ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инстинкт Зла. Вершитель
Змеиный гаджет
Безумно богатые азиаты
Дневник моего исчезновения
Кето-навигатор
Bella Германия
Счастье оптом
Тайна дома Морелли
451 градус по Фаренгейту
A
A

– Мне следовало отправить вас в Новый Орлеан, как только вы пошли на поправку, – мрачно заметил Лафит. – Боюсь, жизнь среди грубых пиратов дурно повлияла на вас. Шпага – не детская игрушка, Элиза. Когда вы направляете острие в противника, будьте уверены, он вам ответит. Но, – вздохнув, заметил Жан, – мой барометр напоминает мне, что я дал вам слово исполнить любую вашу просьбу.

– Совершенно верно, – сухо заметила я.

– Элиза, вы просите о невозможном. Чтобы леди занималась подобными вещами? Это неслыханно.

Я рассмеялась.

– О, Жан, я больше не леди. Сомневаюсь, чтобы я вообще ею была! Я – пиратка! Настоящая красотка флибустьерка с горячей кровью! Даже Доминик так считает!

Я перекочевала на подлокотник его кресла.

– Уж вам должно быть известно, Жан, что красотки упрямы, несговорчивы и любят настаивать на своем.

Лафит не отрывал взгляда от бренди.

– Осталось только обнять меня, поцеловать и назвать дядюшкой Жаном, – пробормотал он, пригубив янтарный напиток.

Я не заставила себя ждать. Обвив его шею руками и нежно чмокнув в щеку, я сладчайшим голосом пропела:

– Спасибо, дядя Жан.

– Ну что же, по крайней мере теперь я буду знать, откуда мне ждать удар, – вздохнул он.

– Вы прелесть! – воскликнула я, целуя Жана вновь.

– Таковы все женщины, – сказал Жан, поднимаясь с тяжелым вздохом. – Ну что же, увидим, что вы за ученица.

– Я буду трудиться с рассвета до заката, – с готовностью пообещала я. – После того, разумеется, как приведу в порядок документы.

Жан подошел к перилам и посмотрел на море.

– Вы знаете, Элиза, оружие – странная вещь. У шпаги нет разума, нет никаких чувств. Она не знает ни сострадания, ни справедливости. Она не знает, в чьих она руках…

– … в мужских или женских, – закончила я за него. – Я знаю, Жан. Я буду осторожна, обещаю. Для меня это очень важно, вы ведь понимаете?

– Нет, не понимаю. Но ведь это не важно? – Голос его звучал устало и грустно. – А теперь вам пора спать, Элиза. Урок начнем завтра в восемь. В зале.

– Спасибо, – ответила я, устояв перед искушением обнять его, и вместо этого лишь благодарно пожала ему руку. – Спокойной ночи, Жан.

На следующее утро я явилась на занятия в юбке и блузке. Лафит хмыкнул, мудро заметив, что мой наряд едва ли создаст мне преимущество в бою.

– Не понимаю, как же я должна была одеться? – растерянно сказала я.

– Позвольте проиллюстрировать мое соображение. – И, подняв шпагу, Жан сделал несколько выпадов. Я восхищенно ахнула.

– Теперь на минуту представьте, что мы враги. Вы можете взять в руки шпагу, чтобы иллюзия была полнее. – И Жан протянул мне оружие. Шпага была тяжелая, но, не подав виду, я крепко сжала ее в руке. – А сейчас, – продолжил Жан, – смотрите на противника, то есть на меня.

Он сделал грациозный выпад. Тело его в белоснежной рубашке и обтягивающих рейтузах было гибким и подвижным, словно у мальчика.

– Какой вы красивый, Жан! – воскликнула я. – Из вас получится красивая мишень.

Жан нахмурился.

– Я достаточно увертливая мишень, чтобы избежать ваших ударов. А теперь… Вуаля!

Не успела я понять, что произошло, как кончик его шпаги пригвоздил к полу мою юбку. Потеряв равновесие, я упала.

– Кажется, мне не удалось удержаться, – констатировала я с кривой улыбкой.

– Простите меня, Элиза, я всего лишь обосновал свою точку зрения. – Жан смотрел на меня без улыбки. – Это занятие не для женщин.

– Вы меня даже не укололи, – упрямо сказала я. Мне было обидно до слез. Я должна была догадаться, что он и не собирается учить меня фехтованию. Его план был прост: выставить меня в глупом виде, унизить и тем самым заставить забыть о шпаге.

– Я не хотел обижать вас, Элиза, – сказал он. – Хотел только, чтобы вы поняли, насколько нелепа ваша затея.

Жан предложил мне руку, но я сделала вид, что не замечаю ее, и легко вскочила на ноги.

