ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Непостоянные величины
Любовь к себе. Как справиться с эмоциональным выгоранием и получить все, что вы хотите
#Здоровоедим. Попробуй счастье на вкус
Врачи. Восхитительные и трагичные истории о том, как низменные страсти, меркантильные помыслы и абсурдные решения великих светил медицины помогли выжить человечеству
От винта! Не надо переворачивать лодку. День не задался. Товарищ Сухов
Венецианский призрак
Мой драгоценный кот
Идеальная жена
Правда о деле Гарри Квеберта
Содержание  
A
A

– Тошнит, – признался Геров.

– Что же ты молчишь? – рассердился Старадымов.

Пока электронный эскулап обследовал нас, Юрий крепко отчитал Богомила за «проявление ложной стыдливости», как несколько высокопарно выразился наш командир. Геров поначалу надулся, но быстро отошел, видно понял, что слишком многое сейчас зависит от состояния каждого из нас, ведь в случае опасности даже невольная слабость может обойтись очень дорого.

Обследование не принесло ничего тревожного – просто сказывались последствия отравления браназином и нужно было отдохнуть. Поэтому Старадымов, не обращая внимания на горестные вздохи Богомила, отогнал бот на приличное расстояние от стойбища, опустил его прямо на небольшую лужайку, оставив работающими только локатор и слабое силовое поле для защиты от тотчас окруживших нас несметных полчищ таежного гнуса, который вполне вольготно чувствовал себя и на Терре Инкогнита.

– Спать, – приказал Старадымов, его веки потяжелели, и он тут же заснул.

У меня не было ни малейшего желания спать, но я отдал себе жесткий приказ и последовал примеру Юрия, успев заметить, что Геров тоже устраивается поудобнее.

Ровно через три часа я открыл глаза. Через несколько минут проснулись сначала Старадымов, потом Богомил. Уже стемнело, поэтому, поздравив друг друга с пробуждением, мы вылетели к стойбищу.

31. Богомил Геров

Бот невидимым облачком скользил над притихшими перед закатом верхушками сосен. Юрий и Джерри были рядом, но меня не покидало ощущение одиночества. Одиночество это не было тоскливым, не несло в себе отчаяния.

Скорее это был некий синтез легкой грусти и умиротворения. На Терре я всегда утрачивал чувство времени, оно как бы растворялось в таких маленьких по вселенским масштабам, но таких необъятных, если посмотреть обыкновенным человеческим глазом, просторах девственных лесов, пустынь, океанов. Здесь же эти ощущения словно возводились в степень N, в степень неизведанности, непредсказуемости, недоговоренности.

Желание вернуться домой не исчезло, что, впрочем, и неудивительно, ведь куда бы ни забросило человека, его всегда тянет в родные пенаты. Но любопытство, жажда увидеть то, что никто из землян не мог видеть, взглянуть на некое подобие исторического прошлого нашей планеты собственными глазами помимо воли приглушали стремление воротиться на круги своя. Должно быть, я испытывал то, через что прошли Магеллан, участники экспедиций на другие планеты, через что прошел Юрий на Криме.

Стойбище появилось неожиданно, и я нагнулся к Старадымову:

– Невидимость включена?

Юрий ответил улыбкой. Джерри с шутливой строгостью успокоил меня:

– Богомил, ты же знаешь, кто сидит рядом с ним. Промашки исключены.

Я посмотрел вниз и порадовался тому, что мои предположения сбывались. Стойбище готовилось отужинать. А как известно, прием пищи с древних времен сопровождался непринужденной беседой. Именно поэтому я и предложил друзьям посетить аборигенов в этот вечерний час.

– Жаркое несут, – сообщил Юрий.

Из тайги показалась группа охотников, вооруженных луками и копьями.

Несколько человек несли на длинных шестах оленьи туши. Поступь охотников была неторопливой, головы гордо приподняты. По всему чувствовалось, сегодня им сопутствовала удача. Первыми в стойбище прибежали сопровождавшие охотников собаки.

– Хорошие песики, – грустно проговорил Джерри, и стало ясно, как ему не хватало Боя.

Юрий, очевидно, стараясь отвлечь его, рассмеялся:

– Смотри! Словно экспедицию из Дальнего космоса встречают!

Разновозрастные ребятишки с радостными возгласами окружили охотников.

Из жилищ спешили женщины. Привстали с бревна, лежащего неподалеку от кострища, седобородые старики.

