусть разворачивает космическую систему обороны. Вся необходимая технология разработана еще в эпоху СОИ. Вам все понятно, Илья Евгеньевич?

– Нет, – сказал я.

– Хорошо, – ответил Бог…

Заверещал телефон. Если я сплю, я сплю сном камня, неподвижным и тихим. Если я просыпаюсь, я просыпаюсь брызгами прохладной воды, поглотившей камень. Если я бодрствую, я бодрствую волной на этой воде, вездесущей и вечной. Сон – моя защита. Пробуждение – моя защита. Бодрствование – моя защита. Я защищен всегда.

Но потолке – полосатые сполохи уличного неона, просочившиеся сквозь жалюзи. Два часа ночи. Тишина, особенно плотная между звонками.

Я успеваю поднять трубку до второго звонка. Я уже проснулся. Теперь я бодрствую.

43
{"b":"21808","o":1}