ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И все же отец был моей первой любовью, и я принимала его сторону, даже когда ореховые глаза мамы вваливались, окруженные темными кругами, когда она ложилась спать в гнусных нейлоновых сорочках и хохотала без причины. Однажды в супермаркете дядька толкнул пирамиду из банок концентрированного молока, бело-голубые баночки покатились во все стороны, а мама захихикала. Она смеялась и смеялась, пока кассирша Линда не влила в нее стакан воды. Но дочери не желают замечать даже очевидные знаки несчастья матери, ведь это означало бы, что отец далек от идеала.

Мне давным-давно стало ясно, что Джозеф Редди — неподходящий предмет для обожания, но детская любовь неистребима. Какие еще доказательства тебе нужны, Кейт? Помнишь, как он принес домой постельное белье, на котором кувыркался с новой подружкой, — чтобы мама постирала? А как притащил тебя, моргающую спросонья, в прихожую, чтобы ты подтвердила копу, что Джо Редди был дома целый день такого-то числа такого-то месяца. И ты поклялась, что помнишь эту дату.

— У нашей Кэти память — дай боже каждому, — заявил отец полисмену. — Правду я говорю, рыбка? Ну? И где наша улыбочка?

Мой отец — образец человека, которого судьба может подарить девочке, и если этот образец разлетается в клочья… что ж делать?

Открыв двери «Эдвин Морган Форстер», я радуюсь прохладе просторного холла, белизне мрамора под ногами, гостеприимству лифта, послушно принявшего меня в свои зеркальные объятия. Я старательно отвожу взгляд от отразившейся в зеркалах женщины: не хочу, чтобы она меня такой видела. К выходу на тринадцатом этаже готовлю оправдательную речь, но Робин Купер-Кларк встречает меня своей:

— Великолепная презентация, Кейт. — Смущаясь, он кладет мне руку на плечо. — Высший класс. Осталась парочка вопросов, но они подождут. Спешить некуда. Надеюсь, семейные проблемы разрешились?

Трудно представить, что скажет глава отдела инвестиций, узнай он правду. Мы подружились с семейством Купер-Кларк после корпоративной фазаньей охоты, где Джилл выказала ужас, родственный моему. Несколько раз они приглашали нас с Ричардом к себе в Сассекс, но я никогда не рассказывала об отце: мне нужно уважение Робина, а не жалость.

— Да, все в порядке.

— Отлично. До встречи.

Экран монитора сообщает, что за три часа моего отсутствия Доу упал на сто, доллар на процент. Есть чем заняться. Привычно, но с величайшей тщательностью я провожу вычисления, необходимые для поддержания моих фондов на плаву.

Одно я знаю наверняка: ни за что не вернусь в прошлое, к отцовским финансовым аферам, его исчезновениям, к томительным ожиданиям во мраке прихожей.

7

За покупками

У послеполетной хвори свой микроклимат: сумрачный, липкий, сингапурский. Ступив на землю Бостона после трансатлантического прыжка, я плетусь под ледяным февральским дождем как тропическая сомнамбула. На Лонг-Экр невзначай становлюсь поперек дороги посыльного. Взгляд из-под форменной фуражки обжигает ненавистью:

— Куда прешь, корова?! Зенки повылазили?

У меня четырнадцать свободных минут до нашей с Родом встречи с консультантами в Ковент-Гарден, сразу за рыночной площадью. В самый раз, чтобы заскочить на обувную распродажу.

Походы по магазинам ради удовольствия остались в прошлом. Бездумное разглядывание витрин, безобидный флирт с синелью, шелком или роскошной альпакой — не для меня. Теперь я налетаю на магазины как голодная саранча, сметая с прилавков и совершенно необходимые вещи, и абсолютно бесполезные, зато заслуженные тяжким трудом.

Первым делом хватаю карамельного цвета туфли на «гвоздиках» — ногам Гая не поздоровится — и мягчайшие замшевые полусапожки. После секундного колебания добавляю и черные шлепки с таким количеством пупырышек на подошвах, будто эту модель создавали для чтения по системе Брайля пятками. Забавно, что две купленные разом пары кажутся бессовестным мотовством, но возьми три — и, считай, обулась даром.

У противоположной стены шикарная брюнетка, типичный пример триумфа диет над земным притяжением, вся в серебристом кашемире, изучает каждую пару с дотошностью главного эксперта на цветочной выставке. Деньги у нее на лбу написаны, как и куча свободного времени. Наверняка в ее распоряжении целые дни магазинных экскурсий — море возможностей с островками кофеен и легких ужинов в уютных ресторанчиках. Я перехватываю взгляд дивы на домашние тапочки «под зебру» на стойке шестого размера. Фиг тебе. Скачок с пируэтом приносит победу — обувка у меня в руках.

