ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но, – сказал Дэвид очень серьезным тоном, – это будет социальным падением для человека, которого провозгласили красой и гордостью фермачей.

– Да вы что! – фыркнул Бенсон. – Вильямс, не воспринимайте всерьез эту деревенщину! Фермач! Это прекрасный титул для недоучки и не более того! Вы что, с ума сошли, чтобы всерьез относиться к их болтовне о социальном статусе? В конце концов, работая со мной, вы можете помочь раскрыть тайну отравлений и отомстить за свою сестру. Разве не за этим вы на Марсе?

– Я буду работать с вами, – согласился Дэвид.

– Вот и чудно! – Бенсон расплылся в улыбке.

В дверь просунулась голова Бигмена.

– Эй, – полувыдохнул он.

– Салют, Бигмен, – Дэвид обернулся и захлопнул дверку крысиной клетки.

– Бенсон здесь?

– Нет, до обеда не будет.

– Отлично, – Бигмен вошел, очень осторожно двигаясь, чтобы ненароком не зацепить одеждой какой-нибудь прибор.

– Только не говори мне, что у тебя зуб и на Бенсона.

– У кого, у меня? Да ты что, он же с заскоком, – Бигмен постучал себя костяшками по лбу. – Какой нормальный потащится с Земли на Марс, чтобы возиться с идиотскими тварями. И еще все время бормочет о том, как нам пахать и сеять. Будто можно что-то узнать о Марсе в колледже на Земле… К тому же он постоянно задирает нос, так что его приходится осаживать.

Он помолчал.

– А теперь о тебе, – он грустно взглянул на Дэвида. – Слушай, а Бенсон тебе ночную рубашку и чепец еще не подарил? Ты же у нас теперь крысиная нянька. Как ты ему позволил?

– Это только временно, – ответил Дэвид.

– Ладно, – Бигмен подождал и сообщил, протягивая руку. – Я, собственно, попрощаться.

Дэвид протянул свою.

– Уезжаешь?

– Да. Месяц кончился, бумаги у меня, и я могу устроиться в более приличном месте. Рад буду снова увидеться с тобой. Слушай, может, когда твой контракт закончится, мы поработаем вместе? Ты же не захочешь торчать у Хеннеса?

– Погоди, – Дэвид не выпускал его руку. – Ты сейчас в Виндгрэд-сити?

– Ну да, пока не подыщу работу.

– Отлично. Я неделю ждал такого случая. Уехать отсюда я не могу, может ты мне поможешь?

– Конечно. Скажи только как.

– Это немного рискованно, потому что тебе придется вернуться сюда.

– Ну и что? Хеннеса я не боюсь. К тому же есть куча способов проникнуть на ферму так, чтобы тебя никто не увидел. Я тут дольше, чем он.

Дэвид усадил Бигмена в кресло, пододвинулся ближе и зашептал:

– На углу улиц Канала и Фобоса есть библиотека. Я бы хотел, чтобы ты снял для меня несколько микрофильмов и привез вместе с проектором. Вот тут я написал, какие нужны фильмы…

Бигмен неожиданно вцепился в правый рукав Дэвида и отвернул его.

– Эй, ты что? – удивился Дэвид.

– Так, хочу кое-что увидеть, – сообщил Бигмен. Он обнажил запястье Дэвида, развернул к себе внутренней стороной и, затаив дыхание, уставился на него.

Дэвид не стал препятствовать и внимательно взглянул на свою руку, словно видел ее впервые в жизни.

– Что ты хочешь там увидеть?

– Плохо дело, – пробормотал Бигмен. – Или рука не та?

– Как так? – Дэвид закатал второй рукав и подсунул Бигмену под нос другое запястье. – Что ты там хочешь найти?

– Знаешь, твое лицо показалось мне знакомым с первого раза. Никак не мог вспомнить, где тебя уже видел. Хоть убей, не мог. Да что за землянин такой, который меньше чем за месяц может заделаться настоящим фермачом? Зато теперь, когда ты послал меня в библиотеку Совета, я вспомнил.

– Ты о чем, Бигмен?

– Да все ты прекрасно понимаешь, Дэвид Старр! – с триумфом заорал Бигмен.

Глава восьмая

Ночное рандеву

– Тихо, дружище, – посоветовал Дэвид.

– Я тебя видел по телевизору, – зашептал Бигмен, – довольно часто. Но где татуировка? Я знаю, что помечены все члены Совета.

– Откуда тебе известно? И кто тебе сказал, что на углу Канала и Фобоса библиотека Совета?

