ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Список опасных профессий
2000000 километров до любви. Одиссея грешника
Секрет школы Игл-Крик
Firefly. Чертов герой
Свет ума. Подробный путеводитель по медитации
Метро 2035: Город семи ветров
Злобный босс, пиджак и Танечка
Эликсир молодости. Секретная рецептура Вечно Молодых
Черчилль и Оруэлл
Содержание  
A
A

– Все не так уж серьезно, Раф. Я уже привык. И ты, скорее всего, скажешь, что я нашел не так уж много.

– Может быть. Трудно понять ход мыслей английского исследователя. Это было в Антарктике? Что тянет англичанина в эти жуткие места?

Годольфин задумчиво смотрел вдаль.

– Думаю, сила, противоположная той, которая заставляет англичанина вертеться по планете в безумной пляске, называемой туристическим путешествием Кука. Туристам нужен лишь внешний покров, исследователю нужна сердцевина. Это как влюбиться – есть некоторое сходство. Мне не удавалось проникнуть в сердце этих диких мест, Раф. До тех пор, пока я не нашел Вейссу. Только во время прошлогодней экспедиции к Южному полюсу я увидел, что кроется под внешней оболочкой.

– И что же ты увидел? – спросил синьор Мантисса, наклоняясь вперед.

– Ничто, – прошептал Годольфин. – Я увидел Ничто. – Синьор Мантисса успокаивающе положил руку ему на плечо. – Понимаешь, – сказал Годольфин, поникший и недвижный, – Вейссу мучила меня целых пятнадцать лет. Я мечтал о ней и мысленно наполовину в ней жил. Она не отпускала меня. Музыка, краски, запахи. Куда бы я ни попадал, меня преследовали воспоминания о ней. Теперь меня преследуют агенты. Низменная и тупая сила не хочет меня отпускать. Раф, тебе придется жить с этим дольше, чем мне. Мне не так уж много осталось. Никому нс рассказывай. Я не требую никаких обещаний, я тебе доверяю. Я сделал то, что не удавалось ни одному человеку. Я был на полюсе.

– На полюсе? Тогда почему же об этом…

– Не писали в прессе? Я сам так устроил. Помнишь, меня, полумертвого, нашли на последней станции после снежной бури? Все считали, что я шел к полюсу, но не добрался. А на самом деле это был обратный путь. Я не стал никого разубеждать. Понимаешь, впервые за всю свою карьеру я позабыл о благородстве и отверг славу, как это делает мой сын с самого рождения. Эван – бунтарь, но он действует обдуманно. А мое решение было внезапным и необходимым, поскольку там, на полюсе, я нашел то, что искал.

Двое карабинеров со своими девушками поднялись из-за стола и, покачиваясь, рука об руку ушли из сада. Оркестр заиграл грустный вальс. Из пивного зала доносился шум развеселого кутежа. Ветер дул ровно, луны не было. Листья деревьев трепетали как заведенные.

– Я, конечно, действовал безрассудно, – продолжал Годольфин. – В каком-то смысле это был бунт, вызов. Попытка добраться до полюса посреди зимы в одиночку. Все думали, что я спятил. Может, и так, к тому времени я был близок к помешательству. Но я должен был пойти. Я полагал, что там, на одной из двух неподвижных точек этого вертящегося мира, я обрету покой, чтобы решить загадку Вейссу. Ты понимаешь? Я хотел хотя бы на миг остановиться в мертвой точке карусели и прислушаться к своим ощущениям. Так оно и вышло: там меня ждал ответ. Я воткнул флаг и начал копать укрытие. Вокруг меня завывала сама пустота, словно Творец забыл об этой стране. На всей земле не нашлось бы места более безжизненного и бесплодного. На глубине двух или трех футов я наткнулся на чистый лед. Откуда-то изнутри исходило странное свечение, которое привлекло мое внимание. Я расчистил этот участок. Из-подо льда прямо на меня глянул прекрасно сохранившийся – даже мех был радужной расцветки – труп одной из их паукообразных обезьян. Это было уже прямое указание, а не смутные намеки, которые они давали раньше. Я говорю «они», потому что думаю, что труп оставили специально для меня. Зачем? Возможно, сообразуясь со своей нечеловеческой, внеземной логикой, которую мне никогда нс понять. А возможно, чтобы посмотреть, что я буду делать. Шуточка, понимаешь? Насмешка над жизнью, помещенной туда, где все, кроме Хыо Годольфина, было неодушевленным и безжизненным. Хохмочка с подтекстом. Она открыла мне правду о них. Если Рай был творением Господа, то лишь Господь знает, какое зло сотворило Вейссу. Это была лишь оболочка, которую я мял и корежил в своих кошмарах. Сама Вейссу была красочной и яркой мечтой. А к чему в этом мире ближе всего Антарктика? К мечте об уничтожении. Синьор Мантисса выглядел разочарованным.

