ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хуанита разражается пулеметной очередью воплей.

— Остатки еды всегда привлекают грызунов, — сообщает Барбара.

— Я никогда не оставляю еду…

Пустой звук. Барбара уже в коридоре, на пути к выходу. Доналд виновато машет мне от двери.

После их отъезда Хуанита доводит до моего сведения, что ей очень жаль, но больше она терпеть не может, — все это исключительно с помощью всплесков рук, гримас и стонов. Наконец-то мне выпал шанс излить душу. Заявить, что нанятая для уборки прислуга в течение двух лет разводила в доме грязь по причине своих многочисленных хворей, к которым я, между прочим, относилась с беспримерным пониманием, потому что… почему? Наверное, потому, что в детстве о прислуге не слыхивала и до сих пор мучаюсь стыдом за то, что не в состоянии собственными силами содержать дом в чистоте. («Кейт лихо управляется с цифрами, — сказала однажды чистюля Шерил, — но вы бы видели ее одежду с изнанки!»)

По-вашему, я воспользовалась шансом выложить все это Хуаните? Не совсем. Я выложила всю наличность из кошелька, пообещала прислать чек и порекомендовать Хуаниту своим друзьям из Хайгейта, которые как раз подыскивают прислугу.

НЕ ЗАБЫТЬ!!!

Крысолов! Новая прислуга! СРОЧНО найти замену Ру. Сообщить клиентам о новых правилах управления фондами по доверенности. Составить квартальный опросный лист. Самой написать протокол совещания (Лор-рейн все еще больна). Надежда выиграть вторую презентацию с Момо вылетела в трубу — в июне никаких доходов. Сравнить наш провал с ситуацией конкурентов — вдруг у них дела еще хуже? Конференц-связь с японским отделением. Купить Эмили босоножки, пока не обвинили в жестоком обращении с детьми. Ватные шарики, панадол. Отменить сеанс массажа.

3

Нянькин кризис

06.27

Даже в такую рань недвижный воздух обещает пекло. Пока я была в Штатах, мой бедный садик совсем забросили; теперь здесь хозяйничают улитки и анютины глазки в глиняных горшках засохли. Стоит прикоснуться — и они обращаются в пыль. Я посадила этот сорт из-за названия: «Радость сердца». Когда-нибудь у меня найдется время, чтобы превратить садик в райский уголок. Я посажу лобелию и камелию, лавровишню и дурманящий жасмин, а клумбы резного камня будут утопать в «Радости сердца».

Слышу визг из верхнего окна. Дети тоже плохо спят этими жаркими ночами. Бен заплакал в пять, вырвав меня из очередного кошмара. В жару и кошмары особые: лихорадочно-липкие, они тянут тебя на дно омута видений и грез, которые ты предпочла бы позабыть.

Мой бедный малыш, влажный от пота, выскальзывал из моих рук, как детеныш морского котика. Я отнесла его в ванную, обтерла прохладной губкой и переодела. Чашка с водой привела его в ярость.

— Ля-ба! — стонал он. — Ляба!

Сколько раз я говорила Поле, чтобы не давала Бену сок? Ни яблочный, ни какой другой? Попробуй теперь заставить ребенка выпить воды. Мысленно сочиняю гневную речь, но Пола, помнится, намекала на «женские проблемы», так что запросто может сказаться больной, а в летние каникулы няню пойди поищи. Черт. Черт.

07.43

По тону Полы понимаю, что она не появится. Превосходно. Я сегодня веду совещание по размещению наличных средств, потому что Робин Купер-Кларк в отпуске с детьми, ни школа, ни ясли не работают, Бена с Эмили девать некуда, няня заболела. Хотелось бы лучше, да некуда.

Лето, всеобщее время отдыха и развлечений, для работающих матерей худшая часть года. Каждый беспечный теплый день — как укор твоему образу жизни. Природа манит, прохладные пруды зовут сбросить туфли и пошлепать босиком по воде, ванильные рожки мороженого просятся в рот.

Пола издает долгий, многозвучный вздох. Она уже давно неважно себя чувствовала, и крысиный кошмар нервы потрепал, но ей не хотелось беспокоить «занятую Кейт». Классическая тактика нянь — нанести превентивный удар, чтобы лишить хозяйку шанса выстрелить. Я еще сочувственно мурлычу и цокаю, а сама уже мысленно прочесываю записную книжку в поисках подмены только на один день. (Ричард сегодня в Сандерленде, представляет заказчикам проект производственной юрты.)