– Не глядите свысока на бедного фермача, мистер, – надулся Бигмен. – Моя когда-то жить город и даже ходить школа.

– Извини, я не хотел тебя обидеть. Так ты мне поможешь?

– Сначала покажи татуировку. В чем там дело?

– Дело нехитрое. Она появляется, только если я захочу.

– Как?

– Очень просто. Все дело в эмоциях. Каждая человеческая эмоция вырабатывает в крови определенный гормон. Один такой гормон проявляет татуировку.

Дэвид вроде бы ничего не делал, но постепенно на правом запястье появилось темнеющее пятно, в котором на мгновение засияли золотые точки, образовывая контуры Ориона и Большой Медведицы.

Лицо Бигмена расцвело, и он уже размахнулся обеими руками, чтобы хлопнуть себя по сапогам, изображая высшее восхищение, но Дэвид его руки перехватил.

– Эй? – удивился Бигмен.

– Не шуми, пожалуйста. Так ты согласен?

– А то? К ночи я вернусь с твоим барахлом, сейчас скажу, где встретимся. Снаружи есть местечко, около второй секции… – и он прошептал ориентиры Дэвиду на ухо.

– Отлично, – кивнул Дэвид. – Вот конверт. Бигмен сунул конверт в сапог.

– В лучших моделях сапог есть карман. Вы об этом знаете, мистер Старр?

– Да. Ты тоже не гляди свысока на фермача, приятель. И зовут меня, дружище, по-прежнему Вильямс. Но, учти, что только люди из библиотеки могут вскрыть конверт. Никто другой.

– Естественно! – Бигмен приосанился. – Я знаю, есть ребята и покрупнее меня. Может, ты думаешь, мне это не известно, но я об этом осведомлен. Но это не важно, пока я жив – никто его не откроет. Даже я сам – если такая мысль приходила тебе в голову.

– Приходила, – кивнул Дэвид. – Я думаю обо всем, что надо учесть. Но на ней я особенно не задержался.

Бигмен улыбнулся, ткнул его пальцем в грудь и вышел.

Бенсон вернулся незадолго до обеда. Выглядел он препогано, даже губы отчего-то дрожали.

– Как дела, Вильямс? – спросил он, не особо ожидая ответа.

В это время Дэвид мыл руки в специальном мыльном растворе, как это принято на Марсе. Вымыл, высушил их под струей теплого воздуха, а вода тем временем стекала в резервуары для очистки – из-за дороговизны здесь ее использовали по нескольку раз.

– Вы выглядите уставшим, – посочувствовал Дэвид.

Бенсон прикрыл дверь поплотней и разразился стенаниями:

– Вчера от отравлений умерло шесть человек! Столько еще никогда не было. Ситуация становится угрожающей, а я не знаю, что делать!

Он оглядел клетки:

– Все живы, да?

– Да, – киснул Дэвид.

– Ну конечно. А что я могу? Макиан каждое утро спрашивает меня, узнал ли я, в чем дело. Он, похоже, думает, что я утром проснусь и найду ответ у себя под подушкой. Сегодня я ездил на элеватор, Вильямс! Океаны пшеницы, миллионы тонн, готовые к отправке на Землю. Я нырял туда сотню раз: пятьдесят зернышек в одном месте, пятьдесят в другом. Старался залезть в каждый угол, зарывался футов на двадцать в глубину, а что толку? Представляете, какова вероятность что-то найти?

Он кивнул на саквояж, который принес с собой.

– Здесь пятьдесят тысяч зерен, там их – миллиарды! Даже если миллиард, то шанс что-то обнаружить составляет лишь одну двадцатитысячную!

– Мистер Бенсон, – вмешался Дэвид, – вы сказали, что на ферме не умирал никто, хотя мы и едим почти только марсианскую пищу.

– Нет, вроде бы никто.

– А вообще на Марсе?

– Не знаю, – нахмурился Бенсон. – Либо нет, либо я не знаю. Тут жизнь устроена не так строго, как на Земле. Если фермам умирает, его без лишних проволочек сожгут и все. А почему вы спросили?

– Я вот о чем подумал. Если виноваты марсианские бактерии, то не может оказаться так, что люди с Марса менее восприимчивы, чем земляне? У них, скажем, мог выработаться иммунитет.

– Ого! Неплохая мысль для лаборанта. Нет, действительно отличная идея! Я поразмыслю… – Он подошел к Дэвиду, – а вы пока идите обедать. Завтра утром мы займемся моим уловом.

12
{"b":"2188","o":1}