ЛитМир - Электронная Библиотека

Чтобы озлобиться на всё окружающее до звериной яри, до ветхозаветной ненависти, они же сами растравляют, расковыривают свои раны, которые и наносят себе сами… Дьявольщина! Всё было, много раз было! А теперь это здесь — и уже во вселенских масштабах! А Система? Система и Пристанище?!

Их двойственность и взаимосвязь… У Ивана вновь страшно заболела голова.

Опять он начал проникать в запретные области, выведывать, то, чего ему знать было не разрешено. Кем?! Кто может определять — дано, разрешено или нет?! Голова раскалывалась.

— Тебе плохо? — спросила Алена. И приложила ладошку к его лбу.

— Не беспокойся, всё уже прошло, — ответил Иван, прогоняя ненужные сейчас мысли. Надо было сосредоточиться на чём-то одном, не растекаться по древу. Надо понять ту связь, что существует между Пристанищем и Полигоном: в этом суть, по крайней мере, сейчас, пока. И потому Иван вновь принялся мучить свою прекрасную спутницу: — Давай рассказывай, Алена. Я тебя больше не буду перебивать. Всё про Полигон! Итак, это не планета, не астероид, не комета… это сектор пространства, так?

Она наморщила лоб, скривилась, будто ей эта тема была неприятна или просто-напросто сильно надоела. Но ответила.

— Всё сложнее. Но если коротко — да, сектор.

— Координаты?

— Я же не космонавигатор, Иван. Ты спрашиваешь так, словно… Дай Бог памяти, это где-то возле Черной Дыры. Точно!

— Чёрных дыр в Космосе много, — пояснил Иван.

— Нет, не так уж и много. Большая часть — иммитационно-миражные псевдодыры, обычные коллапсары, понимаешь. А та была именно — Чёрная Дыра.

— Вход в Иновселенную?! — внезапно, в голос выкрикнул Иван. У него мурашки поползли по телу. Он вспомнил всё: малиновый барьер, Осевое, Коллапсар, Воронку, немыслимо-сказочные структуры, Вход в систему и Систему. — Этого не может быть!

— Почему?

— Это было раньше. Значительно раньше! Если верить тебе, я там был пять веков назад. Понимаешь, пять веков?!

— Не спеши. Объясни, где ты был?

— В Системе! — Иван с силой сжал виски. — О-о, проклятущий колдун!!! — его голову распирало изнутри, было ощущение, что она вот-вот разорвётся, разлетится на части.

— Что ты так волнуешься? Что с тобой?! — Алена не на шутку встревожилась. Она ничего не понимала. Но она боялась за него, своего любимого, дорогого ей человека. — Иван, успокойся, возьми себя в руки!

— Хорошо! Но почему же эта чёртова планета Навей сейчас болтается здесь, в секторе Смерти?! Почему?! Непостижимые расстояния. Совсем другое Пространство. Нет, это невозможно!

Алена вдруг улыбнулась загадочно.

— Но ведь ты сам, к примеру, и там побывал, — проговорила она тихо, — и вот сейчас здесь.

— У меня работа такая, — отрезал Иван, — я десантник-смертник. А планеты должны висеть там, где они должны висеть, все они на учете, все зарегистрированы…

— И что же, вы всегда контролировали эту, так сказать, планету?

— Нет, — Иван побледнел, — не всегда. Она недавно вынырнула из подпространства, а может, из другого измерения или Осевого. Никто толком не знает.

— А ты помнишь, как это восьмилапое чудище говорило, что они ушли и блуждали где-то сорок миллионов лет?

— Но ты же была без сознания! — удивился Иван.

— Мой мозг работал. И страху я натерпелась на сто лет вперёд. Но не могла пошевелить не то что рукой, а даже губами…

— На губах у тебя была блаженная улыбка.

— Не отвлекайся! Я не знаю, где они блуждали и сколько! Но я вошла на Полигон в своё время, в тридцать первом веке, а не сорок миллионов лет назад.

— А ты знаешь, какой сейчас год? — спросил неожиданно Иван.

— Нет, — ответила Алена.

И они замолчали. Каждый пытался осмыслить случившееся. Но разрозненные, несхожие меж собою осколки не хотели складываться в единое целое, даже в часть целого.

— Полигон со всей энергетикой, производством, звездолетами, людьми, воссоздаваемыми тварями и биосферами замкнулся. Верно? — спросил Иван.

— Почему ты так думаешь?

