ЛитМир - Электронная Библиотека

— Очень рада вас видеть. Нам надо многое обсудить. Если Лангтон и насторожился при мысли о том, что последует дальше, то вида не подал. Нет, напротив, он откинулся на спинку кресла, изобразив полнейшее безразличие, и ждал, что последует дальше.

— Я все о том же. О таинственных людях, которые продали вам Бернини.

Лангтон одарил Флавию снисходительной усмешкой и слегка приподнял бровь.

— И что же? — безмятежно спросил он.

— Они просто не существуют. Бюст был похищен из дома Альберджи в Браччано и переправлен через Атлантику.

— Признаю, такой семьи не существует, — с готовностью и еще более подозрительной улыбкой признался Лангтон. — И мне нечего тут добавить.

— Так вы знали, что бюст украден.

— Напротив. Ничего подобного я не знал.

— Как же вы наткнулись на него?

— Да очень просто. Разглядывал разные другие вещицы у ди Соузы и вдруг увидел нечто завернутое в простыню. Ну и сделал ему выгодное предложение.

— Даже не проверив, что это такое, не получив разрешения от музея?

— Ну разумеется, проверил, только позже. Но с самого начала нутром почувствовал, что вещь стоящая. А потом спросил Морзби, не желает ли он приобрести этот бюст.

— Не музей?

— Нет.

— Почему нет?

— Да потому, что только Морзби принимал там решения. Хотел сэкономить время.

— И он захотел приобрести его?

— Естественно. Прямо-таки ухватился за это предложение.

— А вам известно, что он однажды уже купил его? В тысяча девятьсот пятьдесят первом году?

— Да.

— У ди Соузы?

— А вот этого я не знал, — мягко и вкрадчиво заметил Лангтон. — Знал только, что Морзби всю жизнь терпеть не мог дельцов от искусства. В качестве объяснения такой нетерпимости всегда приводил один и тот же пример. О том, что его однажды, всего лишь раз, надул с Бернини некий человек. Продал ему бюст, получил деньги, а покупку так и не доставил. Морзби понял, что его обдурили, а он никогда не любил быть в дураках. Естественно, Морзби ухватился за шанс вернуть себе эту вещь.

— И тогда вы поручили ди Соузе переправить бюст. Почему?

— Что вы имеете в виду?

— Почему вы оба согласились повторно использовать человека, который уже однажды обманул Морзби?

— Бюст был у него. Морзби хотел, чтобы бюст переправили в Калифорнию, и законного разрешения на экспорт мы получить никак не могли. Бюст должен был перевезти человек, никак не связанный с музеем. Вот и сочинили историю о другом владельце, желая как-то прикрыть испанца, чтобы он не влип в неприятности. Вот почему он появился здесь, выглядел таким озабоченным и беспокоился о своем добром имени.

— Так вы ему заплатили?

Лангтон улыбнулся.

— Уверен, детективу Морелли это уже известно. Да, заплатили. Два миллиона долларов.

— Но Морзби говорил Тейнету о четырех миллионах.

— Два.

— И когда это было?

— Что именно?

— Когда ему заплатили?

— Сразу же после доставки. На сей раз Морзби решил не рисковать.

— А когда вы впервые увидели бюст и предложили ему?

— Несколько недель назад.

— Нельзя ли поточнее?

— О Господи, да не помню я! Кажется, в первую неделю мая. Всю сделку удалось провернуть очень быстро. Уверяю вас, у меня не было тогда ни малейшего сомнения в том, что ди Соуза является законным владельцем бюста. Если вы сумеете доказать обратное, думаю, музей будет настаивать на возвращении Бернини законным владельцам. И понесет все связанные с этим расходы… Я всегда знал, что его рано или поздно найдут, — добавил он после паузы. — Вещи такого класса и размера надолго не исчезают.

— Однако этот бюст пропадал целых сорок лет.

Вместо ответа Лангтон лишь пожал плечами и повторил, что рано или поздно бюст должен был отыскаться.

Настало время попробовать другой подход, подумала Флавия. Уж слишком сильно задел ее Лангтон в Риме, к тому же она была твердо убеждена, что с бюстом связано слишком много лжи и обмана и Лангтону это прекрасно известно. Этот тип весь день ей испортил своей самоуверенной и спокойной манерой держаться, говорившей о том, что пришить ему они ничего не смогут. Впрочем, возможно, в этом он и прав.