– Для них возвращение охотников, пожалуй, имеет большее значение, – отреагировал я. – Добыча, которую принесут мужчины, для племени вопрос жизни в самом утилитарном смысле этого слова.

Тем временем возле большого камня с выдолбленной посередине лункой уже сновал низкорослый абориген. Его подручный, безусый юноша, который, наверное, еще не достиг того возраста, когда можно просить старейшин назначить испытание, чтобы доказать, что достоин высокого звания охотника, безропотно выполнял все приказания. Вот они принесли из жилища мелкие древесные стружки, вот юноша подал длинную тонкую палочку, затем, так же почтительно, большой лук.

– Кажется, идет подготовка к разжиганию костра, – пригляделся к ним Джерри.

– М-да, и безо всяких технических премудростей, – согласился я. – Главное, чтобы стружки были сухие.

– А руки ловкие, – добавил Юрий.

Абориген сделал на тетиве лука петлю, вставил туда палочку.

Юрий включил ретранслятор речи, направил его на кострище.

– Повтори мысленно семь раз имя Великого духа Огня и начнем, – перевел ретранслятор обращенные к юноше слова.

Тот замер с неподвижным взглядом и вышел из забытья, лишь когда его учитель быстрыми пилящими движениями стал добывать огонь с помощью своего нехитрого приспособления. Из лунки потянулся едва заметный дымок, затем вспыхнул крошечный язычок пламени и побежал по стружкам. Юноша торопливо подал приготовленный хворост, и огонь, освещая одухотворенные лица ученика и учителя, нервно взметнулся вверх. Потом пламя чуть осело, стало ровным и уверенным.

Когда пища была готова, все аборигены разом повернулись в одну сторону. Линекер, ожидая разъяснений, глянул на меня.

– Перед трапезой полагается речь, – сказал я, показывая на весьма странного субъекта. – По-видимому, шаман.

К костру, плавно приплясывая, приближался старик в кожаной куртке, таких же штанах и огромной шапке, увенчанной оленьими рогами. Рога чутко поворачивались то налево, то направо, словно их обладатель ждал, что из окружающей стойбище чащи вот-вот выскочит беспощадная волчья стая. В руках шамана вздрагивал от ударов раскрашенный красными зверями и птицами бубен. Каждый шаг сопровождался мерным бряканьем костяных погремушек, свисавших с темной морщинистой шеи шамана. Остановившись в нескольких шагах от костра, он замер, прислушался. Соплеменники затаили дыхание, на лицах читался священный трепет. Шаман словно забыл об их существовании. Он закружился в танце. Слились в один круг полы куртки. Внезапно, когда вращения достигли предела, шаман рухнул на землю, его тело конвульсивно дрогнуло и вытянулось в полном изнеможении. Немного придя в себя, он приложил ухо к земле.

– С богами беседует, – прокомментировал я. – Все считают, будто сейчас его душа гостит у великих духов.

– Юра, настрой-ка ретранслятор получше, – попросил Джерри. – Что-то плохо слышно, о чем говорят духи.

Старадымов усмехнулся:

– Не стоит зря энергию расходовать. Сейчас шаман сообщит.

В этот момент старик с трудом поднялся и торжественно возгласил:

– Великий дух Неба и Земли даст нам хорошую охоту, а когда придет время, ниспошлет богатый урожай плодов небесных и плодов земных!..

Джерри подозрительно покосился на меня.

– Вероятно, имеются в виду кедровые орехи и грибы, – торопливо сказал я и приложил палец к губам, боясь пропустить хоть слово прорицания.

Шаман, выдержав торжественную паузу, продолжал:

– Будем все сыты. Плодов хватит и людям и животным. Животные станут ленивыми, и охотникам легко будет догнать их и убить, сколько понадобится племени. И когда на небе покажется лицо младшего брата Великого духа, будет большой праздник, праздник урожая.

Соплеменники облегченно вздохнули и приступили к трапезе.

Но вот последние кости брошены собакам, люди, сидящие у костра, стали переговариваться.

– Если бы зверь не ушел в озеро, мы бы добыли его, – ретранслятор выхватил из невнятного гула фразу, произнесенную знакомым нам молодым охотником.

– Никогда не нужно говорить об упущенной добыче, – недовольно заметил охотник со шрамом. – Мы ошиблись, поэтому зверь ушел. Он понимал, что в воде люди ничего не смогут ему сделать. Так было всегда…

19
{"b":"21891","o":1}