ЛитМир - Электронная Библиотека

Мичелз уперся кулаками в подлокотники своего кресла.

– Вы говорите чепуху, мисс Петерсон. Что, по вашему, произойдет, если мы сумеем добраться до тромба, уничтожить его, восстановить здоровье Бенеша, а потом сразу же получить разбитый на куски «Протерус»? Я имею в виду, кроме нашей гибели, которая, я готов допустить, не имеет никакого значения по сравнению с другими аргументами. Бенеш тоже умрет!

– Мы понимаем это, – прервал его Дьювал.

– Но ваша ассистентка, очевидно, нет. Если этот корабль будет разбит на куски, то после того, как пройдет шестьдесят – нет, пятьдесят девять – минут, каждый кусок, каким бы малым он ни был, увеличится до нормальной величины. Даже если корабль будет разложен на атомы, каждый атом увеличится, и Бенеш повсюду будет начинен веществом, состоящим из нас самих и нашего корабля.

Мичелз издал глубокий вздох, прозвучавший почти как хрип. Он продолжал:

– Нас несложно извлечь из тела Бенеша, когда мы находимся в целости и сохранности. Если же корабль окажется разбитым на куски, не будет никакой возможности вынуть каждый кусок из тела. Что бы ни было сделано, останется еще достаточно для того, чтобы убить его во время деминиатюризации. Вы это понимаете?

Кора, казалось, съежилась под грузом этих аргументов.

– Я не думала об этом.

– Ну, так подумайте об этом, – сказал Мичелз. – И вы тоже, Оуэнс. Теперь я снова хочу узнать, выдержит ли «Протерус» Броуновское движение. Я имею в виду, не только до тех пор, пока мы доберемся до тромба, а до тех пор, пока мы, покончив с ним, не вернемся. Подумайте над тем, что вы скажите, Оуэнс. Если вы решите, что корабль не выдержит, то мы не имеем права входить внутрь.

– Но тогда, – прервал его Грант, – прекратите грозить и дайте возможность высказаться капитану Оуэнсу.

– Я пришел к окончательному мнению, – настойчиво заявил Оуэнс, – когда почувствовал частичное действие Броуновского движения, которое мы сейчас испытываем. Я думаю, исходя из нынешнего состояния, что мы сумеем выстоять все шестьдесят минут в условиях полной нагрузки.

– Тогда есть вопрос: можем ли мы пойти на риск, основываясь только на ощущения капитана Оуэнса?

– Вовсе нет, – сказал Грант. – Вопрос стоит так: принимаю ли я оценку ситуации, данную капитаном Оуэнсом. Вспомните, пожалуйста, слова генерала Картера, что стратегическое решение должен принимать я. Я принимаю заявление Оуэнса просто потому, что у нас нет никого более авторитетного и лучше знающего корабль.

– Ну, каково же решение? – спросил Мичелз.

– Я принимаю оценку Оуэнса. Мы продолжаем нашу миссию.

– Я согласен с вами, Грант, – сказал Дьювал.

Мичелз, слегка вспыхнув, кивнул головой.

– Хорошо, Грант. Я просто высказал то, что считал правильным с моей точки зрения.

Он сел на свое место.

– Это была исключительно правильная точка зрения, – сказал Грант, – и я рад, что вы обнародовали ее.

Он остался стоять у окна.

Кора подошла к нему и тихо сказала:

– Вы не выглядите испуганным, Грант.

Он весело улыбнулся.

– О, это просто потому, что я хороший актер, Кора. Если бы кто-нибудь еще, несущий ответственность за принятое решение, я произнес бы потрясающую речь в поддержку любого этого мнения. Видите ли, я могу струсить, но я стараюсь не принимать трусливых решений.

Кора некоторое время разглядывала его.

– Я должна заметить, мистер Грант, что вы иногда затрачиваете ужасно много сил, что бы выглядеть хуже, чем вы действительно есть.

– О, я не думаю. Просто у меня…

В этот момент «Протерус» конвульсивно дернулся сначала в одну сторону, потом в другую с большей амплитудой.

«Господи, – подумал Грант, – нас бьют.»

Он схватил Кору за локоть и толкнул ее к сидению, затем с трудом добрался до собственного, в то время как Оуэнс, раскачиваясь и спотыкаясь, пытался взобраться по лестнице, крича:

– Черт побери, они могли бы предупредить нас!

