ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Самый полный гороскоп на 2020 год. Астрологический прогноз для всех знаков Зодиака
Темная империя. Книга первая
Берсерк забытого клана. Книга 6. Врата войны
Цель. Процесс непрерывного совершенствования
Анино счастье
Неправильный мертвец
Врата скорби. Следующая остановка – смерть
Homo Sapiens. Краткая история эволюции человечества
Обсидиановое зеркало
A
A

Асадолла-мирза счел, что пришло его время вмешаться:

– Моменто, ханум, не надо шуметь, успокойтесь. Криками делу не поможешь.

Потом он подошел к Гамар, своим платком утер ей рот, ласково обнял:

– А ты, милая, не тревожься. Никто твоего ребенка не убьет. Ведь деток, у которых есть отец, никто не трогает. И если ага тебя спрашивает, кто отец ребеночка, так это только для того, чтобы его разыскать, чтобы он пришел к жене и младенцу. Чтобы он жил с тобой и с маленьким, понимаешь?

– Но ведь его здесь нет.

– А где же он, радость моя?

– Оставьте ее, девчонка не в состоянии ничего объяснить, – раздраженно произнес Дустали-хан. – Мы всю ночь до самого утра ее выспрашивали.

– Заткнись, советник Черчилля! – крикнул Асадолла-мирза. Дустали-хан бросился на него, но Асадолла-мирза, продолжая одной рукой обнимать Гамар, оттолкнул его, приговаривая:

– Господи, да заберите кто-нибудь этого Дустали – хама!

Когда Шамсали-мирза и отец усадили Дустали-хана на место, тот сквозь зубы прорычал:

– Ну, только ради светлой памяти отца твоего… А не то я бы тебе зубы в глотку вбил!

Асадолла-мирза, не обращая на него внимания, все так же ласково говорил Гамар:

– Дорогая, если ты скажешь, где он, мы сумеем его найти.

– А если скажу, обещаете, что не тронете моего ребеночка?.. Я ему рубашку приготовила, только один рукавчик осталось связать.

– Обещаю тебе, милая.

Дядюшка Наполеон был бледен как мертвец. Он молчал, но его судорожные движения, весь его вид выдавали внутреннее напряжение.

Губы Гамар приоткрылись в невинной улыбке, и она негромко проговорила:

– Его звали Аллахварди.

Все уставились на нее. А она слегка изогнулась, чтобы дотянуться до подноса со сластями, взяла оттуда что-то и положила в рот. Тут выступил вперед Маш-Касем:

– Неужто это она про Аллахварди, слугу индийского сардара говорит?

Гамар с полным ртом повторила:

– Аллахварди!

– Ох, родимые! Тот самый слуга – индиец, который обокрал своего хозяина и его выгнали?..

– Да, Аллахварди.

Возгласы присутствующих слились в общий крик. Дядюшка, казалось, вот – вот выйдет из себя, но по знаку Асадолла-мирзы он сдержался. Взорвалась Азиз ос-Салтане, до того словно онемевшая:

– О – ох, наказанье господне!.. Вот и воспитывай дочек – на свою беду… Со слугой индийцем… Господи, лучше бы мне умереть!

Тут уж дядюшка не мог больше терпеть. Голосом, который, казалось, исходил из глубокого колодца, он пророкотал:

– Слуга индийского сардара! Ясно… ясно… В меня метили! Я и моя семья обречены на уничтожение!

– И в этом англичане виноваты?.. – усмехнулся Дустали-хан. – Бедные англичане!

Дядюшка с мрачным видом шагнул к Дустали-хану, прошипев сквозь зубы:

– И ты?.. Ты тоже заодно с ними? Ты, сын моего дяди!..

Дустали-хан даже заикаться стал:

– Мм-не… н-не… не было этого!

Асадолла-мирза положил руку на плечо дядюшки:

– Простите его, ага, этот человек не силен разумом… Впрочем, сейчас не до него. Нам надо прежде всего отыскать Аллахварди.

– Асадолла прав, – поддержал его Шамсали-мирза, – Первым делом надо найти Аллахварди.

– Да зачем вам его искать? – вдруг завопил дядюшка. – Чтобы сын моего дяди об этого английского прислужника руки марал?!

– А вы можете предложить другой путь? – спросил отец.

– Настоятельно прошу вас не вмешиваться! Устои и репутация благородного семейства не такой предмет, чтобы…

Сердце у меня упало, но дядюшка, к счастью, не закончил фразы. С еще большей тревогой я ждал ответа отца, однако тут торопливо заговорил Асадолла-мирза – будто хотел возвести звуковую преграду между дядюшкой и отцом. Он снова взял руку Гамар и сказал:

– Ты, значит, справила свадьбу с Аллахварди… Наверное, как-нибудь, когда ты одна была дома, он пришел к вам и сказал: давай поженимся… Так ведь, деточка?

