ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За весь день мы ни разу не останавливались, чтобы поесть, я замерзла, и тело мое затекло от многих часов, проведенных в седле. Мы спешились, и Гарт вновь потребовал документы. Я категорически заявила, что он ничего не получит, пока я не увижу Джозефа.

Гарт ухмыльнулся.

– Джозеф! – заревел он.

Дверь домика распахнулась, и такой знакомый голос сказал:

– О, ты наконец вернулся? Красавица Элиза помогла?

– Почему бы тебе не спросить ее об этом лично, – сказал Гарт с наигранным удивлением.

С радостным воплем Джозеф кинулся обнимать меня.

– О, Лиза! Ты выглядишь намного лучше! Этот доктор хорошо знает свое дело, должен сказать… – Джозеф от радости стал называть меня просто Лиза.

– Не приближайся, негодяй, – гневно воскликнула я. Джозеф остановился на полпути с раскрытым ртом.

– Что?

– Ты меня слышал. Ты так же похож на пленника, как он на святого!

– Потише, мисси, – сказал Джозеф. – Нет здесь никаких пленников, тут вообще никого нет, кроме нас.

– Прекрасно вижу, – ответила я, даже не пытаясь скрыть свой гнев.

Порывшись за пазухой, я достала пакет с бумагами, которые я столь тщательно переписывала, считая, что тем самым спасаю жизнь Джозефу.

– Так вот где они были, – протянул Гарт. – То-то я заметил, что у тебя грудь еще пышнее, чем обычно, моя дорогая Элиза.

Я швырнула бумаги ему в лицо.

– Бери их, и будьте вы прокляты!

Они использовали меня, предали.

Мужчины пошептались, а затем вперед вышел Джозеф и сказал:

– Не принимай все так близко к сердцу, Элиза. Он не хотел ничего плохого, как и я. Я не знал, что Гарт наговорил обо мне напраслины.

– Только не надо разыгрывать передо мной невинность, Джозеф! Ты все время знал, что он в Вашингтоне, и решил привезти меня сюда. Для того, чтобы этот негодяй мог посмеяться надо мной.

– Лиза, – тихо возразил негр. – С самого начала я собирался отвезти тебя в Филадельфию. Ты ведь знаешь, что мы решили изменить маршрут только потому, что ты серьезно заболела. Я вообще не знал, что Гарт здесь, пока не встретил его однажды в лесу возле военного лагеря наших.

– И он не преминул воспользоваться тем удачным обстоятельством, что я оказалась в нужном для него месте, не так ли? Полагаю, он сообщил тебе, что я должна была сделать, чтобы раздобыть эти бумаги? Если я и не была шлюхой раньше, то сейчас уж стала ею наверняка! И все потому, что я думала, что он собирается тебя убить! Разве он с тобой не поделился? Он – бессердечный ублюдок, и ты не лучше! Думаю, ты ему рассказал обо мне все, что знаешь, – добавила я, давясь слезами.

– Ничего я ему не рассказывал, – тихо сказал Джозеф. – Только то, что ты заболела и тебя взял под опеку генерал Росс. Все остальное – его идея. Твоя жизнь касается только тебя, Элиза. Ты можешь рассказать ему правду о себе, можешь оставить его в неведении. По мне, лучше было бы рассказать.

– Нет! – горячо воскликнула я. – Я не скажу ему ни слова, никогда! Пусть считает меня женщиной, которую нарисовал в своем воображении. Я не хочу портить придуманный им образ. И ты ничего не говори, Джозеф. Ни слова!

– Я ничего не скажу, – пообещал Джозеф. – Заходи, я покормлю тебя. Насколько я знаю Гарта, он не останавливался, чтобы поесть.

– Еще бы. Этот ублюдок больше заботился о своем жеребце, чем обо мне. Господи, как я его ненавижу!

Джозеф повел меня в дом. Внутри было по-военному строго и бедно: койка, стол, фонарь, несколько табуреток. За столом восседал Гарт, разбирая сделанные мной записи при тусклом свете фонаря.

При моем появлении он даже не поднял головы, заметив как бы между прочим:

– Это хорошо, что ты приехала со мной, Элиза. У тебя отвратительный почерк. Мне казалось, что у французов принято давать девушкам хорошее образование?

Подернув плечами, я ответила:

– Только в том, что касается искусства торговать собой. Хотя некоторые из нас в свободное время как-то умудрились научиться читать и писать. Я надеюсь, ты ослепнешь, разбирая мои каракули. И не надейся на то, что я помогу тебе расшифровать записи.

