ЛитМир - Электронная Библиотека

– Скоро ты поймешь, сколь ничтожны все ваши планы и замыслы.

Надо было заходить с другой стороны. Но Иван спросил в лоб:

– Но почему именно мы оказались избранниками? Разве мало других людей и нелюдей, как кое-кто недавно выразился?

– Во-первых, мы забираем лишь тех, кто обречен на неминуемую смерть: попавших в страшные катастрофы, умирающих от старости или неизлечимых болезней, мы можем вытащить смертника из-под пули, летящей в его грудь, вырвать из-под обрушивающегося на его шею топора… мы берем только абсолютно обреченных.

– Значит, если бы вас не оказалось в пещере, нам с Кешей пришел бы конец?!

– Да.

– А почему я вам должен верить?

– Можно и не верить.

Иван промолчал. Он смотрел перед собой, в хрустальную толщу.

– Во-вторых, мы берем только прошедших двенадцать барьеров смерти. Ты их прошел. Ты много раз был на самой грани. Обычно мало кому удается преодолеть два или три барьера.

– А Кеша?

– Он прошел семнадцать барьеров по нарастающей. Это почти идеальный маттериал для цивилизации.

Ивана перекорежило. Опять речь шла о материале, человеческом материале. Где-то он уже слышал об этом, причем не единожды.

– Вы – это черные гиргейские рыбины? – снова спросил он без намека на такт.

– Представь себе океан, по которому плывет утлая лодочка с умирающим от жажды и палящего солнца несчастным рыбаком. Ему грезятся тысячи невероятных вещей, над ним распускаются ослепительными веерами миражи, сказочные миражи, его окружают сонмы призраков. Он живет в этом нереальном, несуществующем мире, он верит в него, он ощущает всю его полноту, этот мир осязаем для него и зрим. И тут из свинцовой непомерной толщи вод высовывается крохотная змеиная голова на тончайшей шее. Она реальна, ничего реальнее ее нет, нигде во Вселенной. Он видит эту змейку, бледную и жалкую, в ярчайшем созвездии фантомов, и он почти не верит в нее, ее нет, это тень водоросли, прилипшей к мачте, это ресница в воспаленном глазе, он отмахивается не от призраков, а от нее, он не хочет видеть ее, он отвык от реальности, он весь в мире безумия. А реальность такова – тончайшая шейка, скрываясь в толщах вод, переходит в гибкую, длинную, могучую и бесконечную шею исполинского дракона, усеянного сверкающей чешуей, и столь велик этот дракон, уходящий вниз, в незримость, что сама Земля с океанами на ней – лишь трепещущая жидкая бусинка на верхней чешуйке. И бусинок таких – мириады. И в каждой – крохотная головка исполинского дракойа. Одна и повсюду – в триллионах тридлиардов миров. И реальна только она, венчающая исполинское тело. Но безумный и жалкий рыбачок в своей жалкой лодчонке предпочитает видеть миражи, его пугает подлинная реальность, она ему не нужна. Понимаешь? Мы не даем тебе выбора. Ты уже наш. Ты не умрешь в своей лодке. Мы тебя забрали из нее.

– И что дальше? – вяло поинтересовался Иван.

– Отвыкай от миражей-призраков.

– Постараемся, – заверил Иван не слишком искренне. – Но вы так и не ответили на мой вопрос.

– Ну подумай, как какие-то черные рыбины могут быть нами? Разве пальцы человека – это уже сам человек? Разве волны, сигналы радара, испускаемые им, это уже сам радар?

– Понятно, – согласился Иван, – это ваши руки. И этими ручками вы захаяали нас с Кешей, не спросив даже нашего согласия. Мне все понятненькб!

Положение было безвыходное. Хоть в петлю головой! Все планы трещали по швам… да и какие теперь планы! О готовящемся вторжении знают Дил Бронкс, Гуг… но что они смогут сделать?! Еще, правда, Первозург остается, он где-то на Земле. Но этот может миллион лет выжидать или снова залезет в свой кокон, в новые "чертоги*. Да пропади они все пропадом! И нечего удивляться – конец всегда бывает нелепым и неожиданным. Так проходит слава земная!

А с ней и все прочее проходит. Вон, Кеша, сидит, ковыряет свои протезы, и ни черта ему не нужно, радуется, что живживехонек, хорошо ему. Никакой связи с Кешей не было.

Какая связь через толщу хрусталя.

– Это не хрусталь. Это энергетические поля.