– А тебе не померещилось, Хью? Я слышал, что после долгого пребывания в приполярных областях у людей бывают видения…

– А это что-нибудь меняет? Если даже это была всего лишь галлюцинация, в конечном счете важно не то, что я видел, или верил, что вижу. Важно то, что я думал. И к какому выводу пришел.

Синьор Мантисса беспомощно пожал плечами:

– Ну, а теперь? Кто за тобой гонится?

– Они думают, что я расскажу. Они знают, что я разгадал смысл их послания, и боятся, что я попробую это опубликовать. Но ради всего святого, как я могу решиться? Может, я ошибаюсь, Раф? Мне кажется, что это сведет мир с ума. Не делай удивленные глаза. Знаю. Ты пока не понимаешь. Но скоро поймешь. Ты сильный. И тебя это ранит, – Годольфин засмеялся, – не глубже, чем меня. – Он глянул вверх, за плечо синьора Мантиссы. – Вот идет мой сын. И с ним та девушка.

Эван остановился рядом с ними.

– Отец, – сказал он.

– Сын. – Они пожали друг другу руки.

Синьор Мантисса кликнул Чезаре и пододвинул стул для Виктории.

– Прошу меня извинить, – произнес Эван. – Я должен передать послание. Для синьора Куэрнакаброна.

– Это друг Гаучо, – сказал Чезаре, подойдя к Эвану сзади.

– А ты видел Гаучо? – спросил синьор Мантисса.

– Полчаса назад.

– И где он?

– На Виа-Кавур. Он придет позже; говорит, что ему надо встретиться с друзьями по поводу другого дела.

– Ага! – Синьор Мантисса посмотрел на часы.

Времени у нас не так уж много. Чезаре, иди на баржу и договорись о нашем рандеву. Затем езжай на Понте – Веккьо за деревьями. Кэбмен тебе поможет. Шевелись.

Чезаре вприпрыжку удалился. Синьор Мантисса дождался официантку, которая поставила на их столик четыре литра пива.

– За успех предприятия, – сказал синьор Мантисса. Через три столика за ними, улыбаясь, наблюдал Моффит.

XI

Этот марш-бросок от Виа-Кавур к консульству был самым великолепным из всех, в которых Гаучо доводилось участвовать. Каким-то чудом Боррачо и Тито с горсткой бойцов умудрились увести сотню лошадей у кавалеристов, совершив внезапный дерзкий набег на конюшни. Когда пропажа обнаружилась, Сыны Макиавелли уже успели оседлать лошадей и теперь во весь опор с песнями и криками мчались к центру города. Широко улыбаясь, впереди отряда скакал Гаучо в красной рубахе. «Avanti, i miei fratelli [162], – пели повстанцы, – Figli di Machiavelli, avanti alla donna Liberta!» Взбешенные кавалеристы разрозненными колоннами преследовали их по пятам – часть пешим ходом, часть на повозках. На полпути к центру повстанцы повстречали Куэрнакаброна в кабриолете. Гаучо остановился на всем скаку, развернулся, обнял своего помощника и снова присоединился к Сынам Макиавелли.

– Друг мой, – прокричал он опешившему Куэрнакаброну, – это будет ночь славы!

Продолжая горланить песни, повстанцы прибыли к консульству за несколько минут до полуночи. Те из них, кто работал на Центральном рынке, припасли достаточное количество гнилых фруктов и овощей, чтобы провести основательную артподготовку перед штурмом. К зданию начали стягиваться войска. Салазар и Ратон, сжавшись от страха, наблюдали за происходящим из окна на втором этаже. Кое-где завязались рукопашные схватки. Ни единого выстрела пока не прозвучало. На площади перед консульством все пришло в хаотическое, бурлящее движение. Прохожие с криками разбегались кто куда в поисках хоть какого-нибудь укрытия.

Возле здания Центрального почтамта Гаучо заметил Чезаре и синьора Мантиссу, которые нетерпеливо топтались на месте, придерживая два Иудиных дерева.

– На кой черт им два дерева? – пробормотал Гаучо. – Куэрнакаброн, мне надо ненадолго отлучится. Останешься за старшего. Командуй. – Куэрнакаброн отдал честь и ринулся в гущу схватки.

Приблизившись к синьору Мантиссе, Гаучо увидел стоявших неподалеку Эвана, его отца и девушку.

вернуться

162

«Вперед, мои братья, вперед, Сыны Макиавелли, в бол за прекрасную даму Свободу!»

58
{"b":"21864","o":1}