ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я засмеялась.

– Арнольду ваше признание вряд ли понравится!

– Мне все равно, – сказала Жоржетта. – И потом, он ведь виноват, не так ли? Я всего лишь скажу правду.

– Вы, конечно же, не станете говорить им о Старьевщике, о…

– Почему нет? Это всего лишь часть плана Арнольда. Я скажу, что он заставил меня повиноваться, что он угрожал меня убить, если я только заикнусь о Жаке или о вас. Я хорошо знаю своего кузена. Он не сможет выслушать мое признание, не выдав себя какой-нибудь возмущенной репликой, так что все сразу увидят, что виновен он, а не вы. Завтра утром он будет в суде, можете не сомневаться. Он ни дня не пропустил из этого представления. Это самое большое удовольствие из доступных ему ныне. Вы будете свободны, и Гарт будет свободен от вас. Мы снова можем зажить по-старому. Все будет так, как и было до вашего появления.

Я смочила губы.

– Вы не сказали, что я должна сделать взамен, – заметила я. – Неужели вы это делаете, чтобы не разбить Гарту сердце?

– У Гарта нет сердца, Элиза, – усмехнулась Жоржетта. – Вы знаете это не хуже меня. Он будет добиваться желаемого, пока оно от него ускользает, но как только он получает то, что хочет… Он упрямый человек, и ему быстро все приедается. Единственная причина, по которой он все еще за вас держится, состоит в том, что вы заставляете его гоняться за вами, и его веселит погоня. Но коль скоро вы окажетесь вместе, он переключится на что-нибудь другое.

Жоржетта высказала вслух мои самые сокровенные страхи.

– Другое приключение, другая женщина, – прошептала я.

– Точно. Но, Элиза, на этот раз все должно быть исполнено четко. Я хочу избавиться от вас раз и навсегда. Обещайте мне, что вы покинете Луизиану, вернетесь во Францию и никогда ноги вашей не будет в этой стране. Если вы мне пообещаете это, я освобожу вас. Сейчас здесь на рейде стоит торговое судно «Etoile de France», которое отплывает завтра вечером в Марсель. Вы должны уплыть с этим судном, Элиза. Подумайте над моим предложением. Всего через несколько недель вы сможете вновь увидеть Францию. У вас ведь есть семья, Элиза. Дом. Вы не хотите домой, Элиза?

– Да! – воскликнула я. – Да, я хочу вернуться домой! Боже, если бы я могла вам поверить, если бы вам можно было доверять…

– Верьте мне, – сказала Жоржетта, сдавив мне руку одетыми в перчатки пальцами.

Мне на миг показалось, будто когти ее впились в мое тело и в глазах блеснуло что-то звериное, но мне не приходилось выбирать, из чьих рук принимать свободу. Кем бы она ни была, она предлагала мне жизнь. А я хотела жить! Я хотела, чтобы мой ребенок родился и превратился в мужчину. Я хотела домой.

– Доверьтесь мне, я говорю правду, Элиза. Я уже договорилась с капитаном. Все, что от вас требуется, это взойти на корабль и сказать «прощай» всем вашим бедам. Я все предусмотрела, в том числе и небольшую сумму на расходы.

– Мне не нужны ваши деньги…

– Я не собираюсь вас подкупать, Элиза. Будьте разумной: вам понадобятся деньги, чтобы добраться из порта до дома, экипаж, еда, прочее. Подумайте.

– А что, если он… Что, если он поедет за мной во Францию?

– Не поедет, – спокойно сказала Жоржетта, – если вы будете действовать с умом. Вы не должны встречаться с ним после суда. Не позволяйте ему приближаться к вам. Сразу же – в карету и на корабль. Послушайте, Элиза, если вы обманете меня, если он будет пытаться вас отыскать, вам не поздоровится. Я сломаю вам жизнь, пусть для этого мне придется уничтожить и Гарта. Вы знаете, на что я способна, Элиза. Вы знаете, как далеко я могу пойти. Если вы хотите, чтобы он жил в покое и счастье, уезжайте во Францию. Адвокату скажите, что я хочу выступить с разоблачением. А остальное предоставьте мне. Через несколько часов вы будете свободной.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Я сделаю то, о чем вы просите. Я уеду и не вернусь.

– Отлично, – пробормотала Жоржетта с ледяной улыбкой. – Приятного путешествия, Элиза. Писать не обязательно, – добавила она перед тем, как позвать стражу.

