ЛитМир - Электронная Библиотека

Мичелз согнулся в своем кресле в сторону Гранта и сказал:

– И еще эта девушка здесь.

– Она тоже подписала?

– Нет, заявление подписал только старший персонал. Но почему она здесь?

– Потому что на этом настоял Дьювал. Вы же присутствовали при этом.

– Да, но почему она была удостоена такой настойчивой поддержки с его стороны? Она молода и очень хороша собой. Он на 20 лет старше ее и совсем ею не интересуется – как и любым другим живым существом. Желала ли она отправиться в это путешествие ради Дьювала или по другой, более политической причине?

– Вы ревнивы, доктор Мичелз?

Мичелз казался огорошенным. Постепенно на его губах появилась улыбка.

– Знаете, я никогда не думал об этом. Держу пари, что это так. Я не старше Дьювала, и если она действительно интересуется пожилыми мужчинами, было бы приятнее, если бы она предпочла меня. Но есть основания сомневаться в мотивах ее поступка.

Улыбка Мичелза поблекла, и он вдруг сделался мрачно-серьезным.

– И потом, в конце концов, безопасность этого корабля зависит не только от нас самих, но и от тех, находящихся снаружи, которые в определенной степени управляют нами. Полковник Рейд также благосклонно отнесся к той репетиции, как и любой из нас, хотя как военный офицер он не мог присоединиться к политической акции. И хотя его имя отсутствовало среди подписей, его голос не молчал. Он и Картер поссорились из-за этого. Раньше они были хорошими друзьями.

– Довольно паршиво, – сказал Грант.

– И сам Картер. Он слишком подозрителен. Напряжение от работы может вызвать неуравновешенность у самого здравомыслящего человека. Я сомневаюсь, есть ли хоть один человек, который твердо верит в то, что Картер не может в конце концов свихнуться.

– Вы думаете, он свихнулся?

Мичелз поднял вверх руки.

– Нет, конечно. Я же говорил вам – это терапевтический разговор. Или вы предпочитаете, чтобы я сидел здесь и просто потел или потихоньку взвизгивал? – Нет, я так не считаю. Действительно, можно сказать, что, как правило, наименее подозрительные на вид личности оказываются виновными. Вам так не кажется?

– Конечно, – сказал Грант. – И кто же эти наименее подозрительные личности? Или это не место, где может раздаться выстрел и вы рухнете на пол, как только назовете имя этого злого духа?

– Никто, кажется, не целится в меня, – сказал Мичелз. – Я думаю, это время еще не наступило. Наименее подозрительная личность – это, очевидно, вы, Грант. Кто наименее подозрителен, чем доверенный агент, назначенный присматривать за тем, чтобы корабль успешно выполнил свою задачу? Можно ли вам действительно доверять, Грант?

– Я не уверен. Вы можете положиться только на мое слово, а что может быть ненадежнее?

– Совершенно верно. Вы бывали на той стороне, бывали чаще и при более неясных обстоятельствах, чем кто-либо на корабле. Я в этом уверен. Предположим, что тем или иным способом вас купили.

– Я полагаю, это невозможно, – сказал Грант бесстрастно. – Я доставил сюда Бенеша в целости и сохранности.

– Да, доставили, зная, вероятно, что о нем позаботятся на следующем этапе, оставив вас незапятнанным и готовы к выполнению дальнейших заданий, как сейчас.

– Я думаю, вы действительно так считаете, – заметил Грант.

Мичелз покачал головой.

– Нет, не считаю. Я сожалею, что стал несколько агрессивным.

Он ущипнул себя за нос и сказал:

– Я хотел бы, чтобы миниатюризация уже началась. После этого у меня не будет времени на раздумья.

Грант почувствовал замешательство. Лицо Мичелза выражало недоброе предчувствие, словно кожа вместе с доброжелательной улыбкой была снята с него.

Грант крикнул:

– Как там дела, капитан?

– Все в порядке, – донесся жесткий металлический голос Оуэнса.

Включился свет. Тут же Дьювал вынул несколько листов карт и стал их просматривать. Кора тщательно осматривала лазер.

– Можно мне подняться к вам, Оуэнс? – спросил Грант.

– Вы можете протиснуть сюда голову, если хотите, – ответил Оуэнс. – Здесь нет места для кого-нибудь еще.

