ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Реанимация судьбы
Деньги на бочку
Искусство легких касаний
Золушка в поисках доминанта
Долгая прогулка
Аристономия
Немецкий дом
Асино лето
Крылатые качели

С рожей отпетого головореза из Бронкса я выбрался в текстовой буфер, где меня уже поджидал Бруно. Физиономия его матрицы была похлеще моей, и меня даже заинтересовало, что за «гений» программирования создал подобные личины. Понятно, ответа на этот вопрос я не узнаю никогда.

– Это ты что ли, Энди? – подозрительно спросил Филетти.

– Ага, – признался я.

– Ну, и морда у тебя! – хохотнул он. – Ты и в жизни не красавец, а тут, хоть свет туши.

– На себя посмотри, – достойно парировал я.

– Ладно. Оно и лучше. Там, куда мы с тобой направляемся, с такими физиономиями будет даже проще.

– Это где же? – спросил я.

– Терпение, мой друг, терпение. Сперва мы выйдем в ИНТЕРНЕТ, я уже вывел меню Перехода.

– А потом куда?

– Завоевывать империю инков.

– Ясно, – вздохнул я. – Значит, опять придется драться.

– Что поделаешь? – пожал плечами Бруно. – Вся история человечества – одна сплошная война. Вот такие мы козлы… Ладно, пошли.

Мы вернулись в сегмент Бруно, где на потолке уже светились буквы: «ПЕРЕХОД». Я поднял руку, и надпись исчезла. Взамен нее появилось новое меню с названиями компьютерных сетей. Я отыскал ИНТЕРНЕТ и сделал новый выбор.

Теперь, выйдя из сегмента, мы оказались в совсем ином текстовом буфере, размеры которого поражали воображение. В огромном, казалось, бесконечном зале сновали туда-сюда вагоны монорельса, развозя тысячи людей к тысячам дверей в иные миры. Здесь слышался громкий смех, визг тормозящих вагонеток и, заглушающая все, музыка.

Мы с Бруно, не сговариваясь, направились к платформе, над которой горела огромная буква «О».

– Как называется игра? – спросил я.

– «Конкистадор».

– Значит, придется немного прокатиться на «железке».

– А ты хочешь пройтись пешком?

– Боже упаси! Я уже достаточно набегался. И хотя мое тело лежит сейчас в «саркофаге», ноги от этого будут потом болеть не меньше.

Забравшись на платформу, мы втиснулись в битком набитый вагон, чтобы через несколько минут выйти на перроне, помеченном литерой «К».

– Теперь хочешь – не хочешь, а придется идти пешком до входа в нужную игру, – вздохнул я.

– Топай-топай, – усмехнулся Бруно. – Это только начало. Нам предстоит еще порядочно побегать, пока доберемся до цели.

– Когда это кончится? – воздев руки к виртуальным небесам, вопросил я.

– Он тебя не услышит, – хмыкнул Бруно, и мы побрели по залу, читая названия игр над каждой из дверей.

А их было предостаточно: «Кабаре», «Кайнозойская эра», «Казино Роял», «Капитал-шоу „Поле чудес“», «Капризы Екатерины II», «Капитан Кук», «Караван-сарай», «Карфаген», «Кегельбан», «Кладоискатели», «Клыки», «Ковчег», «Кодекс смерти», «Кокаиновая лихорадка», «Кокон», «Колдовской мир», «Колесо фортуны», «Колонизация», «Конвой», «Конкистадор»…

– Вот оно! – остановился Бруно.

– Не может быть! – воскликнул я. – Мне казалось, что никогда не дойдем.

– Ты думаешь, у меня сил больше, чем у тебя? Милые коллеги вконец замордовали меня своими вопросиками. И чтобы этого не повторилось, надо спешить, пока нам не перекрыли все пути к отступлению.

– Тогда чего мы стоим? Пожалуем в Южную Америку времен конкисты!

Я толкнул дверь, и мы окунулись в экипировочный сегмент.

– Так, – пробормотал Бруно, разглядывая меню атрибутов. – Что тут у нас есть? Ага! Одежда испанских солдафонов шестнадцатого века: камзол, панталоны, чулки, сапоги с высокими голенищами… Годится.

– А из вооружения что возьмем?

– Бери меч и аркебузу.

– Аркебузу? – переспросил я.

– Ну да. Это фитильное ружье тех времен, заряжавшееся с дула. Ничего лучшего здесь не предлагают.

– Да, – вздохнул я, – жалко, что «узи» лежит сейчас вместе с моим бренным телом в тесном чулане. С ним я чувствую себя как-то спокойней.