Грант привязался ремнями к своему креслу и отметил, что на счетчике стояла цифра 59. «Длинная минута», – подумал он.

Мичелз говорил, что ощущение времени замедляется при миниатюризации, и он был прав.

У них будет больше времени на размышления и действия.

Но так же больше времени на сомнения и панику.

«Протерус» дергался все более резко.

Неужели корабль будет разбит еще до того, как начнется выполнение непосредственного задания?

* * *

Рейд занял место Картера у окна. Ампула с несколькими кубическими миллиметрами частично миниатюризированной воды, в которую был погружен полностью миниатюризированный и совершенно невидимый «Протерус», мерцала на исходном модуле, как старинная драгоценность на бархатной подушке.

Размышляя над метафорой, Рейд в любом случае не утешался ею. Расчеты были точными, а техника миниатюризации могла выполнять операции, полностью отвечающие по точности вычислениям. Но эти расчеты, однако, были выполнены в течение нескольких заполненных спешкой и напряжением часов с помощью системы вычислительных программ, которые не были проконтролированы.

Несомненно, если размеры слегка отличались от расчетных, их можно было скорректировать, но на это потребовалось бы времени больше, чем 60 минут, а уже оставалось 59 минут и 50 секунд.

– Четвертая фаза, – сказал он.

«Вальдо» был уже установлен над ампулой, захваты отрегулированы для поддержания ее в вертикальном положении. Снова держатель был отцентрирован, снова рука опустилась и захваты сомкнулись с максимально возможной деликатностью.

Ампула удерживалась с жесткой нежностью, с которой лев лапой придерживает своих детенышей.

Теперь была очередь медсестры. Она поспешно выступила вперед, вынула из кармана небольшой футляр и открыла его. Из футляра она извлекла маленький стеклянный стержень и, осторожно придерживая его, установила плоской головкой в слегка сужающийся вход в ампулу. Держа его вертикально над ампулой, она позволила ему скользнуть внутрь. Он вошел в ампулу небольшой своей частью, около дюйма, пока давление внутри не остановило его.

Она осторожно повращала стержень и сказала:

Плунжер установлен.

Наблюдая за всем сверху, Рейд сдержанно улыбнулся с облегчением, а Картер кивком выразил свое одобрение.

Сестра следила, как «вальдо» медленно поднимал свою руку. Ампула с плунжером поднималась очень плавно. В трех дюймах над исходным модулем она остановилась.

Действуя как можно осторожнее, сестра сняла с низа ампулы пробковое основание, под которым обнаружился маленький ниппель, расположенный в центре плоского донышка. Крошечное отверстие в ниппеле было покрыто тонкой пластиковой мембраной, которая не могла бы выдержать даже умеренное давление, но не давала вытечь жидкости до тех пор, пока на нее не надавили.

Быстрым движением сестра вытащила из кармана иглу из нержавеющей стали и приладила ее к ниппелю.

– Игла установлена, – сказала она.

То, что было ампулой, превратилось в шприц для подкожного впрыскивания.

Второй комплекс захватов выдвинулся из «вальдо» и, захватив головку плунжера, зажал ее. Сам «вальдо», неся шприц в двух захватах, начал плавно двигаться к большой двустворчатой двери, которая открылась при его приближении.

Ни один человек не мог бы невооруженным глазом обнаружить какое-либо колебание жидкости, столь равномерно и нечеловечески плавно двигалась установка. Но и Картер, и Рейд очень хорошо понимали, что даже микроскопический толчок для команды «Протеруса» является штормовым вихрем.

Когда установка въехала в операционную и остановилась у стола, Картер отметил это событие приказом:

– Свяжитесь с «Протерусом!»

Ответ гласил: «Все в порядке, небольшой толчок». Картер вымученно улыбнулся в ответ.

На операционном столе лежал Бенеш, другой центр внимания в операционной.

Термическое одеяло закрывало его до ключиц. Резиновые трубы шли от одеяла к центральному термическому устройству под операционным столом.

Образуя полусферу за бритой, разрисованной линиями сетки головы Бенеша, располагалась группа чувствительных датчиков, предназначенных для обнаружения радиоактивного излучения.

20
{"b":"2190","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Мы из Бреста. Путь на запад
Михаил Задорнов. Шеф, гуру, незвезда…
Женщина начинается с тела
Материнская любовь
Исчезающие в темноте – 2. Дар
Августовские танки
Совершенная красота. Открой внутренний источник здоровья, уверенности в себе и привлекательности