ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тут имеет смысл вернуться к продаже Быстрова. Всех этих, как говорят, «плохих» футболистов «Зенит» смог купить на средства, вырученные за его трансфер. Заметьте, объективно не самого лучшего игрока нашего клуба, далеко не самого лучшего. С такой политикой Банк априори не мог с «Зенитом» прогадать. Получилось так, что в данных рамках основную работу по трансферам приходилось осуществлять мне. Мы сразу договорились с руководством: не имеет смысла связываться с незнакомыми бразильцами и аргентинцами. Был в этой связи с этим негативный опыт на самом первом сборе, еще при Мутко. Какой-то южноамериканский агент привез нам «вслепую» нападающего, который, оказалось, толком не умел играть в футбол. Меня спросили: можно приедет на просмотр? Я ответил – пожалуйста. Оказалось, что когда пришло время отправлять аргентинца назад, у футболиста и агента не оказалось даже денег на обратные билеты! Они, с чьих-то слов (может, Рапопорта, откуда я знаю) уже убедились, что могут смело «переезжать» в «Зенит» и им даже в голову не приходило, что я могу форварда забраковать. Насилу нашли средства для того, чтобы отправить домой игрока, а вот агент еще неделю жил на сборах за наш счет. Зачем нужны были такие прецеденты? Это уже цыганщина, а не работа…Потому я предпочитал приглашать футболистов, которых хорошо знал и имел возможность получать информацию о них от тех людей, которым доверяю. В результате основы футбола команда постигала благодаря иностранцам, а «вишенкой на торте» стала гениальность Аршавина, Кержакова, Спивака, Денисова, которые смогли раскрываться на поле в полной мере.

То, что Давид старался вникать в тонкости футбола, помогло мне осуществить идею приглашения игроков из «Академики». Опять же, пресловутая тема, опять же я кому-то там якобы перешел дорогу. Трактовенко, как и я, видел, что возможности дубля практически исчерпаны, что все сильнейшие и так играют в каждом матче за вторую команду. Вторых быстровых, аршавиных, денисовых не было. И мы пригласили ребят из Москвы, один из которых – Илья Максимов – пытался закрепиться в основном составе и при тренере Адвокате. Другое дело, что он, говорят, «сломался». Это уже индивидуальные проблемы, особенности. Но его талант никто не отменял! Каждый русский тренер вам наверняка скажет: если дубль за один год дал хотя бы одного игрока для основного состава, то это – сумасшедший успех.

Хотел бы вспомнить, что у Аршавина были специфические отношения с Владом Радимовым. Я знал об этом, но умышленно не вмешивался в их, так скажем, общение и сосуществование, поскольку нерв команды жил, все нормально работало и не было необходимости в том, чтобы кто-то в это дело влезал. У Влада и Андрея шла тихая война и объяснялась она просто: Радимов имел за плечами огромный опыт, в том числе и выступления за границей, а потому объективно был большим профессионалом, чем Арши. Андрей кроме своего города Петербурга, по большому счету, нигде больше не «варился», играл только в «Зените» и хотел претворять в жизнь свои мысли, на которые его в то же время кто-то регулярно направлял. Кто это был – агент Андреев, не агент Андреев – это меня не особо интересовало. Несколько раз я говорил Аршавину: «Давай, беги за границу и докажи нам всем, какой ты мега-игрок! Только для начала выучи язык, потому что тебе придется очень несладко – глухому и немому. Если ты думаешь, что в той же «Барселоне» ты будешь себя чувствовать точно так же комфортно, как и в «Зените», где все с тобой носятся, то сильно ошибаешься».

