1
2
3
...
12
13
14
...
35

Зоя неуверенно подумала, что это далеко не так. Ее чувства к Алексису не сводились к простому физическому влечению, они могут стать еще серьезнее и глубже, если отношения продолжатся.

Нужно все тщательно взвесить, тысячу раз подумать, стоит ли дальше здесь оставаться. По всему было видно, что Алексис слов на ветер не бросает. Так недолго попасть в опасную передрягу. Ради чего, собственно? Если это случится, то ей придется очень горько пожалеть, так стоит ли игра свеч?

Понадобилось героическое усилие, чтобы пропустить мимо ушей робкий внутренний голос, шепнувший: «стоит».

Алексис не пошевелился, когда она, двигаясь как лунатик, подошла и взяла свой жакет, который он аккуратно положил на поручень софы.

– Осталось только пожелать вам спокойной ночи, – ей удалось справиться с голосом и движениями.

– Похоже, что так, – он казался безразличным. – Я бы не хотел, чтобы ты совершила ошибку, Зоя. Мы созданы друг для друга.

«Пустые слова», – растерянно подумала она. Такой мужчина, как Алексис, добившись своего, нисколько не пострадает, останется целым и невредимым, она – другое дело. Если честно говорить, она почти влюбилась в него еще до того, что случилось сегодня. Если бы пошла на огонь, зажженный им, то сгорела бы дотла.

Зоя удалилась, с трудом передвигаясь на подкашивающихся ногах. Ситуация просто ужасная. Нужно уезжать! Оставаться нельзя!

После бессонной ночи, проведенной в мучительных размышлениях, она наконец встала в семь часов утра, так ни на йоту не приблизившись к окончательному решению. София вытаращилась на нее, когда они расположились на террасе в ожидании утреннего завтрака.

– Что-то ты плохо выглядишь, – сказала девушка. – Нездоровится?

– Просто не в духе. Не беспокойся. Чем займемся сегодня?

– Нужно поехать в Психико к тетке. Я уже созрела для такого визита.

– Родственники вас тоже навещают? – полюбопытствовала Зоя.

– Если пригласит Алексис. Иногда он устраивает такие семейные сборы, но очень близких отношений мы не поддерживаем. Они завидуют его положению и богатству.

– Значит, родственники менее состоятельные люди?

– Нет, – она утвердительно кивнула. – То есть да.

– Давай не будем все время говорить по-английски, – предложила Зоя. – Без практики я не смогу научиться греческому, – произнесла, старательно выговаривая: – Боро на тилефониссо стин Англия, паракало?

София захлопала в ладоши.

– Конечно, можно. Алексис уехал, закажем частный разговор по международной линии прямо из его кабинета. Твои родители, наверное, волнуются, ждут от тебя вестей.

Зоя с горечью подумала, что на их долю достались бы гораздо большие волнения, если бы они узнали, в какое положение она попала. Ничего, конечно, сообщать родителям она не собиралась. Ей просто хотелось выговориться, но она не знала, как это сделать.

При одном воспоминании о сумасшедшей ночи у нее засосало под ложечкой. Неужели она была настолько слаба, что сама не смогла остановить Алексиса? Как беспомощно, жалко она сопротивлялась. А он с самого начала разгадал ее чувства.

Спасибо, что не воспользовался ее двусмысленным поведением, хотя сила – его стиль. Несомненно, он просто не способен на уговоры. Многие женщины посчитали бы за честь и расценили как комплимент любые поползновения со стороны Алексиса Теодору.

К счастью, она к таким себя не относила. Похоть она и есть похоть, как ни назови. Зоя была нужна Алексису только для того, чтобы утолить мужской голод. Ему надо было родиться в те времена, когда для таких услуг держали рабынь. Чувствовал бы себя как рыба в воде!

Однако она знала, что в ее рассуждениях есть изрядная доля неправды. Во многом его действия объяснялись ответной реакцией на призывные импульсы ее собственных желаний. Может быть, днем он и думать забудет о случившемся?

Вопрос остался открытым. При случае к нему нужно будет еще раз вернуться.

Чтобы позвонить домой, она подождала до восьми тридцати по британскому времени. Трубку сняла мать, сразу обрадовавшись голосу Зои.