– Ерунда. Что может случиться с матрицей? Ну, покалечит нас малость. Не убьет же, – отмахнулся Бруно.

– Совсем ничего, – хмыкнул я. – Только в самый неподходящий момент нас может выкинуть обратно в буфер. Тогда начинай все сначала.

– А ты постарайся, чтобы тебя в виртале не угробили, и все будет в порядке. Ладно, переодевайся, и не забудь надеть шлем и панцирь. Мы, как никак, конкистадоры, что в переводе с испанского означает «завоеватели». Ну а если серьезно, вся эта мишура нам не понадобится. В этой игре задействованы одни графобы, кроме нас попасть в нее никто не может. Заберем шлемы и смоемся.

– Зачем же вся эта дребедень? – тряхнул я тяжеленным ружьем, – Ладно, не имея шлема в обычную игру без экипировки не попадешь, но ты же говоришь, что здесь особый случай.

– Для маскировки, – ухмыльнулся Бруно. – Или ты хочешь, чтобы окружающие обратили внимание на двух придурков, собирающихся играть в неподобающем одеянии?

Однако, все сразу пошло наперекосяк. В мире «Конкистадора» двигались войска, дымились костры, стлались за всадниками шлейфы пыли…

– Что за ерунда? – недоумевал Бруно. – Рейверов кроме нас здесь нет, кто же дал команду на начало игры?

– Может, кто-нибудь из наших тоже потерял шлем и опередил нас? – уныло предположил я.

– Маловероятно… Однако, хочешь не хочешь, а чтобы найти шлемы, придется включаться в охоту за золотом инков.

– Всю жизнь только об этом и мечтал! – вздохнул я.

…Перед нами простирался странный город. Глиняные хижины, крытые соломой, соседствовали с дивными домами, сложенными из плотно подогнанных каменных глыб. Большую треугольную площадь окружали просторные, хотя и приземистые строения, похожие на современные казармы. Чуть поодаль, на холме застыла каменная крепость, а дальше – еще одна, обнесенная тремя рядами высоких стен.

– Кахамарка, – сказал Писарро. – Вот мы и достигли цели. Атауальпа со своими воинами рядом. Завтра будет великий день, да благослови нас Господь!

С этими словами сто пятьдесят конкистадоров вошли в «город морозов», как переводилось с индейского слово «кахамарка». Мы с Бруно ехали на мускулистых жеребцах почти в самом конце кавалькады. За нами шли пешие солдаты. А еще дальше – лошади, тащившие за собой пушки и дрожавшие от напряжения.

– Улицы пусты, – хмуро сказал Бруно. – Никто не встречает Франциско Писарро и его головорезов, к которым мы нынче с тобой «имеем честь» принадлежать.

– Да ладно тебе, – сказал я. – Берешь все так близко к сердцу, будто это происходит в реальности, и ты пришел превратить в прах целую цивилизацию.

– Спешиться! – пронеслось над нами, едва мы въехали на площадь. – Выставить сторожевые посты.

Забряцало оружие, заржали кони, предчувствуя долгожданный отдых.

– Де Сото к Писарро! – вновь разнеслось над площадью.

Мы принялись расседлывать коней, но не успели. Де Сото вернулся.

– Пятнадцать человек со мной! – выкрикнул он. – Надо проведать Великого инка, – и он смачно сплюнул себе под ноги.

Снова мы были в седле. Признаться, своего зада я уже не чувствовал, хотя прошло не более трех часов, как мы оказались среди испанского воинства, покинув экипировочный сегмент. Утомленные кони недовольно ржали, но все же слушались ударов шпор, и вскоре малочисленный отряд, выбравшись из города, оказался на дороге, ведущей к горам, где был разбит военный лагерь инков. И тут наш отряд догнал брат Писарро Эрнандо с двадцатью солдатами.

– Что случилось? – спросил де Сото.

– Франциско решил укрепить посольство, – улыбнулся Эрнандо. – Мало ли, что придет на ум этим варварам.

– Мудрое решение, – кивнул де Сото, прекрасно понимая, что теперь отрядом командует не он, а значит, Франциско в который раз выказывает ему свое недоверие.

– Я имею не меньше прав получать лучший кусок при дележе добычи, чем эти чертовы братья, – пробормотал де Сото. – Нет же, они забирают себе самое лучшее и ценное. Да и слава покорителей Нового Света будет принадлежать не мне, а им. Разве это справедливо?

Но в этот миг впереди показалась река, а за нею – тысячи и тысячи перуанских воинов, выстроившихся в боевые порядки. У меня даже дух захватило, от этого величественного зрелища.

39
{"b":"21892","o":1}