— Да иначе сюда постоянно проникали всё новые и новые люди твоего времени, они бы работали здесь, как тогда. А мы никого не встречали. Кроме тех несчастных, конечно, но эти женщины не похожи…

— Не торопись с выводами, — оборвала его Алена, — я начинаю понимать твою мысль. Произошла какая-то авария, верно? Полигон свернулся. Доступ извне прекратился полностью?!

— Да, если не считать моего проникновения. И ещё нескольких резидентов с Земли. Но это были все без исключения люди моего времени.

— Ты мог и ошибиться.

— Нет, — резко ответил Иван. — Алена, нам надо идти! Потом продолжим.

Погляди!

Он указал рукой на тот конец лабиринта, из которого на них бежал ещё совсем недавно шестилапый голем-убийца. Иван точно помнил — там был один ход. А теперь высвечивались сразу три ответвления. Да ещё наверху чернела дыра — то ли колодец, то ли лаз.

— Здесь всё меняется! Надо идти.

Он помог ей подняться. И они быстро зашагали вперёд. Ни меча! Ни лучемёта! Иван ощущал себя голым, жалким, беспомощным. Но вида он не подавал.

— Я хочу есть, — пожаловалась Алена на ходу, неожиданно, тихо. — И пить, у меня всё в горле пересохло.

Иван ощупал оставшиеся карманы-клапаны и накожные пояса-тайники.

Стимуляторов нет. Концентратов тоже нет. Несколько шариков «твердой воды».

И всё. Нет! Есть ещё что-то! Он с изумлением обнаружил у лодыжки что-то крохотное, твердое. Это был Кристалл! Усилитель съежился до неузнаваемости, поблек, утратил больше половины своих граней. И всё же это был он.

— Погляди! — Иван поднёс крохотный светящийся многогранник к глазам Алены.

— Откуда это у тебя? — удивилась она. — Очень похоже на дистанционный пси-генератор. Ну-ка, дай мне! Она взяла Кристалл в руку.

— Нет, не такой. Но всё равно надо попробовать. Грациозным движением она сунула Кристалл себе под мышку. Улыбнулась Ивану виновато.

— У нас нет поблизости гиперструктур. Приходится обходиться без них.

Здесь, — она похлопала себя по предплечью, указывая на то местечко, где скрылся еле светящийся усилитель, — при определенном навыке концентрируются слабые псиполя и поля тонких материй. Ты должен знать, этим знаниям не века, а тысячелетия, даже десятки тысячелетий… Ну, ладно, хватит об этом.

Пускай полежит, если я не ошиблась, не спутала псиген с какой-то другой штуковиной, он малость подзарядится.

— Пусть подзарядится, — согласился Иван. И тут же забыл про Кристалл.

Они шли вперёд, всё время придерживаясь правой стены, чтобы не заплутать, не вернуться на прежнее место. Разветвлений становилось всё больше. И кому могло прийти в голову проложить столь изощренные ходы в подземной толще?! Временами им встречались странные полупризрачные фигуры в расплывчато-туманных балахонах, с капюшонами на головах. Первый раз они одновременно вздрогнули, испугались, но потом Иван убедился, что фигуры эти не просто унылы, тоскливы и беспомощны, но и бесплотны. Это были призраки, фантомы, миражи. Но они встречались всё чаще. Они провожали путников безнадежно отсутствующими взглядами из-под капюшонов, спешили слиться с сумерками переходов, ответвлений, лазов. Эти тени напомнили Ивану бесплотных существ у лестницы, тех самых существ, среди которых оказалась вдруг она, его Света. Вспомнились её наполненные болью глаза… Воплощение неживого. Воссоздание несуществующего! Да возможно ли это?! А если возможно, то почему бы ей, погибшей при входе в Осевое Измерение, не оказаться здесь, среди теней, не живых и не мертвых. Как это нелепо и страшно! Иван даже думать не мог о подобной невыразимой словами участи.

Лабиринты обречённых! Они все обречены! Неужели Алена права, неужели отсюда нет выхода.

Она уловила его мысли.

— Иван, — прошептала она совсем тихо, — а ведь мы станем такими же тенями. Я знаю! Мы будем вечно скитаться в лабиринтах обречённых. Не хочу!

Я не хочу этого, спаси же меня! Иван, предчувствия давят, они душат меня. Я ещё не проснулась. Я просто ещё не проснулась до конца… А может, он всё-таки прав? Может, меня давно нет? Может, только тень моя идёт с тобой рядом, такая же как эти?! — Она вытянула руку. И та прошла сквозь призрачную фигуру в сером балахоне, прошла насквозь, не ощутив ни тепла, ни холода.

62
{"b":"21844","o":1}