– Плохая слышимость, – пожаловалась она после первых, обязательных в таких случаях вопросов. – Все время куда-то пропадает голос. У нас идет дождь. Стоит ли спрашивать, как у вас с погодой?

– Погода прекрасная, сухо и жарко, – подтвердила Зоя. – У папы все в порядке?

– Да, скучает. Он уехал часа полтора назад, пока нет толчеи. Ужасное движение!

– В Афинах не лучше. Целый день идут вереницы машин!

– Ты хоть не садишься за руль? – с беспокойством спросила мать. – Там ведь неправильное движение!

– Нас везде возит шофер, – эту маленькую ложь Зоя посчитала простительной: не хватало, чтобы мать беспокоилась на этот счет. Если бы она знала, что не дорог следует Зое опасаться. – Ладно, все в порядке, – добавила она бодро. – Давай заканчивать, мама. Плохо слышно. Позвоню на следующей неделе.

Положила трубку и почувствовала на мгновение накатившую тоску по дому. Сидела бы себе там и горя не знала. А горе было. Алексис явно не отступится от своих намерений. Все говорило в пользу того, что ему удастся при первой представившейся возможности повторить атаку.

Разум умолял: не дай ему такой возможности. Если избегать встреч с ним наедине, то он не сможет подступиться. Нельзя терять контроль над ситуацией, а был, был соблазн пустить дело на самотек. Но она справилась, решив, что всякая уступчивость ни к чему хорошему не приведет.

Перед вторым завтраком поехали в Психико. Ариадна Теодору оказалась женщиной лет пятидесяти с небольшим, знавшей английский. Она не слишком обрадовалась племяннице, но сразу же разразилась горячей и эмоциональной тирадой. Судя по тому, что поняла Зоя, Ариадна Теодору напомнила, что Алексису пора выполнить данное им обязательство и повысить жалованье дяде и двум двоюродным братьям.

Этот дом был очень красив, роскошно обставлен и находился в престижном районе города, поэтому Зоя посчитала женщину просто падкой до денег, а не действительно нуждающейся. Жизненный уровень семьи был иным, нежели у Алексиса и Софии, но не намного ниже. Просто есть люди, которые вечно всем недовольны.

Оказанный прием был не очень любезным, и Зоя была счастлива, что они наконец распрощались. София облегченно вздохнула, когда они сели в машину.

– Слава богу, с этим покончено, – откровенно призналась она. – Ты сама видела, что я старалась найти общий язык с тетей Ариадной, но она все так усложняет.

– Алексис знает о ее претензиях?

– Знает. Он взял в дело дядю Ламбиса, так как посчитал, что наш отец неправильно поступил, ничего тому не отписав, но в ответ ни малейшей признательности.

– Я думала, что у дяди с вашим отцом были равные права на наследство, – несколько неуверенно сказала Зоя, понимая, что вмешивается не в свое дело.

– Дядя уступил свою долю за наличность, – последовал ответ. – А потом об этом пожалел, когда увидел успех и прибыльность отцовского предприятия. Тогда он снова попросился в долю, но получил отказ.

Значит, Алексис старается соблюдать семейные обязательства, перешедшие к нему после смерти отца. Это говорило о многом, раз он, подумала Зоя, взялся выполнить обещанное, не рассчитывая на благодарность.

– Неисповедимы пути твои, господи, – заключила она. – Больше не стану корить тебя за то, что не поддерживаешь близких отношений с родственниками.

София рассмеялась.

– Что мне остается делать?

– Правильно говоришь, – Зоя была рада, что пришлось немного отвлечься. – Перекусить поедем домой?

– Я сказала Артемиде, что мы скоро вернемся, значит, нужно вернуться. Она расстроится, если некому будет съесть то, что она приготовила.

Артемида была кухаркой и вела домашнее хозяйство. По мнению Зои, это была неутомимая женщина. Вся ее жизнь была связана с «Мимозой», вряд ли она вообще когда-нибудь ее даже ненадолго покидала. Когда она не сможет больше выполнять своих обязанностей, то, наверное, ляжет и сразу умрет.

Зоя испытала шок, когда, вернувшись на виллу, застала там Алексиса. Она думала, что у нее есть еще несколько часов в запасе, чтобы подготовиться к конфронтации. Теперь боялась встретиться взглядом с черными глазами.

13
{"b":"219","o":1}