ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что касается меня, то я улетал в свой первый питерский отпуск с чувством… неимоверной жалости, что этот чудесный чемпионат завершился. И впервые мой уютный дом в Либерце отказывался меня держать в своих стенах. Две недели отпуска стали для меня сущей пыткой – мне не терпелось вернуться, и двинуться со своей командой дальше. Ведь казалось, что второе место для «Зенита» не предел, и что все только начинается. Поэтому когда в начале января 2004-го года самолет коснулся посадочной полосы «Пулково» я вздохнул с облегчением: «Наконец-то я дома…».

Глава 5

В ноябре 2003-го я впервые побывал в либерецком доме Петржеловых. С тех пор лучшего места для релаксации для себя найти не могу – когда случается так, что я попадаю в «дом на холме», стараюсь насладиться каждой секундой покоя, который, наверное, не сравнится ни с чем на свете. Это не дворец а-ля «новый русский», не флоридская вилла. Простой, просторный и светлый дом, который человеку со вкусом снится в радужных снах. Зузана оказалась «женой декабриста», не переезжая с мужем в холодную Россию. Ее миссия была здесь, в Либерце – держать дом в чистоте, порядке, создавать уникальную идиллическую атмосферу, в которую супруг хотя бы на пару недель в год мог погрузиться после нечеловеческих стрессов Петербурга. Она терпела, и делала все, чтобы он всегда хотел вернуться.

Там, у горы Йештедь, которая возвышается прямо напротив дома Власты и Зузы, я понял, что уже немолодому, и, в общем-то, привыкшему к определенному образу жизни человеку, было, что терять, когда он каждый год вынужден был доказывать жене, что она должна терпеть, ждать и помогать. Да, Зузана чисто по-женски очень уставала. И пусть понимала, что Властимил зарабатывает в России деньги, престиж, а главное, делает то, о чем мечтал всю жизнь – работает с перспективным клубом, который завоевал путевку в Европу.

Не берусь судить, сколько на самом деле тяжелых часов Петржеловы провели в серьезных семейных разборках. То, что мне казалось во Власте забавным (например, свойство отвечать на вопрос после 20-минутного молчания и чтения Интернета или собственных записей), ее периодически доводило до белого каления. В конце концов, времени она с мужем проводила намного больше, чем все остальные. Часто доходило до того, что оба (по отдельности, разумеется) начинали жаловаться друг на друга – «А он… А она…». Власта на правах старшего товарища частенько поучал – с женщинами надо так-то, так-то, а когда я сообщил о своей скорой свадьбе впал в шок, как-то даже обиженно замолчал и наконец с пафосом вымолвил: «Я потерял друга…». Тем не менее, они, несмотря на проблемы, были вместе, выглядели вдвоем, как брэнд успешных независимых людей и умели в себя влюблять окружающих. Они были вместе и наглядно показывали всем остальным, как нужно преодолевать семейные проблемы различного толка.

Если Властимил работал тренером и не был дома по полгода, то Зузана по полной нагружала себя работой в фитнесс-центре, не давала себе раскиснуть, искала новые и новые дела, и только это помогло ей выдержать три с половиной года.

В любом случае, когда Власта приезжал домой, атмосфера, как правило, разряжалась. Прогулки с псами, о чем едва ли не в гротескном стиле писала российская пресса (три терьера стали знаменитыми на весь Питер практически сразу) на самом деле спасали тренеру нервную систему в сочетании с уединенностью жилья, исключительно чистого воздуха и убойной кормежки Зузаны. Другое дело, что долго задерживаться в подобных условиях Власта не мог. Футбольные тренеры почти как наркоманы – они хотят, чтобы был азарт, затем адреналин, затем тяжелый «отходняк». Другое дело, что в России стрессы принято заливать алкоголем, а Власта не пил и потому часто страдал от чудовищных головных болей. Судейский произвол и прочие негативные веяния нашего футбола часто и довольно сильно выбивали его из колеи и ведь в конце концов установили-таки высшую планку возможностей ТОГО «Зенита», который, по единодушному решению тренера и руководителя, не ввязывался ни в какие интриги. И дорого за это платил: очками, занятыми местами, Лигой чемпионов, критикой болельщиков, зачастую обидной и абсурдной…

Новый год не задался. Для начала мы прилетели на знакомое уже турецкое побережье, которое как раз стонало от жутких ураганов и ливней. Там и сям валялись вырванные с деревья, виднелись поломанные дома. Почти все две недели, что мы были на сборе, шел жуткий дождь, и некоторые занятия на поле практически пошли насмарку. Пришлось отказаться и от бега в лесу, потому что тропинки размыло, они стали скользкими и на них хлюпала грязная жижа. Слава богу, что силовую подготовку, о которой я уже рассказывал в предыдущих главах, проводить никто не мешал.