– Мне от вашей новости стало значительно легче, благодарю вас, – съязвил Иван. И тут же вспомнил Молодцы Пристанища – значит, и там были поля? и на Земле, под Антарктидой – тоже поля? Выходит, они, эти всевластные невидимки повсюду? И в Системе?

– Мы не делим Мироздание на области, которые вы называете по вашей прихоти разными названиями, нам это просто не нужно. Каждое место во Вселенной имеет свои – координаты, и этого вполне достаточно.

– А вам не скушно жить? – задал глуповатый вопрос Иван.

– На уровне существования нашей Цивилизации нет понятия «скушно». Это ваши слабости, это болезни телесников-материальников.

Иван начинал понимать с кем имеет дело. И все же счел нужным переспросить:

– И что ж это за уровень такой?

– Большой Взрыв можно было пережить только на энергетическом уровне.

Ивану стало совсем плохо. Ежели эти властелины Вселенных существуют в виде силовых полей и прочих не зримых оком штуковин, это их личное дело, Бог им в помощь, как говорится. Но они собираются обратить в нечто подобное и его, Ивана! Хорошие дела-а-а! Это еще похлеще воплощения – там хоть и в гадине какой-нибудь, в чудище поганом, но все ж-таки в живом теле, а здесь – ничто в ничем!

– Ты зря тратишь время, все предрешено, – растолковал ситуацию голос.

– Мне хотелось бы переброситься парочкой слов со своим приятелем, – попросил Иван.

Сипловатый голос Кеши проник в уши сразу:

– Ты, небось, сбрендил. Гуг? – поинтересовался Кеша с ходу. – Или мы оба чокнулись?!

– Думаю, что не только мы, – отрезал Иван. И спросил в свою очередь: – Они предлагали тебе…

Кеша скривился в уродливой беззащитно-хищной улыбке.

– Не-е, Гуг, они не предлагают, ты это зря. На бойню ведут без всяких там предложений. Но я ухожу от них.

– Как это?! – воскликнул Иван.

– Очень простенько. Гуг. Ты, небось, слыхал – им нужен качественный материал, добротный?

– Слыхал.

– Я пообещал им пройти еще через три-четыре барьера, ну чего нам стоит!

– И когда?

– Да хоть щас! – коротко ответил Кеша.

– Я никогда ни от кого не слыхал про эти барьеры, я никогда не видел…

Кеша прервал его.

– Да ладно. Гуг, чего воду в ступе толочь, все и так ясно, мы в их лапах, нужно играть по их правилам – чего надобно, чтоб материальчик был справный?! Будет сделано, господа хорошие. Нам бежать-то от вас некуда, все одно под колпаком, верно? А времени у них – хоть отбавляй, годикдругой обождут, не сопреют. Короче, они меня, Гуг, поняли.

– Весь остаток жизни быть на крючке?

Кеша осклабился.

– Мы все время на чьем-нибудь крючке болтаемся. Гуг. Только не каждый это видит.

– Ты уходишь?

– Нет! Обожду пока. Мне без тебя не с руки линять отсюда.

– Ясно.

Иван отвернулся от Кеши. Собрался и, не разжимая губ, мысленно обратился к незримому носителю высокого и явно искусственного голоса:

– Вы нас слышали?

– Да.

– Я хотел бы уйти вместе со своим другом. Я чувствую в себе силы…

– Ты ошибаешься. В тебе больше нет жизненного запаса. Твой напарник еще сможет пробиться через несколько барьеров. Но ты иссяк полностью. Мы не отпустим тебя.

Спорить было бесполезно. Иван ударил кулаком по хрустальному полу. И вновь повернулся к Кеше.

– Уходи! – сказал он резко. – Ты ведь можешь уйти в любое место, да?

– Ага, в окрестностях нашей Вселенной.

– Ты ходил на боевых капсулах?

– Доводилось, Гуг.

– Запоминай координаты… – Иван пошел напролом. Тут не от кого скрывать секреты.

У него еще не было никакого плана. Он понимал, что сидит в ловушке без выхода. Но он не мог сдаться без боя, без попытки прорыва. Титановое ядро Гиргеи! Тысячи миль базальта, гранита, свинцовой жижи, тысячи слоев и ярусов, охрана, силовые поля! И все для того только, чтобы вызволить на волюшку вольную одного разбойника Гуга с его прекрасной любовницей да двух затравленных, скрученных судьбой в узел преступников – карлика Цая и Кешу Мочилу? И все?! Иван заскрипел стиснутыми зубами. Нет, и этого немало! И ради этого можно было лезть в свинцовый ад каторги.

27
{"b":"21846","o":1}