ЛитМир - Электронная Библиотека

12:03

Сегодня у Шеттоков традиционный прием с коктейлями. Барбара назначила меня дежурной по орехам – раскладывать кешью, фисташки, арахис для детей постарше. Дональд из нуворишей, владелец сети магазинов спорттоваров в северных графствах, но, как истинный англичанин, не жалеет усилий, чтобы придать своему состоянию благородно древний вид. Все равно что пытаться вырастить мох на свежемощеной дорожке. Ричард и Питер первыми из Шеттоков учились в частной школе, зато уж в самой престижной.

Наполняя орехами хрустальные вазочки, я думаю о том, как приятно быть хоть чем-то полезной в хозяйстве, но внутри ноет от гораздо более сложного, чем благодарность, чувства. Похоже на изжогу, которой неоткуда взяться – я сегодня еще не ела. Рождество у Шеттоков дается мне с трудом: в окружении почти идеальной семьи я мучаюсь воспоминаниями о святках моего детства. Стоит Гарри Белафонте запеть на “Радио-2” “Младенец Марии” – и я снова в родительском доме, и отец под хмельком снова топчется на кухне с голубем мира для матери – кружевной ночной рубашкой размера на два меньше или золотыми часиками, купленными по дешевке у приятеля на рынке. Отец всегда возникал как суперзвезда на экране, мгновенно заполняя собой все свободное пространство. А нам с Джули оставалось только таиться за диваном и молить бога, чтобы мама еще раз его простила, чтобы разрешила остаться и чтобы мы отметили Рождество как все нормальные семьи. Как Шеттоки, например.

Часть вазочек с орехами я отношу в Г-образную гостиную, стеклянными дверями глядящую на сад. Сияющий Дональд берет меня за руку и ведет знакомиться с одним из своих приятелей по гольф-клубу. Джентльменом лет шестидесяти с гаком, в спортивном пиджаке и красной рубашке с галстуком, в допотопности соперничающем разве что с перфокартой.

– Джерри! Позволь представить тебе мою невестку Кэтрин. Кэтрин у нас, знаешь ли, деловая женщина. Оставила себе девичью фамилию. Современная дама.

Джерри оживляется:

– По свету разъезжаете, Кэтрин?

– Да, в Штатах часто бываю и…

– А кто же присматривает за Ричардом, когда вы в командировке?

– Ричард. В смысле – Ричард присматривает за Ричардом. И еще за детьми. И еще у нас есть приходящая няня… Справляемся как-то.

Джерри рассеянно кивает, будто я делюсь с ним последними археологическими новостями о египетском водопроводе.

– Замечательно. С Анитой Роддик[14] знакомы, дорогая?

– Нет, я…

– Надо отдать ей должное, верно? Волосы и все такое. Для ее возраста очень неплоха. Они обычно на этом жизненном этапе опускаются, согласны?

– Кто?

– Итальянцы.

– Разве Анита Роддик – итальянка? Мне казалось…

– Да-да. У нас одна соседка – итальянка, ну просто копия Клаудии Кардинале – до того, как та расползлась от макарон с сыром. Дональд сказал, вы… кем работаете?

– Я менеджер по фондам. Инвестирую средства пенсионных фондов, компаний в…

– Лично я всегда говорю: “Брэдфорд и Бригли” свое дело знают. Сберегательный вклад от тридцати дней, проценты в любую минуту.

– Звучит неплохо.

– Вы, значит, и толкаете нас в это паскудное евро?

– Нет, я тут…

– Глазом моргнуть не успеете, Кэтрин, нас обдерут как липку, я вам обещаю. Ради чего мы победу в войне одержали? Ну-ка, ответьте!

Во время подобных бесед наступает момент, когда твоя истинная сущность продирается сквозь завалы оберточной бумаги, поглощенных жиров и вырывается наружу, как инопланетная тварь из груди Джона Херта[15].

– Строго говоря, Джерри, – произношу я громче, чем следовало бы, – вхождение в евро будет зависеть от уровня фискальной неустойчивости, развития реформы приоритета предложений и суммы чистых активов. В любом случае, поскольку мировой экономикой руководит Алан Гринспен и закон о Федеральной резервной системе, мы скорее будем ориентироваться на США, чем на Европу.

Отшатнувшись, Джерри натыкается спиной на сервант с хрусталем; тот тренькает, как бубенчики в упряжи.

– Приятно было с вами поболтать, дорогая. Ричард счастливчик. Барбара, твой Ричард отлично устроился. Кэтрин вашей впору в “Обратном отсчете” сниматься – голова на плечах есть, и прехорошенькая к тому же.