* * *

Все шло более или менее гладко до злополучной осени, когда мы снова стали разрываться на несколько фронтов. Благодаря фантастически дисциплинированной игре в очередном противостоянии с АЕКом, мы прошли в групповой турнир Кубка УЕФА, после того как Арши залепил мяч в «девятку» с дальней дистанции и ошарашенные греки, которые рассчитывали побить нас по пенальти, даже не смогли собраться и как следует доиграть оставшиеся 3 минуты. Радость радостью, но у нас опять еле-еле хватало игроков для того, чтобы закончить чемпионат на полной мощности, и при этом выйти наконец-то из группы в евротурнире. Травмы сыпались одна за другой, и приходится повторяться, что такого ужаса я за всю свою карьеру не переживал. Когда у нас одновременно сломались все игроки на левом краю – Ширл, Спивак и Мареш – впору было идти ставить свечки в церкви. Состав латался перед каждым матчем, и вопрос, по большому счету стоял так: не сыграть, как лучше, а выжить. И я хочу поблагодарить команду, что она не только выстаивала, но и дарила такие матчи, как с «Севильей» (2:1). В чемпионате мы все-таки рухнули – добили нас «Рубин» с «Москвой». Клубы крепкие, без фанатичных амбиций, но умеющие сыграть один конкретный матч и обладавшие длинными скамейками. После домашнего поражения от «Рубина» Давид признался мне, что едва сдерживал слезы – на глазах умерла его мечта что-то сделать для «Зенита», в который он вложил столько души. Болельщики кругом злились, свистели… Они не хотели забивать себе голову тем, что чтобы их радовать нужно иметь футболистов. Здоровых, отдохнувших морально и физически. А у нас их не было. 7-8 жизненно необходимых людей постоянно не хватало. Никогда еще не было такого в моей практике, чтобы я регулярно приглашал к себе всех ассистентов, и просил их написать свой вариант состава. Выпустить дублеров? Но речь шла о финише чемпионата и решающих играх Кубка УЕФА. Какой молодой парень, или два могли кардинально поменять картину? Я не спал ночами, пил лекарства, сходил с ума и только когда чемпионат завершился, а мы упали на 6-е место, появилось время для передышки. От неудачной концовки осталось чувство горечи, но в начале декабря нас еще ждал «Бешикташ», и нам нужна была ничья, чтобы продолжить заявлять о себе Европе. Нужный, дорогой шанс, которым мы не имели права не воспользоваться. Все было бы еще проще, не попади мы в историю в Болтоне, где англичане, как мне кажется, специально не стали спасать газон от проливного дождя. В грязи у них было больше шансов переиграть нас, тогда как на ровном поле, как мне показалось в ходе игры – никаких. С тоской я наблюдал, как поле стадиона превращается под ногами 22-х игроков в пастбище, в котором наша техничная команда все больше увязала. Пропустив гол на 20-й минуте мы так и не смогли отыграться, хотя, например, те же Шумуликоски и Власов провели тогда едва ли не лучшие свои матчи за «Зенит». Что ж, и это маленькие футбольные хитрости, которым клубу высокого уровня обязательно нужно учиться. Спустя четыре дня смотрел игру того же «Болтона» с «Тоттенхэмом» – мы смотрелись намного сильнее лондонцев и от этого вдвойне горько, что проиграли.

Несмотря на наши сверхусилия, кое-кто продолжал смеяться. Особенно меня почему-то начали задевать после того, как я на матч в Перми принял решение поставить левым защитником Аршавина. Один «домашний», как я называю (в смысле, непрактикующий) специалист даже назвал меня в газете «хулиганом». Мол, как же так – атакующего игрока и в оборону! Мало кто на самом деле обратил внимание на то, что Аршавин-то со своей задачей справился блестяще, потому что у него прекрасное футбольное мышление, интеллект. При том, что играл с зашитой губой, и в нападении в таком состоянии пользы бы не принес. Налево было ставить некого – спросил парня из дубля: «Сыграешь?». А он – заметьте, в ответ на предложение сыграть в основе – «Ой, а я слева никогда не играл…». Арши же сам вызвался помочь («тренер, я знаю, что у нас проблемы с этим постом. Я все равно полноценно в атаке не сыграю, попробуйте меня слева в защите») и, повторяю, справился. Проиграли же мы из-за кошмарной ошибки стопперов.

К «Бешикташу» мы улетели готовиться в Анталию, за 4 дня до матча. К тому времени нам удалось поставить на ноги некоторых травмированных, иначе бы турки нас задавили. Спокойно провели несколько тренировок, и отбыли специальным чартером в столицу Турции, где, помню, окна моего номера прямо выходили на стадион, где предстояло играть последний и, считаю, самый важный матч сезона 2005-го года. Титаническую волю моей команды в том матче трудно переоценить. Над моей головой орали турецкие болельщики, я спиной чувствовал ненависть всего стадиона. «Бешикташ» атаковал с безудержной яростью и довольно быстро забил. Мои слова едва долетали сквозь грохот стадиона до игроков, но они сумели взять себя в руки. Навыки, опыт предыдущих еврокубковых встреч сказался. Сначала Саша Горшков замкнул головой навес Радимова со штрафного, и меня чуть не убили соседи по скамейке запасных, а потом был второй тайм, по ходу которого мы сдерживали злые атаки «Бешикташа» и старались ловить турок на контратаках. Когда прозвучал свисток, у нас не было даже сил радоваться – мы сделали свою работу честно, профессионально, и прорвались в весну. На пресс-конференции я еле управлял собственным голосом – адреналин бил через край. Передо мной сидели турецкие журналисты, и совсем немного наших. Мне показалось, это были самые счастливые люди на свете…

43
{"b":"21841","o":1}