— Прошу прощения, я как раз их хотела взять. — В капризном голоске намек на тоску — на большее это инертное существо не способно.

— Прошу прощения, но я первая. — Сую ногу в тапку. Дальше пальцев не лезет.

— Нечего злиться. — Она удаляется с улыбкой и шлейфом «Джо Мэлоз Тубероуз». Ну не фея ли благоуханная? Бесспорно. Не хочется ли кому-то свернуть эту нахально гладкую шейку? А то!

Дойдя до «зебры», кассирша колеблется, переворачивает подошвами вверх:

— Не ваш размер, мадам.

— Знаю. Но я их беру.

Аппарат деловито бубнит, кхекает и выплевывает мою кредитку.

— Прошу прощения, мадам, ваша карточка не принимается. Мне нужно позвонить.

— А мне некогда ждать, когда вы позвоните. Кассирша ухмыляется:

— Попробуем другую кредитку?

10.36

На встречу прискакала с опозданием на шесть минут тридцать пять секунд. Ступаю в зал, где в глазах рябит от костюмов, пытаясь скрыть за спиной блестящий пакет с покупками. Род Тэск приветствует меня акульим оскалом:

— Ага. У леди проблемы — леди идет в магазин. Рад, что ты к нам присоединилась, Кэти.

12.19

До каникул Эмили четыре дня, а у меня ни минутки свободной на выбор подходящего отдыха. Да еще и Пола на неделю умотала в Марокко. Сегодня утром я было подъехала к ней с предложением хоть изредка согласовывать свой отпуск с нашим, но в ответ получила лишь взгляд а-ля Жанна Д'Арк: «Спички долой!» Пришлось оплатить перелет. Где твоя сила воли, Кейт?

Якобы по уши в делах, набираю номер турагентства. Как насчет Флориды?

На другом конце провода — злобный хохоток гиены:

— С октября ничего нет!

— Диснейленд? Париж? Non.

Евростар тоже стонет под бременем заранее подсуетившихся умников.

— Вам бы стоило позаботиться о Пасхе, миссис Шетток. На Пасху еще кое-что осталось. А сейчас могу предложить… О Сентерпаркс не думали?

Как не подумать. Предпочитаю экскурсию в чистилище. Есть же еще Корнуэлл, Костуолдс, Кана-ры, наконец. Есть, но забиты. Обзваниваю несколько агентств, пока не натыкаюсь на «Уэльс-коттедж», где мне предлагают — о чудо! — «отказной» семейный тур в Сент-Дэвис.

— Правда, без питания, но если горит, выбирать не приходится, верно, миссис Шетток?

Уже собираюсь на обед, когда курьер «ЭМФ» с дурацкой ухмылкой на юной физиономии протягивает мне два букета. Валентинов день! Я и забыла. Одно из праздничных подношений (гардении, лилии, белые розы величиной с кулак) выглядит свадебным букетом Грейс Келли. Тюльпаны из второго, похоже, выросли на заднем дворе иод стеной гаража, а присовокупленные ветки папоротника не иначе как выдернуты из похоронного венка. Читаю открытки. Тюльпаны от мужа.

От кого: Дебра Ричардсон

Кому: Кейт Редди

Все забываю сказать — не трясись по поводу вшей. Вши нынче обживают средний класс. В школе у Феликса недавно устроили «Вшивый день», чтобы «снять клеймо позора с паразитов»!

Как там твой нью-йоркский Молоток? Единственный плюс в нашей ситуации: прелюбодеяние нам не грозит, мы для этого слишком измочалены.

Ланч в четверг, идет?

ц.ц.ц

Деб

От кого: Кейт Редди

Кому: Дебра Ричардсон

Рада слышать, что вши доросли до статуса угнетенного меньшинства, финансируемого европейским сообществом. Подумать только, еще на моей памяти их считали паразитами, которых нужно ежевечерне вычесывать из волос орущего ребенка. (Пробовала масло чайного дерева — воняет страшно, толку чуть. Теперь сидим на какой-то химической дряни явно из кухни Саддама Хусейна. Как думаешь, кого это варево уморит раньше — вшей или детей?) Прости, с ланчем не выйдет: каникулы. Молоток, кажется, только что прислал шикарный букет на Валентинов день.

28
{"b":"21884","o":1}