ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Нам нужно время, вот и все.

— Рич, ты помнишь, как Эмили пыталась спасти Спящую красавицу? У меня никак из головы не идет.

Он усмехается. Преимущество родителей — общие воспоминания о счастливых минутах. Два одновременных отпечатка одного кадра — много это или мало? Меньше, чем два сердца, которые бьются как одно?

— Глупое создание. — В голосе Ричарда звучит гордость, которую неизменно вызывает в нас наша дочь. — До слез расстроилась, что не удалось добраться до принцессы.

— Она будет очень рада, если ты вернешься.

— А ты, Кейт?

Шанс отозваться чем-нибудь надменно-дерзким поджидает с готовностью, как созревший фрукт. И пусть себе ждет.

— Я тоже была бы рада вернуться.

«Спящую красавицу» Эм любила всегда; с этой кассеты она научилась смотреть фильмы. В два года она буквально сходила по сказке с ума. Стояла перед телевизором и кричала: «Кути, кути!»

Причем кричала всегда в том месте, где глуповатая кукольная красотка Аврора поднимается на чердак в сопровождении вороньей тени и хихиканья злой колдуньи. Мы с Ричардом долго не могли сообразить, откуда такой напор, а потом как щелкнуло. Эмили просила перекрутить пленку, чтобы принцесса не попала на чердак и не уколола палец о веретено старушки.

Однажды Эм в буквальном смысле решила влезть в телевизор: я застала ее на стуле, пытающейся сунуть ножку в красной туфельке внутрь экрана. Думаю, у нее созрел план силой оттащить принцессу от ее злосчастной судьбы. После этого мы долго разговаривали — вернее, говорила я, Эм слушала — о том, что любые истории, страшные в том числе, должны жить так, как они задуманы, и вмешиваться в них нельзя, даже если очень-очень хочется. Тем более что во всех сказках все хорошие герои побеждают.

Она выслушала до конца, а потом покачала головой:

— Нет, мам. Крути. Крути!

Вскоре в любимцы вышел «Динозаврик Барни», где, к счастью, никакие происки злобных сил не требовали личного вмешательства Эм.

Взрослые тоже не прочь перемотать жизнь, просто с течением лет мы теряем способность кричать об этом вслух. Крути! Крути!

11

Эндшпиль, или конец игры

Статья из ноябрьского номера «Финансы изнутри»:

Во вторник вечером на ежегодной церемонии награждения победителей конкурса «Равноправие в жизнь» в номинации «Самая прогрессивная фирма» победа досталась «Эдвин Морган Форстер», одному из старейших финансовых учреждений Сити, за выдающийся вклад в проведение политики равноправия.

Достижения компании в этой области были высоко оценены и в годовом обзоре, представленном обществом «Равноправию — да!».

На членов жюри произвели особое впечатление объем и качество работы, проделанной Катариной Редди, самым молодым менеджером «ЭМФ», и Момо Гьюмратни, 24-летней выпускницей Лондонской школы экономики. К сожалению, леди не смогли прибыть на церемонию, поэтому награду получил Род Тэск, глава отдела маркетинга. В ответной речи мистер Тэск сказал: «Многочисленные факты свидетельствуют о существенном повышении коэффициента полезного действия смешанных команд. „ЭМФ“ занимает передовые позиции в предоставлении женщинам руководящих должностей в сфере финансов».

Кэтрин Малройд, председатель общества «Женщины в бизнесе», была не так оптимистична. «Очень многое, — сказала она, — остается за рамками подобных торжественных церемоний. Женщинам по-прежнему крайне сложно добиться сколько-нибудь значимого положения в Сити, так как вопрос равноправия не стоит на повестке дня у большинства компаний. Банки считают нецелесообразным тратить крупные суммы на обучение женщин, поскольку те не задерживаются на рабочих местах из-за отсутствия необходимых условий — к примеру, гибкого графика».

Отвечая на вопрос, считает ли он мужское господство делом прошлого, мистер Тэск отметил, что, будучи австралийцем, сам принадлежит к новобранцам Сити. «Девочки отлично поработали в этом году, и я ими горжусь».