– Я покину вас на минуту, – сказала я, приглаживая непокорные кудряшки, – чтобы заколоть волосы.

– Разумеется.

– Вы не уйдете? – уточнила я на всякий случай.

– Нет, Элиза, – со вздохом ответил мой учитель. – Я не уйду. Но я, откровенно говоря, не вижу смысла в этих уроках.

Я ему еще покажу. Со всех ног я пустилась на кухню, к Лили.

– Лили, быстро, – задыхаясь попросила я, – найдите мне бриджи. Скорее!

Лили недоуменно уставилась на меня, отложив нож.

– В первый раз слышу, чтобы девушка надевала бриджи.

– Лили, пожалуйста, – взмолилась я. – Господин Лафит обещал научить меня фехтовать, но мы не можем сдвинуться с места из-за моих юбок. О, я так хочу научиться! Я должна уметь защищаться. От мужчин.

Лили покачала головой.

– Мне, знаете ли, никогда не составляло труда защитить себя. Наверное, потому, что я вдвое вас больше. Мой Джордж ходит передо мной на цыпочках. Но вы, мисси, не больше луизианских москитов. Дайте мне подумать. Альберт примерно одного с вами роста. Подождите здесь. – И она исчезла.

Я нервно мерила шагами кухню. Наконец вернулась Лили с серыми бриджами в руках.

– Вот, мисси. Все, что могла найти. Они по крайней мере чистые.

Сбросив юбку, я натянула бриджи. Альберт и вправду был невелик, и его штаны обтянули меня как перчатки. Лили неодобрительно покачала головой. Блузку решено было заправить внутрь, а вместо пояса приспособили красный шарф.

– Спасибо, Лили!

Чмокнув негритянку, я бегом пустилась в зал. Лафит дремал в кресле, закинув руки за голову.

– Я к вашим услугам, сударь! Защищайтесь! – встала я, припомнив уроки Филиппа, в классическую стойку.

От изумления глаза его, как говорится, выскочили на лоб.

– Мадемуазель, я потрясен. Позвольте на вас посмотреть.

Лафит встал и очень медленно, не упуская ни одной детали моего скандального туалета, оглядел меня, словно я была лошадью, предназначенной для продажи.

– Не очень элегантно, да и покрой страдает. Вам, право, стоит порекомендовать моего портного, Элиза, но все же весьма эффектно.

Я молча ждала, когда закончится инспекция.

– … и очень необычно. В силу некоторых причин вы и в таком наряде – слишком женщина. Не знаю, смогу ли я забыть об этом.

– Мне безразлично, господин Лафит, о чем вы способны забыть и о чем нет, – холодно заметила я. – Я пришла сюда не затем, чтобы демонстрировать наряды.

Он засмеялся и хлопнул меня по спине.

– Отлично, мадемуазель Лесконфлер. Защищайтесь!

В этот день было положено начало делу, в которое я ушла с головой на несколько недель. Мы занимались в прохладные утренние часы и, если ничто не нарушало наших планов, по вечерам, после того как спадала жара. Жан не щадил меня. Порой он вел себя как мальчишка, стремясь доказать мне, что женщина не может выдержать такие нагрузки. Я же, сцепив зубы, делала все, чтобы убедить его в обратном, а оставшись одна, часами тренировалась перед зеркалом в зале.

Я ничего не рассказала Жану об уроках стрельбы, а Доминик ничего не знал о моих уроках фехтования. Одно помогало другому: тяжелые пистолеты укрепили мышцы кистей и предплечий, а умение концентрироваться, приобретенное во время занятий со шпагой, помогало мне метко стрелять.

– Ну, девчонка, – удовлетворенно заявил однажды Доминик, – ты стреляешь по крайней мере не хуже любого из моих ребят, а может, и чуть получше.

– Здорово!

– Нет, – отрезвил меня Дом, многозначительно подмигнув, – ты не можешь считаться хорошим пиратом, пока не освоишь клинок.

– Когда-нибудь, – прошептала я, подбрасывая тяжелый пистолет. – Дьявол, это когда-нибудь наступит, Доминик. Очень скоро.

Пришел день, когда Жан признал, что техника моя практически безупречна. Итак, я одержала маленькую победу. И все же, как считал Жан, главное в бою – не техника.

– Ты не сможешь убить человека, если не будешь хотеть этого, – играя шпагой, пояснял Жан. – Ты должна колоть так, будто ненавидишь меня, ненавидишь всерьез, Элиза. Поединок – не женская игра. Даже зеленый мальчишка сможет дать тебе сто очков вперед, потому что ты не умеешь драться всерьез. Так, вжик-вжик, только для виду.

35
{"b":"21898","o":1}