Последней каплей в прямом и переносном смысле стало то, что в ресторане отеля начала протекать крыша и завтраки-обеды-ужины проходили под веселый плеск падающей в подставленные ведра воды. На следующий год в Турцию мы уже не поехали, наученные тамошними капризами погоды в данный период времени.

Ничего веселого не ждало нас и в Испании. Изначально планировалось, что мы как следует поработаем над игрой в одно касание, быстрым пасом и прочим усовершенствованием собственных комбинационных действий, но подвело поле отеля, которое было не лучшего качество – кочковатое, неровное. В то же время совсем неподалеку от нас ЦСКА работал на фантастических газонах специального футбольного комплекса. Меня взяла злость – с какой это стати мы, клуб, занявший 2-е место в чемпионате, серебряный призер, должны ковыряться бог знает где! Позвонил в Петербург Давиду, Илье Чераксову, выразил свое неудовольствие. Давид тут же вылетел к нам, посмотрел на условия проведения занятий и пришел в ужас.

Остаток сбора, а также на следующий год мы уже тренировались в чудном комплексе «Марпафут», который, увы, отчего-то в 2006-м году пришел в запустение. Учитывая то, что и добирались мы до Испании с приключениями – проторчали полдня в Париже, ожидая стыковочного рейса до Малаги – настроение у меня было отвратительным. Год еще толком не начался, а проблем было столько, что им не было видно конца. Кое-что нам потом отчасти аукнулось в концовке чемпионата, когда мы не сумели оказаться в призовой тройке, хотя, конечно, организационные проблемы зимы и не стали определяющими в финишной эпопее.

Поскольку чемпионат России обычно начинается в непростых погодных условиях, мы экспериментировали и фактически насильно увезли команду из теплого климата (игрокам оставалось лишь посочувствовать – они любили тепло и солнышко) в более приближенный к тому, что нас ждал на старте сезона. Третий сбор на сей раз прошел в чешской деревне Блшаны, на тогда еще приличной тренировочной базе, которая была построена на деньги бывшего президента чешско-моравского футбольного союза Франтишка Хваловского. Конечно, футболистам там было скучновато – маленькие населенные пункты на моей родине часто кажется безлюдными – но свою задачу хотя бы на том этапе мы выполнили. Жаль только, что когда мы тренировались в Блшанах, сам пан Хваловский отдыхал на нарах за всякие коррупционные дела. Впоследствии и сам тренировочный центр утратил свое качество…

Завершили подготовку к сезону в Голландии, где вроде бы все было в порядке – и отель, и поле, и условия для восстановления. Одна лишь вещь омрачила нам существование: в последней контрольной игре получил травму наш вратарь Слава Малафеев и выбыл из строя на долгий срок. Впрочем, знай я, что спустя полторы недели произойдет еще, переживал бы, пожалуй, еще больше – буквально во второй игре сезона «сломался» и Камил Чонтофальски, в результате чего мы остались с молодым Сергеем Ивановым, которого, правда, наш спортивный директор Борис Рапопорт постоянно объявлял то игроком «Шахтера», то еще какого-нибудь мощного клуба. Первые 6-7 туров неопытный парнишка защищал ворота «Зенита». Скажем так – это, конечно, был ни Слава, и ни Камил. Кое-какие навыки, обретенные в молодежной сборной, ему помогали, еще кое-какие вещи о большом футболе он усвоил, играя тогда за основной состав. Не хочу подробно рассказывать о Сергее, потому что для этого пришлось бы разбирать его ошибки, а мне этим заниматься не хочется. В конце концов, насколько я знаю, карьера у парня и так не складывается.

37
{"b":"21841","o":1}