ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сыщик оборвал его:

– Это почему же он должен уйти? Какой он вам ребенок? Да он ростом выше меня! Почему ему лучше уйти? А? Ну? Отвечайте! Быстро, немедленно, срочно!.. Может быть, его присутствие вам мешает? А?.. Ну?.. Отвечайте! Быстро!.. Впрочем, можете не отвечать… Если в доме есть и другие дети, путь тоже идут сюда. Устами младенцев всегда глаголет истина! У вас в доме есть еще дети? А? Быстро, немедленно, срочно отвечайте!

У дядюшки Наполеона внутри все кипело, но он старался сохранять хладнокровие. Пожав плечами, он ответил:

– Нет, инспектор. Других детей здесь нет.

Я, не подумав, выпалил:

– Как это нет? А Лейли?

Сыщик подскочил ко мне:

– Где она?.. Кто такая Лейли? Где Лейли? Отвечай! Быстро, немедленно, срочно!

Я растерянно ответил:

– Лейли – это дочка дядюшки, – и тотчас покосился на дядюшку. Глаза его метали молнии, и меня охватил ужас. Ведь дядюшка пытался избавиться от вражеского лазутчика, а получилось еще хуже.

Сыщик повелительно приказал:

– Позовите Лейли!

– Это нарушение всех моральных и юридических норм! Чтобы десятилетнюю девочку…

Не соображая, что говорю, и не сознавая, насколько глубже станет пропасть между мной и дядюшкой, я думал лишь о том, что, может быть, сейчас увижу Лейли, и крикнул:

– Лейли уже четырнадцать!

На этот раз я не осмелился покоситься на дядюшку и лишь услышал его голос:

– Мальчишка говорит чепуху, инспектор! Моей дочери всего двенадцать – тринадцать лет, и я не позволю…

Сыщик прервал его:

– Убийство… сокрытие трупа… оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей… намеренно чинимые препятствия в ходе расследования… нанесение телесных повреждений представителю власти… Ваше положение, ага, также не вызывает у меня оптимистических прогнозов!

Переменившись в лице, дядюшка крикнул:

– Лейли! Лейли! Иди сюда!

Вошла Лейли, и, словно солнышко, выглянувшее в пасмурный осенний день, ее появление согрело мне душу. Казалось, со времени нашей последней встречи прошла целая жизнь. Ее огромные черные глаза поймали мой зовущий взгляд. Но не успел я насладиться радостью встречи, как крик инспектора Теймур-хана вывел меня из счастливого забытья:

– Господин Асадолла-мирза, вы рано радуетесь! Я не забыл о своем вопросе. Кто что резал?

– Моменто, господин поручик! Я не заведую учетом частей тела господина Дустали-хана. Почему вы спрашиваете меня? Спросите его жену!

– А я вот хочу спросить именно вас! Отвечайте! Быстро, немедленно, срочно, точно!

Вероятно, во время сумятицы, вызванной попыткой Гамар откусить палец сыщику, дядюшка и Шамсали все-таки успели предупредить Асадолла-мирзу, чтобы он молчал о покушении Азиз ос-Салтане. Князь хладнокровно ответил:

– Я, ей – богу, ничего толком не знаю.

– Поразительно! Не знаете!.. Вы знали, что не знаете, когда сказали, что знаете, или не знали, что знаете? А? Отвечайте! Быстро, немедленно, срочно! Итак, вы ничего не знаете!.. Убийство, сокрытие трупа, оскорбление должностного лица при…

– … исполнении служебных обязанностей, – продолжил за него Асадолла-мирза, – препятствия, намеренно чинимые в ходе расследования…

Сыщик угрожающим тоном перебил его:

– Глумление и издевательство над должностным лицом при исполнении служебных обязанностей…

– Моменто, моменто! Вы рано заводите на меня дело. Если желаете знать правду…

– В чем же правда? А? Ну? Отвечайте! Быстро, немедленно, срочно!

– Да, да. Быстро, немедленно, срочно! А правда в том, что, поскольку в свое время Дустали-хану не сделали обрезания, его супруга решила исправить это упущение.

– Поразительно! Поразительно! А сколько же лет было покойному Дустали-хану?

– Покойному было около…

– Стоп! Так вы признаете, что Дустали-хана нет в живых? Вот у нас есть и еще одно признание!.. Говорите же! Отвечайте! Быстро, немедленно, срочно! Сколько ему было лет?

– Моменто, инспектор! Я ему метрику не выписывал! По виду ему было все шестьдесят!