С пузатым бокалом шерри в руке я толкаю стеклянную дверь и облегченно вдыхаю колкий морозный воздух. Спускаюсь в декоративный садик. Ну и зачем ты это сделала, Кейт? Зачем четвертовала безобидного старикана? Выпендриться захотелось. Показать ему, что стою побольше многих блондиночек в деловых костюмах-двойках. А он ведь плохого не хотел. Откуда бедняге Джерри знать, что я из себя представляю? Коллеги из “Эдвин Морган Форстер” думают, что я со сдвигом, потому что у меня есть жизнь помимо работы. Здесь же считают чокнутой, потому что я выбрала работу вместо жизни.

Вчера я сказала Барбаре, что Эмили обожает брокколи, а сама понятия не имею, так это или нет. В свою очередь, в “ЭМФ” я утверждаю, что начинаю каждое утро с “Файнэншл Таймс”, но если бы это было правдой, я лишилась бы тех тринадцати минут в автобусе с Эмили, когда мы повторяем уроки, болтаем, да просто держимся за руки. Ложь для двойного агента – единственная возможность выжить.

15:12

Вся семья – Дональд, Барбара, прочие взрослые и ватага разновозрастных ребят – с хрустом топает по полю, лавируя между коровами. Коровьи лепешки превратились в подмороженные оладьи, и малыши скачут по ним, выпуская из-под корочки зловонную зеленую жижу. Над головой – палитра живописца: в рваных белых, сизых, серых облаках нет-нет да и вспыхнет небывалый, ослепительный солнечный луч. От любования роскошной игрой света на окрестных холмах меня отрывает звонок мобильника. Близстоящие коровы плюс Барбара как по команде вскидывают длинные ресницы и в изумлении таращат на меня глаза. Именно так, помнится, Элизабет Тейлор рекомендовала играть потрясение.

– Что за кошмарный звук, Кэтрин?

– Прошу прощения, Барбара, это мой телефон. Алло! Слушаю, алло!

Спутник приносит в мирную долину голос Джека Абельхаммера, того самого американского клиента, которым великодушный Род заменил мне невыплаченную премию. Голос сочится язвительным укором (до янки не доходит привычка британских сачков бить баклуши целую неделю от Рождества до Нового года). Знакомство с мистером Абельхаммером мне только предстоит, но, судя по голосу, свою фамилию он оправдывает[16] и я попала в список его гвоздей.

– Ради всех святых, Кэтрин Редди! У вас в офисе ни души! Два часа звоню. Вы в курсе, что случилось с компанией “Токи Раббер”?!

– Боюсь, новость прошла мимо меня, мистер Абельхаммер. Не просветите?

Время, Кейт. Главное – выиграть время.

“ЭМФ” недавно приобрела крупный пакет акций японской каучуковой компании. Оказывается, гений фондовой биржи, провернувший эту сделку, упустил одну незначительную деталь: этой “Токи Раббер” принадлежит небольшая фирма в США по выпуску матрацев для детских кроваток. Тех самых матрацев, на которые в Америке наложили вето, когда ученые обнаружили возможную их связь с внезапной смертью грудничков. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо!

На вчерашних торгах, говорит Абельхаммер, акции рухнули сразу на пятнадцать процентов. Чувствую, мне крышка. Желудок по примеру акций ухает вниз.

– Не кто иной, как вы, мисс Редди, рекомендовали этот пакет, – рявкает Абельхаммер, разъяренный американский тайфун, бушующий в нью-йоркском небоскребе. – И что вы теперь намерены предпринять? Вы меня слышите, мисс Редди?

Грубо выдернутые из привычной дремы, две коровы тянут морды к накидке, которую я позаимствовала у свекрови. Пусть мир перевернется, но я не позволю наикрупнейшему из своих клиентов узнать, что во время разговора с ним меня облизывают коровы.

– Прежде всего, мистер Абельхаммер, постараемся сохранить спокойствие, сэр. Мне понадобится несколько дней на изучение ситуации и, разумеется, я немедленно переговорю с нашим аналитиком по Японии. Рой, как вам наверняка известно, считается лучшим специалистом в своей области. – (Вранье: аналитик по Японии, этот законченный раздолбай, трахается сейчас в Дубае со стриптизершей, которую подцепил в каких-то трущобах. Шансов вытащить его из койки – ноль целых ноль десятых.) – В ближайшее время я перезвоню вам и изложу план действий.

вернуться

14

Анита Роддик (р. 1942) – основательница компании Body Shop, правозащитница, эколог.

вернуться

15

Британский актер (р. 1940), сыграл в фантастическом фильме ужасов “Чужие”.

вернуться

16

Фамилия Абельхаммер имеет общий корень с английским словом hammer – молоток.

14
{"b":"21884","o":1}