ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После обеда Гарт и Джозеф принялись обсуждать стратегию англичан. Мне было неуютно рядом с Гартом, и сразу после еды я ушла. К вечеру мы встали на якорь в гавани недалеко от рыбацкого поселения со странным названием «Песчаное дно», у устья одной из небольших речушек, впадавших в Чесапикский залив. Гарт решил наведаться в деревню, чтобы расспросить жителей о недавних действиях англичан в заливе, а мы с Джозефом остались на «Морском демоне». Я наладила удочку и прямо со шхуны поймала несколько вполне приличных экземпляров морской форели. На ужин мы напекли картофеля и свежей ароматной рыбы.

Вскоре подошел Гарт. Хозяин лавчонки, где он покупал муку и виски, рассказал, что примерно месяц назад прибрежные воды буквально кишели британскими военными судами. Многие соседние деревушки были разграблены, но «Песчаному дну» повезло. Гарт протянул к огню озябшие руки. По вечерам становилось прохладно. Потом он полез в карман и вытащил оттуда бумажный сверток.

– Рыболовные крючки, – пояснил он, бросая мне сверток. – Видел, как ты их сегодня искала. Если бы я знал, что ты такая заядлая любительница рыбной ловли, я бы получше подготовился к нашему путешествию. Надеюсь, теперь ты будешь довольна.

– Никогда не понимала, как вы, американцы, можете всю жизнь питаться одной говядиной, – не преминула ответить я. – Разумеется, среди такого изобилия…

Я развернула крючки и онемела. Меня с трудом хватило на то, чтобы пробормотать слова благодарности. То, что я прочитала на обрывке бумаги, в который были завернуты рыболовные крючки, повергло меня в ужас.

Передо мной было объявление, напечатанное на дешевой бумаге, внешне похожее на рекламные афиши о прода-жах лекарств и снадобий, об аукционах рабов, о распродажах и предложениях типа «купи-продай», которые можно было встретить по всему западу США. Буквы были пропечатаны плохо, местами их было вообще не разобрать, но мне казалось, что они вот-вот соскочат с листа и схватят меня за глотку.

«… разыскивается за убийство и организацию мятежа в поместье в урочище реки Шенандоа. Светлокожая мулатка с одной восьмой негритянской крови по кличке Француженка, восемнадцати лет, с клеймом R на левом плече».

Там было еще что-то написано, но я не смогла прочесть. Джозеф, увидев, как я побледнела, взял листок из моих рук, расправил его на коленях и неторопливо прочел. Затем он порвал его на мелкие кусочки и бросил в огонь. С внезапно пересохшим ртом я смотрела, как корчатся в огне обрывки бумаги, превращаясь в черный пепел. Руки у меня так тряслись, что горячий чай выплескивался из кружки. Я посмотрела на Гарта. Он наслаждался едой, не забывая прихлебывать виски, и даже не смотрел в мою сторону. Вздохнув, я мысленно поблагодарила небо за то, что сумела себя не выдать.

– Еще чаю? – спросил Джозеф, забирая мою кружку. – А может, немного виски?

Я молча кивнула.

Джозеф вложил мне кружку в руки, и я с благодарностью выпила. Алкоголь помог – руки мои трястись перестали.

Гарт встал и лениво потянулся.

– Я сегодня буду спать на шхуне, – сообщил он. – Снимаемся до рассвета, так что не советую засиживаться, – и с тем пропал в бархатной темноте за освещенным костром кругом.

– Зачем он это сделал? – зашептала я Джозефу после ухода Гарта. – Почему он принес мне тот проклятый листок? Наверняка он что-то заподозрил. Он… Он может сдать меня властям! Запросто! Он так меня ненавидит, что…

– Прекрати, – отрезал Джозеф. – Простое совпадение и только. А если он и узнал, то какая в том беда? Не потащит же он тебя в полицейский участок!

– Джозеф, ты не знаешь его. Ни о чем он так не мечтает, как увидеть меня повешенной. Вот тогда бы он точно от меня избавился. Мне уже кажется… – я с минуту помолчала, – не он ли сам все это подстроил? Может, он сам и нанял Жоржетту и Арнольда! Боже, как я раньше не догадалась! Для чего вдруг такая спешка с отъездом в Вашингтон? Он даже до утра не мог дождаться. Все понятно, он сбежал, чтобы никто не смог подумать, будто он в этом участвовал! Джозеф, за все заплачено его деньгами!