Звездный час моего отца настал в «Савойе», при встрече с Крисом Бюнсом, где был представлен проект чудо-подгузников. Дебра, в качестве юрисконсульта автора проекта не отходившая от папули ни на шаг, заверила меня, что он не только был трезв, но и от души наслаждался ролью изобретателя-одиночки. Последний гениальный штрих, сказала она, был нанесен им, когда Крис Бюнс предложил на месте выписать чек на баснословную сумму. Мой папа, весь жизненный путь прошедший с протянутой рукой, ответил, что у него и его юриста намечено еще несколько встреч с заинтересованными сторонами, но «ЭМФ» они, естественно, будут держать в курсе своих намерений.

Чуть раньше я объявила папе, что, кажется, нашла ему нужный рисковый капитал, но для успеха ему придется назваться чужим именем и разыграть все как по нотам. Более чем странный сговор между отцом и дочерью, но только не в нашем семействе. Для нас этот спектакль стал вполне естественной кульминацией многолетнего притворства, признанием того, что мошенничество сидит в генах Редди наряду с голубым цветом глаз и математическими способностями.

— Отец у тебя — парень что надо, — сказал Уинстон, которому досталась роль личного водителя преуспевающего бизнесмена мистера Пауэра. Черный БМВ с тонированными стеклами для кульминационной сцены был одолжен у таинственной личности, названной Уинстоном дядей. — На чаевые не скупится.

— Угу, из моего кармана.

Три дня спустя Бюнс расстался с деньгами. Шествуя с обеда, кичливый как индюк, он посоветовал своей помощнице Веронике Пик присматриваться к его деловой хватке: мужчины над бабами всегда верх возьмут решительностью, непревзойденным нюхом и презрением к несущественным деталям.

— Надеюсь, вы проявили должную осмотрительность? — сладким тоном спросила Вероника.

— То есть?

— Проверили документы у главы проекта, убедились в конкурентоспособности продукта и достоверности банковских отчетов?.. Впрочем, что это я. Вы разбираетесь в тонкостях нашего дела лучше меня.

— Если у меня появится нужда в советах, я дам вам знать, — ответил Бюнс.

Следующим утром, пока народ стягивался в конференц-зал на совещание, он не удержался и от хвастовства передо мной.

— Раскопал тут случайно шикарный проект, Кейт, — сказал он, потирая свою гордость между ногами, как Аладдин — волшебную лампу. — Совершенно новый вид подгузников. Чертову кучу денег намою, усекла? Твоя сфера, мамочка, но кто успел, тот и съел. Соболезную.

Я наградила его самой понимающей, самой материнской из своих улыбок.

Инвестиций Бюнса в самый раз хватило на то, чтобы покрыть долги папиной фирмы. Едва мелькнув на счете Д. Р. Пауэра, денежки «ЭМФ» уплыли к кредиторам. Как я и предсказывала, ни этот вопиющий прокол, ни жалоба Момо не выбили стул из-под задницы Бюнса.

Задача-максимум была успешно выполнена еще несколькими днями позднее, когда интервью, которое известному телекорреспонденту Элис Ллойд дал сотрудник «ЭМФ», шеф отдела рискового капитала, появилось в бульварной газете под заголовком: «Порнография в Сити».

Элис затащила Бюнса в Сохо, в излюбленный притон представителей третьей власти. Отведав кайфа легального и нелегального, Бюнс размяк, а прелести звездочки из телевизионного мыла, которую Элис прихватила с собой, добили его окончательно.

— Хочу ее к себе на сайт, — сообщил он Элис. — Нет! Хочу ее везде, где она захочет.

Бахвалясь своим нюхом на фаворитов, Бюнс сослался на недавнее вложение в биологически разлагаемые подгузники — изобретение, которому «дребаная виагра в подметки не годится».

Для Сити не составляет труда ликвидировать дурной запах на своей территории, но если вонь просочилась наружу, если достигла тонкого обоняния клиентов и сильных мира сего, — тут уж извините. Возмездие будет стремительным и беспощадным.

На следующее после выхода статьи утро мы с Кэнди наблюдали, как Крис Бюнс был вызван в кабинет Робина Купер-Кларка, откуда под конвоем из двух стражей препровожден обратно к своему столу и через три минуты — ровно столько ему дали на сборы — выведен из здания.

73
{"b":"21884","o":1}