– Ну-ну, Элиза, закати скандальчик, покажи, на что ты способна, – язвительно заметил Гарт. – А то Джозеф плохо тебя знает. Он думает, будто ты ангел. Ему простительно – он знаком с тобой куда меньше, чем я.

– Человеку свойственно ошибаться, – философски заметила я.

– Элиза – сущий ангел снаружи и настоящий дьявол изнутри, – засмеялся Джозеф. – Если я надумаю жениться, то выберу себе дамочку, у которой все будет наоборот.

– Точно, Джозеф. Никогда не женись на красивых глазках и аппетитной фигурке, – мудро прокомментировал Гарт. – Ни к чему, кроме горьких сожалений, такой брак не приведет. С возрастом она потеряет привлекательность, а характер еще сильнее испортится. Женись на деньгах, и никогда не прогадаешь.

– Джозеф, – холодно заметила я, – я думала, ты привел меня сюда, чтобы покормить, а не оскорблять.

– Да-да, сейчас поспеет чудная похлебка из кролика. И еще у Гарта тут припасено неплохое вино. Мы, патриоты, не должны голодать, находясь на службе у отечества. Так что давайте ужинать.

Джозеф поставил передо мной тарелку с супом.

– Ешь, и тебе станет легче.

– Ты ведь знаешь, Джозеф, – ответила я, беря в руки ложку, – не хлебом единым…

– Да, – согласился Джозеф, – но на сытый желудок жизнь воспринимаешь по-другому.

Похлебка оказалась удивительно вкусной, и я съела две полные тарелки, запив их половиной бутылки вина. Настроение у меня заметно поднялось. Немудрено, что после всего съеденного мне страшно захотелось спать, тем более что ночь я провела без сна, а потом весь день не слезала с седла. Поблагодарив Джозефа за ужин, я улеглась на койке. Не прошло и пяти минут, как я сладко спала.

Проснувшись через несколько часов, я хотела было встать, но передумала: слишком тепло и приятно было нежиться в постели. Кто-то, впрочем, разумеется, Джозеф, а не Гарт, укрыл меня одеялом. Я приоткрыла один глаз. Мужчины сидели за столом и тихо разговаривали.

– Но если эта информация верна, – говорил Гарт, – они могут захватить Новый Орлеан с моря, а не с суши. Мы не знаем, когда это случится, но можно предположить, что до наступления ноября: они должны успеть перебросить флот в Мексиканский залив. Следовательно, надо успеть предупредить Клайборна. У него достанет времени, чтобы подготовить им достойную встречу. Надо отправить послание. Прямо сегодня. Сейчас.

– Мы в окружении, – сказал Джозеф. – Всаднику потребуется месяца два, чтобы добраться до Нового Орлеана, если, конечно, его не перехватят англичане.

– У нас есть судно. Морем получится быстрее. Главное – добраться до нашего главного флагмана у побережья Виргинии, а об остальном они позаботятся сами. Клайборн скорее всего сам готовится к нападению англичан, но имеющиеся у нас данные помогут ему. Посмотри, Джозеф, здесь приведены названия и количество стволов на каждом корабле противника, численность войск, водоизмещение каждого корабля. Элиза на редкость хорошо справилась с заданием.

Последнюю фразу Гарт произнес с изрядной толикой желчи.

– Река заблокирована, Гарт, – возразил Джозеф. – И залив, кстати, тоже. Мы ни за что не пробьемся сквозь кордоны даже ночью – посмотри, какая луна.

– Надо попробовать, Джозеф, – настаивал Гарт. – Это очень важно.

– Знаю. Завтра утром скорее всего ляжет густой туман. С севера идет холод. Если ты сможешь провести судно, то под прикрытием тумана мы проскочим.

– Если ты берешься организовать туман, Джозеф, то я беру на себя навигацию.

Зашуршали карты.

– … Прекрасно. Завтра ночью отплываем. До Норфолка дня три плавания, не больше. Самое трудное – пробиться сквозь заслон военных кораблей в устье Потомака.

Джозеф перешел на шепот.

– А Элиза?

– Просто оставим ее здесь, – так же тихо ответил Гарт.

Я ловила каждое слово. С минуту Джозеф молчал, видимо, удивленный таким отношением ко мне своего друга, а когда заговорил, то голос его звучал горячо и страстно:

87
{"b":"21898","o":1}