Грант тихо сказал:

– Не принимайте близко к сердцу, доктор Мичелз. Я отлучусь на несколько минут, и вы можете, если хотите, понервничать без посторонних глаз.

Голос Мичелза был безжизненным, слова, казалось, с трудом перемалывались зубами.

– Вы деликатный человек, Грант. Если бы я по-настоящему поспал…

Грант поднялся со своего места и пошел назад, улыбаясь Коре, которая холодно посторонилась. Он быстро поднялся по лестнице, огляделся вокруг и спросил:

– Как вы будете знать, куда плыть?

– У меня есть карта Мичелза, – ответил Оуэнс.

Он щелкнул выключателем, и на одном из экранов прямо перед ним появилась часть кровеносной системы, которую Грант видел уже несколько раз.

Оуэнс коснулся другого выключателя, и карта засверкала переливами желто-оранжевого цвета.

– Наш предполагаемый путь, – сказал он. – Мичелз будет по мере необходимости направлять меня, а так как у нас ядерное топливо, то Картер и все остальные могут с большой точностью следить за нами. Они могут направлять нас, если вы сумеете наладить радиосвязь.

– У вас тут очень сложная панель управления.

– Она довольно мудреная, – сказал Оуэнс с видимой гордостью. – Так сказать, кнопки для всего, и компактна, насколько это возможно. Знаете, корабль должен был использоваться для глубоководных работ.

Грант вернулся назад, и снова Кора уступила ему дорогу. Она была полностью занята своим лазером, хлопоча над ним с инструментами, напоминавшими инструменты часовщика.

– Это выглядит довольно сложным, – сказал Грант.

– Рубиновый лазер, если вы знаете, что это такое, – коротко ответила Кора.

– Я знаю, что он испускает плотный луч когерентного монохроматического света, но у меня нет даже туманного представления о том, как он действует.

– Тогда я предлагаю вам вернуться на свое место и дать мне заняться делом.

– Да, мэм. Но если вам захочется надуть какого-нибудь футболиста, дайте мне знать. Наш физический тип как раз подходит для такого рода неквалифицированной работы.

Кора положила на стол небольшую отвертку, свела вместе свои затянутые в резиновые перчатки пальцы и сказала:

– Мистер Грант…

– Да, мэм?

– Вы собираетесь сделать это рискованное предприятие еще отвратительным с помощью вашего понимания юмора?

– Нет, я не собираюсь, но… Ладно, как же мне с вами разговаривать?

– Как с членом команды.

– Вы, кроме того, еще и молодая женщина.

– Я знаю, мистер Грант, но какое это имеет отношение к вам? Нет, никакой необходимости каждым замечанием и жестом убеждать меня в том, что вам известно, что я женщина. Это утомительно и не нужно. Когда все закончится, а вы еще будете ощущать необходимость в совершении некоего ритуала, который вы привыкли совершать перед молодой женщиной, мы с вами договоримся о какой-нибудь приличной форме, но сейчас…

– Прекрасно. Это намек на свидание в будущем.

– И еще, мистер Грант…

– Да?

– Не становитесь все время в оборонительную позицию по поводу того, что когда-то играли в футбол. Для меня это действительно не имеет значения.

Грант сглотнул слюну и сказал:

– Что-то подсказывает мне, что мой ритуал собираются разрушить, но…

Она, не обращая больше на него внимания, повернулась к своему лазеру. Грант, не имея возможности помочь, следил за ней, и его рука повторяла мельчайшие движения ее уверенных пальцев.

– О, если вы намерены только попусту потратить время… – тихонько пробормотал Грант.

К счастью, она не услышала его или, по крайней мере, не подала виду, что услышала.

Неожиданно она положила свою руку на его, и Грант почувствовал, что слегка вздрогнул от прикосновения ее теплых пальцев.

Она сказала:

– Простите его.

Отодвинув руку в сторону, она опустила ее.

Почти одновременно с этим она нажала какой-то контакт в лазере, и красный луч толщиной в волос вырвался из него и ударил в металлический диск, на котором только что покоилась его рука. На диске тут же появилось крошечное отверстие, распространился слабый запах испарившегося металла. Если бы рука Гранта осталась на прежнем месте, то это отверстие образовалось бы в его большом пальце.

14
{"b":"2190","o":1}