ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Начать сбор компромата на своего благоверного (коим в глубине души Танька продолжала считать Казарина) она решила с афиши.

Готовясь сделать снимок, Шапилина увидела, как у служебного входа появился Лешка со своей пассией. Танька тут же переместила объектив в сторону злосчастной парочки и начала щелкать затвором без разбора, забыв, что сделать можно было только один кадр.

– Ну, я тебе покажу! – шептала она, одновременно крутя и резкость и экспозицию. – Теперь не отвертишься.

Видимо, Танышны слова телепатическим образом долетели до Лешки: он что-то сказал своей собеседнице, попрощался и быстро зашагал в сторону Петровки. А паршивка опять долго смотрела ему вслед.

Вскоре фотоснимок уже плавал в ванночке с проявителем. Танька взяла фотографию в руки. Портрет получился удачный: его можно было бы сразу наклеить в альбом и подписать «Не уходи, любимый!».

– Вот паразитка бесстыжая…

Она внимательно разглядывала соперницу.

– Ну, точно – втюрилась!

Шапилина повесила фотографию на веревку. Но затем, передумав, изорвала в клочья. В ее хорошенькой голове начал созревать план мести…

Утром Танька появилась на проходной цирка в новом для себя образе.

Вахтер сразу оробел при виде гладко прилизанной девицы с комсомольским значком на груди, фотоаппаратом на плече и газетой «Пионерская правда» под мышкой.

«Ни дать ни взять – молодая журналистка, – подумал старик. – У такой в голове только Сталин да счастливое пионерское детство».

Шапилина достала зеркальце, у которого обратная сторона была красного цвета, и повертела им перед носом вахтера, изображая важный документ.

– Спецкор Чугунова, «Пионерская правда»! – как печатная машинка отбила она свое представление.

Старый вахтер при виде стервозной «воблы» приподнялся на стуле и зачем-то отдал честь.

Танька поправила на носу явно мешающие ей очки и заглянула в бумажку.

– Тэк-с… Артисты Романовы на месте?

– Тутошки, – с готовностью кивнул вахтер.

– У меня есть ответственное поручение от нашей газеты, – все тем же командирским тоном произнесла Таня, – я должна написать очерк «Советский цирк – лучший цирк в мире». Вы согласны с этой мыслью?

– Завсегда! – отрапортовал вахтер.

– Так как мне найти артистов Романовых?

– Идите, барышня, по этому колидору прямо, пройдете тигров в клетке… не пугайтесь… дальше, значит, увидите небольшую конюшню, а рядом – комнату. Там у нас, барышня, Романовы и обитают.

– Я вам не барышня! – Шапилина сурово посмотрела на вахтера и уверенным шагом направилась по указанному маршруту. Тот усмехнулся и опустился на стул.

Танька прошла длинный коридор и оказалась возле клеток с хищниками, которые, почуяв незнакомый запах, настороженно заворчали. Увидев вблизи бенгальского тигра, она остановилась, как зачарованная, и подошла почти вплотную к клетке.

– У-у ты моя киса, красавец.

Удар лапы по прутьям и страшный рык вернули Шапи-лину к действительности. Она подняла упавший блокнот и шагнула к двери комнаты, находившейся прямо напротив клетки.

Таня одернула юбку, насупила брови, чтобы выглядеть посерьезней, и постучала в дверь.

– Входи, дорогой, не заперто! – донесся из комнаты мужской голос.

Спецкор «Пионерской правды» Чугунова распахнула дверь. Двое мужчин в красных концертных рубахах собирали реквизит.

Комната была сплошь уставлена яркими цветными приспособлениями для жонглирования, клоунады, фокусов и вольтижировки. От пестроты у Таньки зарябило в глазах.

– Здравствуйте, товарищи цыгане!

Цыгане удивленно уставились на незванную гостью. Сама она была разочарована: девочки с афиши в комнате не было.

Не дождавшись ответного приветствия, Танька пошла в наступление:

– Репетируете? Это хорошо!

Она по-свойски прошлась по костюмерной, а затем пожала руки оторопевшим артистам.

– Эй, ты чья будешь? – спросил Таньку один из цыган.

– Ой, я и забыла! – Шапилина смутилась и представилась: – Чугунова Фекла, «Пионерская правда».

– Ну и что? – мрачно спросил другой.

– Как «что»! Вы – герои моего репортажа «Советский цирк – лучший цирк в мире». Вы согласны с этой мыслью?

Цыгане переглянулись.

– Э нет! – запротестовал первый. – Нам некогда. Да и начальство нам не разрешает…

– Ой, да вы не волнуйтесь! Я вас не задержу, пара вопросов и фотография.

Танька села на стул и открыла блокнот.

– Кстати, а где ваша молодая артистка?

– Работает на манеже.

– Вот и хорошо. Я ее там и сниму – прямо во время репетиции. Правда, неожиданно?

Артистам явно не хотелось никаких неожиданностей.

– Слушай, красавица, мы работаем. Иди-ка лучше к клоунам или акробатам.

Танька недовольно прищурилась.

– Ладно, не хотите – как хотите. Пусть будет только фотка. А интервью я у вашей молоденькой партнерши возьму. Кстати, как ее зовут?

– Лиля, – нехотя ответил один из артистов. Танька старательно записала и отложила блокнот на гримерный столик.

– Так! Вы встаньте сюда! А вы… возьмите гитару. Отлично!

И не дав цыганам опомниться, она взвела затвор и нажала спуск.

Затем Шапилина показала большой палец, демонстрируя тем самым высший класс.

– Во будет снимочек! Ну, я побежала?

«Спецкор Чугунова» кивнула сама себе, не прощаясь, вышла из комнаты и деловой походкой направилась в сторону манежа.

Оба цыгана усмехнулись ей вслед.

– «Корреспондент».

– Чучело!

– И не говори. Странная какая-то…

Тот, что был повыше, подошел к столику и заметил забытый блокнот.

– Ураган забыл свои каракули. Цыган взял его в руки и обомлел.

– Э-э-э, ромалу, смотри-ка.

Оба уставились на Лилину фотографию, которая лежала в середине блокнота.

Танька тем временем из-за занавеса наблюдала за репетицией цыганского номера: по манежу скакала лошадь, на которой гарцевала Лиля.

Задача артистки, как и накануне, состояла в том, чтобы на ходу подняться на ноги, отпустить повод и, сделав кувырок, запрыгнуть на плечи двух крепких мужчин.

Шапилина подняла фотоаппарат, но сделать снимок не успела: чья-то ладонь зажала ей рот и рывком утянула в темноту. Танька пыталась вырваться, но один из цыган ребром ладони ударил ее наотмашь по шее, и она потеряла сознание…

23
{"b":"21863","o":1}