ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет! Я не убью тебя! – проскрипел металлически Мертвец. – Тебя убьют другие, и ты от них не уйдешь! Нет, не уйдешь лягушонок! – Он затих на секунду, меч стал подниматься, но не уходить в сторону, нет! Он поднимался выше, для более сильного и выверенного удара.

Иван не мог вымолвить ни слова. Он глядел на сверкающее бритвенное острие меча. И ни на что не надейся. Раз меч поднимался, так поднимался, он должен был и опуститься. Бежать некуда!

– Все же напоследок повторю тебе то, что говаривал твой забулдыжный приятель Хук Образина, – проговорил вдруг Мертвец-Верховник голосом самого Хука Образины, – дурак ты, Ванюша, дурак набитый, дурачина и простофиля! Ладно уж, поживи еще чуток! – Голос опять стал металлическим, чужим. – Вот твоя форточка, комар! Лети!!!

И меч обрушился на Ивана подобно молнии. Он вонзился в грудь, прошиб ее, прошиб каменные плиты – и все раскололось вдруг! Точно громом ударило! Все пропало, исчезло, растворилось.

Но Иван не умер. Его швырнуло куда-то. Он почувствовал, что опять его несет сквозь какие-то ярусы, уровни, структуры… И еще прежде, чем его выбросило на поверхность, он сообразил – сам меч, это вовсе никакой не меч! Было бы наивно предполагать, что сверхцивилизация играется в средневековые игрушки! Это был, видно, какой-то аппарат-перебросчик, или что-то наподобие. Только чем бы все это ни было, Ивана уже нельзя было удивить, он пресытился, он изнемог, ни одному лягушонку, ни одному комаришке, ни одному слизню не доводилось претерпевать подобного. Это же было сверх всякой меры!

Ивана вынесло на поверхность у шара-переходника. И он не стал испытывать судьбы. Он повернулся к шару спиной, как учил жирный вертухай, повалился назад – сразу попал в вязкую тьму. И сразу же развернулся, вцепился в скобы, полез наверх.

Он лез как ненормальный, тяжело дыша, не оглядываясь, бормоча что-то, чего и сам не понимал, все тело болело, голова разламывалась, руки и ноги отказывались слушаться. Но он лез и лез. И только одно гудело в мозгу: «Форточка! Форточка! Форточка! Они указали ему форточку! Все! Теперь-то он не опростоволосится! Это ведь и есть та самая форточка, в которую – и только в которую – может вылететь жалкий комаришка! Пускай! Ничего! Потом еще разберется, кто комаришка, кто слизняк, кто есть кто! А сейчас вперед!»

Иван словно ошпаренный вылетел из шара на траву.

– Ну как? – поинтересовался вертухай, сидящий наверху каменного шлюза в той же позе.

– Нормально! – ответил Иван рефлекторно.

– Тогда прощай!

– Ну уж нет! Я к вам еще вернусь!

Иван перепрыгнул через заборчик и опрометью кинулся через сад к бетонным столбам, к навесам. По дороге он сшиб с ног двух гмыховидных существ. Он не дал им опомниться, ударами пятки вышиб глаза, расплющил носы и помчался дальше.

Но эти существа были невероятно живучи. Они уже вскочили на ноги. Гнались за Иваном, дико скрежеща, скрипя и издавая прочие нечленораздельные звуки. И все-таки он их опередил! Столбы были на месте. Навес тоже! Иван белкой взлетел вверх. Пробил головой груду хлама. Пнул колченогий табурет. Ушибся. Но не стал тратить времени на переживания, ощущения. Прыгнул вверх, и уцепившись за невидимые края, протиснулся в лаз. Сзади послышался ехидный сипатый смешок. Кто это был – Псевдо-Хук? А может, Мертвец-Верховник? Иван не оборачивался.

– Ничего, ничего, – бубнил он как заведенный, – мы еще встретимся, еще потолкуем!

На площадочке трубы-колодца его поджидали. Иван не рассмотрел в потемках лиц, но знал, они, трехглазые.

– Ползет, гнида, – сказал один, заглядывая в лаз.

– Щас мы его и ущучим! – гундосо отозвался другой.

Иван ударил кулаком в невидимую рожу. И попал! Да еще как попал!

– Что же это творится? – удивленно протянул то ли Гмых, то ли Хмаг. И полетел вниз. Долго еще доносилось со дна колодца: – Ится, ится, ится, ица, ица, ица… – Колодец был гулким.

Второй врезал Ивану. Но он, видно, не ожидал такого напора. Иван, будто не заметив удара, прыгнул на него всем телом. Он решил, что теперь пусть хоть сам погибнет, но угробит и этого гада. С негуманоидами только их методами!