– Эй, не сходи с ума. Я знаю, что он к тебе несправедлив, Лиза, но это еще не повод для таких подозрений. Гарт не стал бы тебя продавать. Он слишком высоко тебя ценит.

– Джозеф, не будь смешным. Он высоко меня ценит? Открой глаза, Гарт – сама жестокость и зло. Он сделал это, я теперь точно знаю!

Меня начало колотить, зуб не попадал на зуб. Я едва могла говорить членораздельно.

– Он ненавидит меня и желает мне смерти. И ты, Джозеф, и ты с ним! Вы забрали меня, чтобы убить! Как же я сразу не догадалась? Господи, помоги мне!

Джозеф презрительно фыркнул:

– Эй, Лиза, ты устала и расстроилась из-за того, что увидела эту штуку. Иди спать, и забудем про те глупости, что ты наговорила. Спокойной ночи, Элиза.

Я упала на песок, закрыв руками лицо. Я действительно была страшно напугана. Как раз тогда, когда я почувствовала себя свободной, Гарт сумел напомнить мне о том, что я стала изгоем, клейменой тварью, а в глазах общества – убийцей, преступницей, не заслуживающей снисхождения. Нигде я не могла чувствовать себя в безопасности. Я не могла доверять ни Гарту, ни кому другому. Даже Джозефу.

Нет, так нельзя. Нельзя жить во вражде с миром и собой. Как я могла додуматься до такого? Должно быть, я сошла с ума. Джозеф был моим другом, даже если Гарт оставался врагом. Джозеф защитит меня от Гарта, а я должна быть готова защитить себя.

Нервы мои были напряжены. Последующие дни я вела себя с предельной осторожностью, хитро вызывая Гарта на то, чтобы он проговорился и я смогла бы просчитать его действия на несколько шагов вперед или на худой конец устроить скандал, один из тех грандиозных скандалов с колоссальным выплеском ярости, после которых всегда чувствовала облегчение. Я уже наполовину убедила себя в том, что он продал меня в рабство и сейчас ненавидит за то, что я выжила, не пропала навек бессловесной рабыней у какого-нибудь негодяя-хозяина.

Его серые глаза на загорелом лице внушали мне какой-то суеверный ужас. В хорошую погоду Гарт ходил босиком и без рубахи. Солнце играло на его бронзовых плечах с выступающими мышцами атлета. Гарт был красив, но излучал опасность, как принц-злодей из сказки. Я сама поражалась, как могла когда-то желать его. Сейчас я боялась его и ненавидела.

В тридцати милях от Норфолка мы попали в шторм. Наше маленькое суденышко бросало, как щепку. Джозеф боролся с рулем, и Гарт крикнул мне, чтобы я помогла с парусами. Скрестив на груди руки, я только смерила его презрительным взглядом и, ни слова не говоря, отвернулась.

– Я закрепил руль, – перекрывая грохот волн, прокричал Джозеф. – Сейчас помогу тебе.

– Нет, – рявкнул Гарт. – Или она будет нам помогать, или пусть плывет к рыбам. Предлагаю тебе выбор, Элиза. Или ты будешь работать, или…

– Эй, Гарт, – вмешался Джозеф. – Я отвечаю за Элизу. Не смей…

– Это не увеселительная прогулка, Джозеф, – сказал Гарт. – Шторм крепчает, и, черт возьми, не пришло ли время ей немного поработать, вместо того чтобы сидеть, словно пчелиная матка. Пусть помогает или убирается. Ну как, Элиза?

Я набрала в грудь побольше воздуху и приготовилась послать его к чертям, но тут громадная волна лизнула палубу. Я потеряла равновесие и полетела через борт в ледяную воду. Меня сразу же потянуло ко дну, я выплыла, судорожно глотая воздух, затем снова пошла на дно. Вокруг меня с грохотом ворочались тонны воды, голова моя кружилась. Беспомощно озираясь, я искала взглядом «Морского демона», но его закрывали волны. Юбки мои завернулись вокруг ног, мешая плыть. Я пыталась сорвать тянувшую меня вниз одежду, но пальцы окоченели и отказывались повиноваться. Раз или два я изо всех сил закричала, хлебнув при этом морской воды. Вот и конец, удивленно и немного грустно подумала я. Я уходила в черное холодное забытье и уже не надеялась на спасение.

И тогда я услышала голос Гарта:

– Элиза, сюда!

Он был всего в нескольких футах. Я протянула руки ему навстречу, но волны подхватили меня и потянули вглубь.

89
{"b":"21898","o":1}