Первая, кто приходит на ум, — Анжела Брант, моя соседка, глава местной мамафии. Бросаюсь к телефону, но застываю с трубкой в руке, когда перед глазами встает фасад «форда» с горящими фарами… прошу прощения, лицо Анжелы, которая вне себя от счастья, что «птица высокого полета» рухнула с небес, чтобы на коленях умолять об одолжении. Нет уж, такой радости я ей не доставлю. Звоню Элис, подруге-телевизионщице. Не может ли ее няня Джой взять сегодня и Бена с Эмили в придачу? Совещание, понимаешь… и вообще, отпрашиваться в «ЭМФ» — считай, преступление…

Элис обрывает мой лепет воплем солидарности: плавали, знаем! И говорит, что проблем нет, если только я разрешу Джой взять моих детей в бассейн вместе с ее мальчишками. Да что бассейн. Я б их и в Мекку отправила, лишь бы вовремя попасть на работу и успеть подготовиться к совещанию.

07.32

Набираю номер «Пегаса». Отвечает Уинстон. Что за черт? Там еще кто-нибудь работает? Сомнительная какая-то фирма.

Уинстон обещает появиться через пятнадцать минут. Требую, чтобы уложился в четыре.

— Посмотрим, — говорит он бесстрастно. Меня вдруг охватывает нестерпимое желание забраться на колени к какому-нибудь добродушному великану, свернуться клубочком и посидеть так… ой, ну я не знаю… лет двадцать пять, пожалуй, будет в самый раз.

— Мам!

— Что еще, Эм?

— На небесах хорошо, правда?

— Очень хорошо.

— А «Макдоналдс» там есть?

— Где?

— На небесах.

— Нет, конечно. Погоди, Эм, мне нужно сложить крылышки Бена.

— Чтоб он полетел на небо?

— Что? Нет. Чтоб он не утонул. Надувные крылышки. Вы с Беном сегодня пойдете в бассейн. Помнишь Нэта и Джейкоба?

— А почему на небесах нет «Макдоналдса», мам?

— Потому. Понятия не имею. Наверное, мертвым просто не надо кушать.

— А почему мертвым не надо кушать?

— Нельзя, Бен! Не-ет! Бен, сейчас же СЯДЬ! Мама нальет тебе соку через… Боже, МОЕ ПЛАТЬЕ.

— Мам, а можно через год у меня будет день рождения на небесах?

— Эмили, очень тебя прошу, ПОМОЛЧИ!

07.44

К дому прибывает Пегас в новом экипаже. Новом для меня, по крайней мере. «Ниссан-примера» прячется в облаке выхлопных газов; зато когда открываешь дверь, она не осыпается ржавой пылью. Загружаю детей на заднее сиденье, сажусь сама, подтягиваю Бена к себе на колени, а свободной рукой набираю на мобильнике номер агентства «Нянюшка». Периферийная девушка с голосом, созданным, чтобы преодолевать бескрайние охотничьи угодья, рада мне помочь в любое другое время. Сейчас с прислугой напряженка.

— Каникулы, знаете ли.

Еще как знаю.

В агентстве нет свободных нянь, кроме одной, новенькой. Хорватка. Восемнадцать лет. С английским туговато, но девочка сообразительная. Очень любит детей.

Что ж, лиха беда начало. Пытаюсь вспомнить, на чьей стороне в балканской резне выступала Хорватия. Кажется, на войне они союзничали с нацистами, а теперь перевоспитались. Или наоборот? Соглашаюсь побеседовать с хорваткой. Завтра же.

— Как ее зовут?

— Крыся.

А ты чего ждала, Кейт? Не забудь вызвать крысолова. Почему он, спрашивается, так и не появился? Эмили, до сих пор поглощенная беседой с Пегасом, стучит меня по коленке:

— Мам! Уинстон говорит, на небе, если захочется есть, можно наклониться и откусить от облака. Они сладкие, будто сахарная вата. Все ангелы так делают! — Дочь сияет. Мой таксист справился лучше меня.

Элис живет в шикарном особняке на границе Королевского парка: успела въехать в престижный район до того, как дом с четырьмя спальнями и террасой подскочил в цене до стоимости штата Колорадо. Едва сделав шаг через порог, Эмили радостно бросается к Нэту и Джейку, зато Бен при виде незнакомых лиц цепляется за мою правую ногу, как моряк за мачту в десятибалльный шторм. Мне надо бежать, но приходится потратить еще несколько минут на униженные извинения перед няней Джой — та подозрительно косится на истеричного ребенка, явно гадая, во что сегодня вляпалась. В конце концов я стряхиваю с себя Бена и вылетаю из дома в сопровождении его безутешных криков.

58
{"b":"21884","o":1}