ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ты тоже можешь!
Бой бабочек
Тайный код гения
Песня черного ангела
Рогора. Дорогой восстания
Непарадная Америка
Три девушки в ярости
Rotten. Вход воспрещен. Культовая биография фронтмена Sex Pistols Джонни Лайдона
Ты знаешь, что хочешь этого

– Хочу вам кое-что показать. Пойдемте? Уинни взяла его под руку. Но тут же заколебалась:

– Я не могу оставить тетушку.

– Тетушка Молли в надежных руках мистера Кила и довольна этим Думаете, зачем она нам намекала, чтобы мы удалились? – Кенан погладил большим пальцем ее нижнюю губку, и девушка ничего не смогла возразить. – Я сказал ей, что провожу вас домой. Ждать нас не будут.

– Вот, значит, кем вы меня видите? – не удержалась Уинни, когда они уже ехали в коляске. Она вспомнила миф о веселой насмешнице – дочери морскою божества, которая мучила уродливого поклонника. – Считаете, что я с вами играю и дарю надежду, только чтобы потом отказать? Через окошки в коляску попадал слабый свет от уличных фонарей, поэтому она скорее чувствовала, чем видела, как Милрой ерзает на сиденье.

– Я имел в виду костюмы Нас никто не узнал Я не говорил, что вы со мной играете. – В голосе Милроя звучало растущее раздражение.

Если он надеялся, что лишь своей дерзостью сможет покорить Уинни, то он недооценивал ее.

– Сомневаюсь, что тетушка хотела нарядить меня в Галатею. Мне больше нравится королева бабочек, чем бессердечное создание.

Боже милостивый! Кто бы говорил!

Кенан звучно выдохнул и, чертыхнувшись, выпалил:

– Да будьте королевой чего угодно. – Снова выдохнул. – Забудьте о том, что я сказал!

Он сорвал маску и бросил на пол. Вдруг ее осенило: запутавшись в своих чувствах к Кенану, она не задумывалась о том, что он тоже мог что-то чувствовать. Уинни решила превратить все в шутку:

– А о чем это мы спорим? Его губы растянулись в улыбке.

– Собственно, ни о чем.

Они вместе рассмеялись, и он протянул к ней руки.

– Идите ко мне.

– Не успеешь оглянуться, а ты уже у него на коленях, – отшутилась она.

– Ничего не имею против.

В то же время на другом конце города дождь безжалостно поливал еще одну коляску Промозглая погода еще больше удручала и без того раздраженного лорда Невина. Он думал об Уинни Бедгрейн. Он считал, что Уинни будет страстной и требовательной в этом плане женой. Он уже мечтал, как эта страстность будет проявляться на супружеском ложе. Почувствовав себя проигравшим, лорд Невин топнул ногой по полу коляски. Сначала ему пришлось мириться с тем, что Уинни никак не поддавалась на его хоть неуклюжие, но попытки очаровать ее. Когда он снова решил попытать счастье, ее дурная старая тетка не смогла даже толком объяснить, куда подевалась ее племянница. Словом, этим вечером он потерпел полное фиаско и был вне себя.

Уже в третий раз он приказывал остановить коляску у очередного заведения. Держа зонт наготове, кучер открыл дверцу.

Не обращая внимания на лужи и слякоть, Дрейк быстрым шагом вошел в «Серебряную змею». Он с презрением оглядел помещение. Увидев хозяйку, спешившую ему навстречу, спросил:

– Где Рекстер?

Вежливость он, видимо, потерял по дороге сюда. Но, не обидевшись на дерзость, Бланш Шабер смерила молодого человека проницательным взглядом.

– Его светлость не любит, когда его отвлекают. Кто вы такой?

– Его сын, – ответил он, словно проклиная их родство.

– Ах, да. Вы похожи на него. Глаза… такие же, как и у другого.

Ему не понравилось, что эта женщина стала сравнивать его с отцом, а то и с его внебрачным сыном. Он пренебрег запретом проходить и, чуть ли не оттолкнув хозяйку, прошел мимо нее.

Подбоченившись, Бланш крикнула ему в спину:

– И грубые манеры тоже его!