Надзиратель выпустил ее из моей камеры. Я опустилась на топчан. Итак, я может быть, больше никогда не увижу Гарта, но я останусь жива и у меня будет от него ребенок. Я буду всю жизнь благословлять Господа за то, что он подарил мне этого ребенка и за то, что я узнала пусть краткий миг счастья с Гартом.

На следующее утро перед судом я сказала Говарду:

– Вечером у меня была гостья. Жоржетта Мак-Клелланд. Она собирается рассказать правду об Арнольде и убийстве.

– Вот это да!

– Вы должны с ней встретиться немедленно. Она расскажет обо всем, даже о Нике-Старьевщике. Она представит дело так, будто все это была идея Арнольда, он якобы заставил ее действовать заодно. Ее признания хватит, чтобы меня освободили.

– Не могу поверить. Она никогда бы не предложила… Что она получила от вас взамен, Элиза? – спросил адвокат. – Что вы пообещали ей?

– Ничего. Совсем ничего. Если кто-то спросит вас, скажите, что у Жоржетты внезапно проснулась совесть и она не захотела, чтобы повесили невинного человека. Тот, кто знает ее хорошо, не поверит, но все равно скажите только это.

– Но…

По задним рядам зала суда прокатился ропот. Я даже головы не повернула. Только когда Говард удивленно протянул: «Гарт…», я оглянулась. Гарт стоял, прислонясь к двери и, победно улыбаясь, смотрел на меня. По левую руку от него стоял Ник-Старьевщик, а по правую – Джек Речная Крыса.

Я опустила голову. Гарт перевернул вверх дном небо и землю. Он не предал меня, не бросил. А я – дура. Я сомневалась в нем. Внезапно мной овладело безумное желание побежать к нему и броситься в его объятия. Я порывисто повернулась и встретилась глазами с Жоржеттой. Взгляд ее не предвещал ничего хорошего. Она повесит меня, если я нарушу слово.

В зал вошли судьи, открыв очередной день слушания.

– Мистер Левинсон, есть ли у вас свидетели защиты?

– Да, ваша честь. Мадам Жоржетта Мак-Клелланд хочет дать показания.

Толпа возбужденно загудела. Жоржетта спокойно и с достоинством вышла перед судом и положила руку на Библию. Левинсон прочистил глотку.

– Мадам Мак-Клелланд, не вспомните ли вы утро…

Жоржетта говорила уверенно и ровно. Она оказалась великолепной актрисой, даже я поймала себя на том, что почти поверила ей. Интересно, попался ли на ее ложь Гарт? Чувствовалось, как в зале нарастает возбуждение, и, когда Жоржетта произнесла: «… Арнольд сказал мне, что только что пристрелил Жака Фоурнера и хочет, чтобы я ему помогла, ведь я в конце концов была ему кузиной…», в зале кто-то истерично завизжал, люди повскакивали с мест. Арнольд рванулся к выходу. Два дюжих полицейских схватили его и препроводили в комнату для ожидания.

Со стороны обвинения мадам Мак-Клелланд был задан вопрос, почему она не сделала признания раньше, на что Жоржетта, не моргнув глазом, ответила, что Арнольд пригрозил ее убить, если только она откроет рот. Но видеть, как пострадает невинная Элиза, – это было для нее слишком. Жоржетта знала, сколько пришлось вынести несчастной девушке, и со временем груз на сердце стал просто невыносим. Сейчас, сделав признание, она, Жоржетта, испытывает огромное облегчение, поскольку, веря в мудрость суда, знает, что наказан будет виновный. Она и сама готова понести наказание, если так решит суд. Она смиренно надеется лишь на то, что Элиза и жители города простят ее за столь долгое молчание. У нее не было другого выбора.

Затем Говард Левинсон пригласил Ника-Старьевщика и Джека. Он позволил Нику дать только те показания, которые уличали Арнольда, при этом оставляя в тени миссис Мак-Клелланд. Сторона обвинения не стала делать перекрестный допрос. Зал гудел, как растревоженный улей. Суд удалился на совещание. Через несколько минут был вынесен вердикт о моей невиновности. Суд рекомендовал заключить под стражу Арнольда и допросить. Говард обнял меня. Уголком глаза я видела, что Гарт пробирается ко мне сквозь толпу.

– Прошу вас, заберите меня отсюда, Говард. Я… Я сейчас упаду в обморок.

109
{"b":"21898","o":1}