– Это ты – гнида! – прохрипел он, ударяя лучеметом-дубиной по восьмипалой лапе, вцепившейся в скобу. – Это тебя я щас ущучу, тварь поганая!

Он перебил увесистой железякой суставы трехглазому. И тот полетел вслед за приятелем-напарником. Полетел молча, будто мешок с песком.

А Иван, не мешкая, полез вперед, вверх. Теперь он знал, почему промежутки между скобами были такими большими, на кого они рассчитаны. Но сейчас это не имело никакого значения. «Тебя убьют другие! От них не уйдешь!» – стучало в мозгу. Поглядим еще, поглядим! Иван добрался до тайника, оттянул изрезанное железо. Вытащил шлем.

Но прежде чем расправить скафандр, вытащить бронекольчугу и комбинезон, он снова со всей силы надавил на возвратник. Тот щелкнул… но не сработал! Нет, его явно изготовляли где-нибудь тайком, втихаря. Эх, Бронкс, Бронкс! Подсунул фуфло! Иван бросил в колодец комбинезон – некогда с ним возиться. Натянул бронекольчугу. Сверху намотал обрывок цепи. Влез в скафандр. Несмотря на страшную усталость, на дрожь в руках и ногах, на гудящую голову, он действовал предельно четко, выверенно. Никогда он не влезал в скафандр так быстро, даже в обычных условиях; никогда он не заваривал швы с такой скоростью, но вместе с тем и с необычайной тщательностью. Все! Теперь его непросто будет убить! Но в мозгу било, пульсировало: «Тебя убьют! Другие! От них не уйдешь!» Ну и пусть! Не уйдешь, так не уйдешь! Но сидеть, сложа руки, он не будет. Ни за что не будет!

Теперь у Ивана был нож-резак. Он закинул лучемет-дубину за спину. И полез наверх. С ножом это было проще. И все же он выдохся вконец, прежде чем приблизился к выходу.

Просвета не было. А это могло означать лишь одно – дракон-птеродактиль ожил, свил новое гнездышко.

Да, так оно и было. Иван с трудом пробился сквозь прутья, балки, обломки, шпалы какие-то и рельсины. И он снова оказался среди змеенышей – в мокроте, тесноте, шевелении. Но на этот раз он не стал воевать с порождениями ящеровидной гадины. Не до них! Сам дракон сидел на гнезде. И это было Ивановым спасением! Это было огромной удачей!

Иван вцепился одной рукой в толстенную морщинистую лапищу. А другой, сжимавшей нож-резак, с силой ударил дракону в брюхо. Это был мастерский удар!

Никогда еще Иван не слышал такого озлобленно-пугливого визга – ни на Гадре, ни в подводных лабиринтах Гиргеи, ни на призрачной Сельме, ни здесь, в треклятой Системе. Это была какая-то сбесившаяся сверхсирена! Даже уши заложило, хотя фильтры шлема были рассчитаны и на более громкие звуки.

Гигантская гадина взлетела стрелой. И Иван сумел разглядеть, что она одноголова. На месте второй головы, а точнее шеи, торчал жалкий сморщившийся обрубок – видно, не зря он тогда не жалел патронов! И сейчас не надо было жалеть сил! Иван бил и бил ножом в мерзкое брюхо. Нет, это было не брюхо паукомонстра-урга, которое можно было продырявить с первого удара! Это было почти панцирное покрытие. Да только Иван находил слабые места, бил между чешуями. Бил, обдирая их, раздвигая. Рука в перчатке скафандра почти не чувствовала боли.

Зато обезумевший дракон орал, словно ему добрались лезвием до внутренностей и вот-вот прирежут начисто! Он поднимался все выше и выше. Он пытался сбросить мучителя. Но Иван просто озверел, с ним невозможно было справиться. Он бил, бил и бил! Он даже не смотрел вниз, не знал, на какую высоту они поднялись. Чем выше, тем лучше! Теперь Иван не сомневался, его догадки должны были подтвердиться!

– Ну птичка, давай же! Давай!!! – орал он в беспамятстве и азарте. – Давай!

И когда внизу ничего уже не было видно, когда все съела желтоватая пелена, дракон вдруг ударился обо что-то и замедлил полет. Да, там была переборка, покрытие! Точно, весь этот мир находился под колпаком! Иван еще раз ткнул ножом в брюхо. Дракон снова ударился, перепончатые крылья его зацепились за что-то, и он сам начал отчаянно, в смертном испуге биться, вырываться. Он запутался!

78
{"b":"21842","o":1}