ЛитМир - Электронная Библиотека

Издав сдавленный крик, Женевьева отпрянула. Казалось, она хотела бы наброситься на Тристана, осыпать его проклятиями. Но ничего подобного не произошло. Рука, поднятая, чтобы оттолкнуть Тристана, опустилась.

Ему самому пришлось оттолкнуть ее — ради собственного спасения. Женевьева вздрогнула, ее глаза изумленно расширились, влажные, чуть припухшие губы крепко сжались. Потрясенная, она не сводила глаз с Тристана.

— Вы изменили решение, миледи? — холодно осведомился он.

Она мгновенно опомнилась:

— Нет, что вы, милорд!

Но жилка на шее билась так же часто. Ее пальцы дрожали, ресницы опустились.

Минуту Тристан пристально разглядывал Женевьеву, пытаясь оценить ее холодно и беспристрастно. Блестящие, роскошные волосы окутали Женевьеву золотистым плащом. Но если их отрезать… она останется такой же изумительно красивой. Ее кожа безупречна, нежна и благоуханна, точно лепестки роз, черты лица тонкие, но значительные. Изящно очерченные губы — полные и свежие. А глаза… их нельзя назвать ни серыми, ни голубыми. Они то дымчатые, то блестят, как клинок.

— Что ж, думаю… вы ничем не хуже других.

Она вздрогнула так, что Тристан чуть не рассмеялся. Леди с трудом сдерживала ярость! А сам он сгорал от вожделения.

Тристан отвернулся, убежденный по крайней мере в том, что она не попытается убить его ударом ножа в спину.

— Всего хорошего, леди Женевьева, — сказал он. Отойдя футов на пятнадцать, он обернулся, не в силах удержаться от последней шпильки. — Миледи!

— Да, милорд?

— Я бы предпочел, чтобы вы относились ко мне иначе.

Даже в темноте он увидел, как хозяйка замка вспыхнула от ярости.

— Так вы исправитесь?

Помедлив, она ответила еле слышным шепотом, звучавшим как шорох шелка на ветру. Ее голос соблазнял и очаровывал. Это наваждение…

— Обещаю, лорд Тристан. Я… постараюсь угодить вам.

Взмахнув рукой, она скрылась в ночной тьме.

Глядя туда, где мгновение назад стояла Женевьева, Тристан мысленно дал себе клятву быть бдительным и осторожным.

Ей придется сдержать обещание. Во что бы то ни стало.

Глава 3

Оказавшись в своей комнате над большим залом, Женевьева, охваченная яростью, начала ходить из угла в угол. Взволнованно рассказывая о случившемся, она бурно жестикулировала.

— Как он посмел? Как посмел? Он был холоден как лед, презрителен и жесток, как вся его свора! Я едва вынесла это унижение. Мне хотелось выцарапать ему глаза, вспороть живот, сбросить его на камни. О, я смогла бы, Эдвина, — клянусь, у меня хватило бы сил! Будь у меня меч, я пронзила бы его насквозь! Мы могли бы уже сегодня разделаться с ним. Это было так…

— Унизительно? — подсказала Эдвина.

— И постыдно! — Женевьева стиснула кулаки и с трудом сглотнула. Она сгорала от унижения и стыда! Умолчав о поцелуе Тристана и его последнем оскорблении, сама она не забыла о нем! Она знала, что на всю жизнь запомнит прикосновение губ Тристана, его грубую силу, мужской запах, сильные руки. Этот поцелуй намертво врезался в ее память. Никогда, ни за что она не забудет это лицо — холодное, презрительное и безжалостное!

Женевьева запрещала себе думать об этом, но у нее ничего не получалось. Она поминутно вздрагивала, ощущая в себе лед и пламень. Ее тянуло прикоснуться к губам, вытереть их и очиститься от воспоминаний.

— Я готова убить его своими руками! — беспомощно, с отчаянием прошептала Женевьева. Она боялась своего врага.

— Что же будет дальше? Мне страшно. Если бы он выдвинул достойные условия…

— Достойные условия! — вскричала Женевьева, вновь вскипая от бешенства. — Ему достанутся замок, наши земли и наши подданные! И я впридачу! Какие же это «условия»?

Эдвина прерывисто вздохнула.

— Напрасно мы не впустили его в замок в первый же день. Если бы только Эдгар… — Она осеклась, увидев на прелестном, искаженном мукой лице Женевьевы неукротимый гнев.

— Если бы только отец впустил их? — Женевьева горько усмехнулась. — Отец и Аксель мертвы — как и многие другие!