Азиз ос-Салтане взорвалась:

– Самому тебе шестьдесят! Ни стыда, ни совести! Господин инспектор, бедняжке Дустали только-только пятьдесят исполнилось!

Не слушая Азиз ос-Салтане, сыщик продолжал допрашивать Асадолла-мирзу:

– Итак, вы говорили… Быстро, немедленно, срочно отвечайте! Значит, к господину Дустали-хану привели цирюльника… А как звали цирюльника?

–. Цирюльника звали… Азиз ос-Салтане!

Азиз ос-Салтане открыла было рот, чтобы завопить, но сыщик остановил ее:

– А вы… молчать! Как, говорите, звали этого цирюльника? Быстро, немедленно, срочно, точно! Нет, вы не отвечайте! Ну-ка вы, господин Маш-Касем! А ну говори! Быстро, немедленно, срочно! – Где сейчас находится цирюльник Азиз ос-Салтане?

– Зачем же врать?! До могилы-то… Азиз ос-Салтане вот эта самая ханум и есть, которая сейчас здесь находится.

– Ах – ха! Поразительно!.. Дело принимает интересантный оборот!

– Он, конечно, хотел сказать – интересный, – объяснил присутствующим Асадолла-мирза.

– Вы… молчать! Меня поправлять не требуется. Я, между прочим, еще и русский и стамбульский – турецкий как свои пять пальцев знаю! – И он снова склонился над сидящим на стуле Асадолла-мирзой. – Так, значит, по-вашему, ханум собственноручно… Молчать! Вы что, издеваетесь надо мной?.. Делать обрезание мужчине, которому не то пятьдесят, не то шестьдесят? И чтобы я поверил, что его жена взяла бритву и…

Тут вмешался Маш-Касем:

– Господин сыщик, она вовсе не бритвой, она…

– Молчать!.. Не бритвой? А чем же? Отвечай! Быстро, немедленно, срочно!

– А чего ж мне врать?! До могилы-то… Кухонным ножом… Знаете, каким хозяйки мясо режут…

С язвительной усмешкой инспектор Теймур-хан заметил:

– Становится еще интересантнее. Значит, решили сделать обрезание человеку, которому давно за пятьдесят, и обрезание ему делала собственная жена, причем кухонным ножом…

Асадолла-мирза решил вступить в разговор:

– Видите ли, Дустали-хан и его супруга – очень экономная пара. Чтобы не тратиться на цирюльника, ханум Азиз ос-Салтане решила обойтись собственными силами… Да и, кроме того, у Азиз-ханум в этой области уже имеется опыт. Своему покойному первому, мужу она тоже сама обрезание сделала. И надо вам сказать, прекрасно его обработала. Я однажды в бане…

Азиз ос-Салтане с такой отчаянной решимостью бросилась на Асадолла-мирзу, что, если бы не помешал инспектор, бедный князь не собрал бы костей. Сыщик закричал:

– К порядку! Ханум… на место! Быстро, немедленно, срочно! – И, повернувшись к Асадолла-мирзе, потребовал: – Продолжайте, продолжайте. Все это крайне интересантно!

Асадолла-мирза поерзал на стуле, огляделся по сторонам, ища кого-нибудь, кто пришел бы к нему на выручку, но дядюшка и Шамсали-мирза, хоть их и трясло от досады и тревоги, опустили глаза. Князь был вынужден продолжать:

– Но я должен сообщить, что ханум не удалось завершить эту операцию, поскольку пациент сбежал до того, как она успела срезать его бутончик…

Теймур-хан, описывавший круги по комнате, внезапно, словно учитель, который решил застать врасплох нерадивого ученика, занятого посторонним делом, резко остановился перед Маш-Касемом и закричал:

– Теперь ты говори! Почему он сбежал?.. Почему сбежал покойный Дустали-хан? Быстро, немедленно, срочно! Молчать!

– А чего мне врать?! До моги…

– Молчать!.. Говори! Быстро! Почему он сбежал?

Вместо Маш-Касема ответил Асадолла-мирза:

– Моменто, моменто! А вы, если какая-нибудь женщина вроде этой захотела срезать ваш бутончик кухонным ножом, разве не сбежали бы?

Инспектор обернулся к Асадолла-мирзе и метнул в него испепеляющий взгляд:

– Кто вам дал слово?.. Впрочем, ладно, говорите… посмотрим. Раз уж у вас имеются столь обширные сведения по этому вопросу, скажите, пожалуйста, почему это вдруг ханум Азиз ос-Салтане решила сделать покойному Дустали-хану обрезание в таком почтенном возрасте?

25
{"b":"21849","o":1}