— Вы ненавидели Тейнета за то, что он занял ваше место. И были одержимы идеей устроить ему саботаж, чтобы рано или поздно его выгнали из музея. Я права?

Флавия очень возгордилась своей фразой. «Одержимы идеей», это надо же! Данное словосочетание она услышала по телевизору в самолете, когда вдруг проснулась в три часа ночи и увидела, что пассажирам показывают кино. Позже она спросила Аргайла о значении этой идиомы. Однако на Лангтона ее лингвистические изыски не произвели ожидаемого впечатления. Его скорее занимала сама суть утверждения.

— Саботаж — слишком сильно сказано. И ничего личного тут не было. Просто я считаю Тейнета опасным для музея. Ну, вы понимаете.

— Нет. Я наслышана как раз об обратном. Будто человек он кроткий и мягкий.

— В таком случае вы ничего не смыслите в музейной жизни. Некогда музей Морзби был очень милым и славным заведением. Небольшой, уютный, обстановка самая приятная, и это несмотря на присутствие Морзби. Он всегда терпеть не мог людей искусства, считал их жуликами и бездельниками. И вот появляется Тейнет, а вместе с ним — и идея создания Большого Музея.

— И что с того?

— Большой Музей — это не просто большое здание и богатая коллекция. Для его создания прежде всего необходим большой административный аппарат. Всякие там комиссии, комитеты и подкомитеты по развитию, фондам, формированию бюджета. Строгая иерархия, планирование. И Тейнет постепенно превратил музей в место, где скучно и противно работать, как, скажем, в «Дженерал моторс».

— И вам это не нравилось.

— Нет. Да и работала эта система плохо. Ведь изначально музей Морзби был составлен из избранных и весьма любопытных коллекций, отмеченных индивидуальностью. Теперь же он копирует любой другой большой музей мира, где непременно должны быть представлены все великие школы изобразительного искусства, от Рафаэля до Ренуара. Но проблема в том, что все действительно хорошие картины этих мастеров уже давным-давно находятся в других музеях. Тейнет укомплектовывал свое детище объедками с барского стола, и музей превратился в посмешище.

— Так почему же вы не ушли, если вам там все не нравилось?

— Во-первых, из-за хорошей зарплаты. Во-вторых, мне нравилось быть единственным здравомыслящим человеком среди этих дикарей. Ну и наконец, потому, что просто нравилось приобретать по-настоящему приличные вещи. Надежда на лучшее еще не умерла.

— Однако может умереть, если вдова Морзби сдержит свое обещание и закроет музей, — заметила Флавия.

Глаза у Лангтона злобно сузились.

— И когда же она это говорила?

Флавия объяснила ему.

— Ну, до этого еще далеко, — отмахнулся Лангтон. — Многое может измениться, пока адвокаты закончат разбираться с этим делом.

— А правда, что у Анны Морзби был роман? — спросила Флавия. Ей это обстоятельство казалось очень важным.

Похоже, Лангтон ждал этого вопроса. Он улыбнулся, недоверчиво и снисходительно — так порой улыбается учитель, в кои-то веки услышав от нерадивого ученика правильный ответ. Стритер же был явно смущен, даже шокирован такого рода предположением, неодобрительно зацокал языком и покачал головой.

— Возможно, — ответил Лангтон. — Я бы точно завел роман, будь на ее месте замужем за таким омерзительным типом, как Морзби. Да они уже давно фактически жили раздельно. Правда, ей следовало соблюдать в таких делах осторожность. Последствия были бы ужасны, если бы Морзби просто заподозрил.

— Но все основания подозревать у него были.

— Что ж, значит, она очень везучая женщина. Стала мультимиллионершей, а не разведенкой без гроша за душой. — Он умолк, а затем после паузы добавил: — Настолько повезло, что просто даже удивительно.

— Мы тоже так считаем, — заметила Флавия. — Слишком повезло.

— Хотя, — задумчиво продолжил Лангтон, — у Анны Морзби есть алиби. А это подразумевает, что без сообщника тут не обошлось. Так что вопрос в том, кто он, этот счастливчик?

36
{"b":"21872","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Загадка ранчо Ковингтон
Волшаны. Пробуждение Земли
Обрученные кровью. Отбор
Академия четырёх стихий. Лишняя
Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть
Разрушительница шаблонов. 13 правил, которые больше не нужно соблюдать
Шедевры еврейской мудрости
О жизни: Воспоминания
Жесткий менеджмент. Заставьте людей работать на результат