— Мы защищались, Женевьева. В обороне замка участвовали все мужчины и женщины — от арендаторов до воинов. Мы испробовали все, что могли.

— Но по-настоящему рискнули только теперь. Эдвина, ты же знаешь, этот план пришел в голову не мне!

— Да, не тебе, а сэру Гаю, который, казалось, был без ума от тебя. Не понимаю, зачем ему это понадобилось. Может, он сам мечтает завладеть замком… и тобой?

— Исключено! Эдвина, он пытался отомстить за смерть отца и Акселя! Неужели все наши усилия тщетны?

— Не знаю, не знаю… — Эдвина вздрогнула и в отчаянии прикрыла глаза. Она опасалась, что уже сегодня сторонники Ланкастеров выломают ворота, ворвутся в замок, перережут всех его обитателей. Но этого не случилось, и Женевьева с согласия всех подданных решила вечером привести план в исполнение. С тех пор как началась осада, Эдвина не находила себе места от волнения. Она знала, что вся добыча достается победителю, который распорядится ею, как ему вздумается. За свою недолгую жизнь Эдвина видела, как корона Англии то и дело переходит из рук в руки: от Генриха VI — к эрлу Марчу, Эдуарду VI, от Эдуарда — к его стороннику Уорику, который помог Генриху вновь взойти на престол. Затем к власти вернулся Эдуард и удерживал ее довольно долго — на протяжении сравнительно мирных пятнадцати лет. Но Эдуард умер, на престол вступил Ричард, принцы исчезли в Тауэре, и по стране прошел слух, что они убиты.

Эдгар часто повторял, что у Ричарда не было выбора: он предпринял единственный шаг, позволяющий сохранить мир в стране. Лорд Иденби был беззаветно предан Ричарду, и вот теперь его родные втянуты в войну, а те, кто перебегал из одного лагеря в другой, остались невредимы. Внутренние войны в стране всегда развивались по своим законам, от них страдали отнюдь не все. Торговцы и земледельцы продолжали заниматься своим делом, но там, где сталкивались воюющие стороны, воцарялось опустошение.

Та же участь ждет и замок Иденби, как поняла Эдвина. Между тем она жаждала покоя. Довольно военных хитростей и сражений, хватит смертей! Сторонник Ланкастеров заявил, что все обитатели замка могут остаться в нем. Что такое владения и сокровища по сравнению с жизнью?

— Мы должны смириться, — упавшим голосом промолвила Эдвина.

Женевьева поежилась, и на мгновение Эдвине показалось, что племянница вот-вот согласится с ней. Женевьева ухватилась за столбик кровати, ее лицо побледнело. Закрыв глаза, она покачала головой и чуть слышно возразила:

— Так нельзя, Эдвина. Я поклялась, что не сдамся.

— Знаю, но мне страшно, — призналась Эдвина. — У него глаза, как у ястреба или волка. Он видит людей насквозь.

— Рассуди здраво: он всего-навсего человек. Приспешник Ланкастеров, посланный, чтобы уничтожить нас. Клянусь, я не дрогну перед ним! Из-за него погиб мой отец. Мы не отступим, Эдвина.

— Но у него столько воинов, пушек, катапульт и ружей…

— Нет лучше оружия, чем добрый английский арбалет!

— Арбалетов у него тоже хватает.

— А у нас есть ружья!

— Которые не принесли нам победы, — грустно заметила Эдвина.

— Неужели ты согласна всю жизнь прислуживать людям, погубившим всех, кто тебе дорог?

— У меня есть дочь, Женевьева, ради нее я готова умереть. Да, я стану служанкой наших врагов! Ради спасения дочери я готова начищать им сапоги собственными волосами!

Женевьева решительно покачала головой:

— Мы не сдадимся, замок останется нашим. Если я пережила сегодняшний вечер, мне уже ничто не страшно! О, гнусный мерзавец! Он не пожелал жениться на мне, словно уверен, что я все равно никуда не денусь! Эдвина, он странный и ни на кого не похож. Я догнала его и попыталась снова убедить принять предложение. Но если бы не сделала этого…

— Пожалуй, так было бы лучше, — со вздохом прервала ее Эдвина.

— Это еще почему? — Женевьева нахмурилась. — Темкин и Майкл спрячутся за потайной дверью. К тому времени лорд Тристан уже будет пьян. Темкин огромный и сильный, а Майкл мощный, как бык. Они…

10
{"b":"218413","o":1}