– Нет, – улыбаясь во весь рот, ответила Гамар.

– Тогда, значит, в тот день, когда его хозяина не было дома, он тебе сказал, приходи к нам, мы свадьбу устроим. Так, дорогая?

– Нет.

– Может, он поженился с тобой на базаре, перед пекарями, бакалейщиками и мясниками?

– Нет.

Маш-Касем, не в силах придержать язык, покачал головой и присовокупил:

– Господи помилуй, есть же такие негодяи!

– Ну так расскажи сама, как было дело, – настаивал Асадолла-мирза.

Гамар с бессмысленным видом продолжала поглощать сласти и ничего не отвечала. Асадолла-мирзе поневоле пришлось начинать свой допрос сначала. Но прежде он призвал присутствующих к терпению и выдержке.

– Значит, деточка, Аллахварди приходил на крышу, где ты спишь? – завел он опять.

– Нет, не приходил, – улыбалась в ответ Гамар.

– Говорю вам, вы от этой девчонки ничего путного не услышите, – снова запротестовал Дустали-хан. – Оставьте ее, подумаем лучше о другом.

– Пусть спрашивают! – рыдая, остановила его Азиз ос-Салтане. – У меня у самой сил больше нет еще одну ночь не спать до утра!

Асадолла-мирза отер пот со лба:

– Моменто, похоже, что это дух святой снизошел на нее… Видно, надумал еще разок прокатиться в Сан-Франциско!

Тут Гамар оживилась:

– Дядя Асадолла, а помните, вы мне обещали, если я буду хорошей девочкой, повезти меня в Сан-Франциско? Чего же не везете-то?

– Может, это дядя тебе гостинчик из Сан-Франциско привез? – язвительно спросил Дустали-хан.

Но Асадолла-мирза и все присутствующие так поглядели на него, что он опустил голову.

– Моменто! Значит, Аллахварди домой к вам не ходил, тебя к себе не приводил, на базаре вы с ним не были, на крыше – тоже, – снова обратился к Гамар Асадолла-мирза. – Куда же он тогда приходил и когда?

– Нет, – односложно ответила Гамар.

– Ну, может, в машине?..

– Нет.

Тут опять вылез Маш-Касем:

– Да откуда у этого нищего Аллахварди машина?! Господи, зачем врать?! До могилы-то… Этот мерзавец и мои двадцать туманов прихватил, когда сбежал.

Терпение Асадолла-мирзы подошло к концу. Срывающимся голосом он сказал:

– Ну, доченька, каким же образом тогда… Ведь по почте в Сан-Франциско не поедешь. Где ты видела Аллахварди, милая?

– А я не видела.

– Так – таки и не видела? На свете есть телефон, телеграф, а вот телесанфранциско, к сожалению, еще не изобрели. Ты вообще-то знаешь Аллахварди?

– Нет.

– Моменто, нет, действительно моменто! Так почему же Аллахварди – отец твоего ребенка?!

Набив рот сластями, Гамар ответила:

– Папа Дустали говорят, что отец ребеночка – Алахварди.

Тут все замерли, будто громом пораженные. На мгновение стало тихо. Азиз ос-Салтане, разинув рот и вытаращив глаза, медленно повернулась к Дустали, который суетливо озирался по сторонам, и хрипло произнесла:

– Дустали…

– М – м – мне… я… бог свидетель… Эта девчонка совсем полоумная… рехнулась… Совсем спятила! А я… м – м – не вообще… – заблеял Дустали-хан.

Асадолла-мирза не мог сдержать смеха:

– Моменто, моменто, моменто! Так это, оказывается, твоя работа?!

Дустали-хан еще раз попытался оправдаться перед застывшими в изумлении гостями:

– Отцом моим клянусь… Клянусь памятью Великого Праотца… Я…

Азиз ос-Салтане одним прыжком, словно шестнадцатилетняя девочка, перемахнула комнату и оказалась возле застекленного шкафа, стоявшего в глубине гостиной. Быстрым движением она повернула торчавший в дверце ключ, схватила одну из двустволок, которые всегда красовались там, и, прежде чем кто-нибудь успел пошевелиться, направила дуло прямо в живот мужу:

– Говори правду, а не то продырявлю тебя насквозь!

Дядя Полковник, который было сорвался с места вслед за ней, так и застыл на бегу, возопив:

– Осторожней, ханум, ружье заряжено!

– А вы стойте на месте, не то и вас пристрелю!

– Ханум, клянусь сыном: заряжено, ружье! Нынче вечером сам его заряжал – для пробы. А тут гости пришли, я и забыл вынуть патрон…

Но ни увещевания прочих родственников, ни повелительные указания дядюшки Наполеона не имели успеха: разгневанная супруга с трясущимися губами, вся бледная в ответ взревела:

60
{"b":"21849","o":1}