Она догнала Невина и стала ходить за ним, как тень. Тому было все равно, лишь бы она не вмешивалась. Не обнаружив отца в главном зале, он пошел по коридору. Здесь были комнаты для частных игр. Он распахнул первую дверь. Обнаружив обнаженных мужчину и женщину, он поспешил ее захлопнуть. Невин подумал, что «Серебряная змея», по всей вероятности, расширила сферу предоставляемых услуг. Тут же он ринулся к другой двери. Пусто. Рекстера он нашел в третьей комнате. Увидеть отца за карточным столом было для него все равно, что застать в объятиях проститутки.

– Ну и ну… Давай, парень, присоединяйся, – предложил один из дружков отца.

– Поиграешь? – небрежно спросил Рекстер.

Его неряшливый вид наводил на мысль, что высокородный господин уже не первый день просиживает здесь штаны. Он был без фрака, в расстегнутой замусоленной рубашке с засученными рукавами. По русым волосам до плеч он, должно быть, время от времени проводил руками. Герцог поднял на сына свои воспаленные глаза и встретил его разочарованный взгляд.

– Думал, ты где-нибудь претворяешь в жизнь мечты матери.

Игроки за столом рассмеялись. Не обращая на них внимания, Дрейк наклонился к отцу, поставив руку на стол, так что Рекстер не мог следить за игрой.

– Пустые надежды, если вы и впредь будете выбрасывать деньги на ветер.

– Тибал приходил к тебе поплакаться. Грязный болтун, – взревел Рекстер.

Понизив голос, чтобы разговор не дал пищу для сплетен, Невин прошипел:

– Как вы думаете, кто разгребает ваши дела, отец? Кредиторы просто так не исчезают по вашему велению.

Рекстер попытался встать, но не удержал равновесия: сказалось неимоверное количество выпитого портвейна.

– Что за неуважение, – пролепетал он. – Я сам позабочусь о своих делах. А ты не суйся, куда не просят. Якшаться с Тибалом за моей спиной, этого еще не хватало!

– Вы сидите здесь, проигрываетесь в пух и прах, потом связываетесь с кем попало. Один кредитор уже намекнул Тибалу, что скоро доберется до вас и переломает вам все кости, если вы не расплатитесь!

Рекстер побледнел, но все же не мог угомониться.

– Блефуешь. Никто не посмеет и пальцем до меня дотронуться.

Слепое упрямство и безрассудство отца перевернули все в душе Дрейка. Внезапно он схватил родителя за рубашку и стащил со стула. От неожиданности и страха Рекстер выпучил глаза.

– Ты что творишь!

Когда один из дружков отца хотел вмешаться, Невин пригрозил им.

– Взгляните на себя, – увещевал он отца. – Пьяный, дурной, воняет, как из помойки.

– Послушай… – выдавил Рекстер.

– Хватит оправдываться. Я все это уже слышал. – Он тряс герцога, как куклу. Отвращение и жалость убивали его сыновью любовь. – Где ваше достоинство? Вы как чума. Ваши пороки разрушают семью.

– Отпусти меня. Отпусти! – прорычал Рекстер, словно встревоженное раненое животное.

Обвинения сына дали ему силы оттолкнуть его. Высвободившись, герцог рухнул на стул и смахнул со стола карты, так что они разлетелись в разные стороны.

– Я – отец! Вы должны уважать меня и подчиняться мне, сэр. Кто дал вам право осуждать меня?

Дрейк сдавил себе виски, чтобы унять головную боль. Он терял женщину, на которой хотел жениться. Возможно, не в одном игорном доме лежали долговые расписки с его фамилией. Отец ломал его жизнь.

– Мое имя дает мне это право. Я больше и пальцем не пошевелю ради вас, отец! Чем быстрее вы превратитесь в пустое место, тем скорее титул и имущество перейдут ко мне. – И развернулся к нему спиной.

– Ты у меня не единственный сын! – выкрикнул Рекстер, внезапно вскочив на ноги. – Черт побери, ты даже не старший. Будь осторожен, Невин. Одна моя роспись – и для высшего общества ублюдком можешь стать ты!

32
{"b":"21871","o":1}