ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Посею нежность – взойдет любовь
Т-34. Выход с боем
Цвет. Четвертое измерение
Технологии Четвертой промышленной революции
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
SuperBetter (Суперлучше)
Она ему не пара
Стройность и легкость за 15 минут в день: красивые ноги, упругий живот, шикарная грудь

Грант подумал, что ей не удержаться, отчаянно потянулся к ней, но ему не хватило доброго фута. Что бы дотянуться до нее, ему пришлось отпустить ручку.

Дьювал безуспешно пытался подняться со своего кресла, но центробежная сила пригвоздила его к сидению.

– Держитесь, мисс Петерсон, я попробую вам помочь!

С усилием он дотянулся до привязных ремней, в то время как Мичелз наблюдал за ними в беспомощности, а Оуэнс, прижатый в своей рубке, оставался полностью выключенным из игры.

Под действием центробежной силы ноги Коры оторвались от пола.

– Я не могу…

Грант, не видя никакого другого выхода, отпустил свою опору. Он пополз по полу, зацепившись ногой за основание кресла и ударившись при этом так, что нога занемела. Он ухитрился подвести туда свою левую ногу, а правой схватил Кору за талию в тот момент, когда оно отпустила свою руку.

«Протерус» теперь вращался еще быстрее и, похоже, наклонился вниз. Грант не мог больше удерживать тело в прежнем состоянии, и его нога выскользнула из-под кресла.

Левая рука, болевшая от предыдущего удара о стену, получив дополнительную нагрузку, заболела так, словно была сломана. Кора схватила его за плечи и отчаянно пыталась уцепиться пальцами за складки его костюма.

Грант ухитрился прохрипеть:

– Кто-нибудь знает, что случилось?

Дьювал, еще тщетно сражавшийся со своими ремнями, ответил:

– Это фистула… артериально-венозная фистула…

С усилием Грант приподнял голову и взглянул в окно – поврежденная стенка артерии впереди кончалась. Желтое мерцание исчезло, и была видна черная рваная рана. Она простиралась как вверх, так и вниз, насколько он мог разглядеть ее в своем ограниченном поле зрения, и в ней исчезали красные кровяные тельца и другие объекты. Даже появляющиеся время от времени ужасающие комки белых кровяных телец быстро всасывались в отверстие.

– Только несколько секунд… – сказал Грант, задыхаясь. – Кора…

Он говорил это самому себе, своей болевшей, поврежденной руке.

Корабль сотрясала сильная вибрация, которая почти оглушила Гранта невыносимой болью. Войдя в отверстие и постепенно замедляя движение, корабль неожиданно успокоился.

Грант отпустил захват и лежал, тяжело дыша. Кора медленно подтянула под себя ноги и встала.

Дьювал уже освободился от ремней.

– Как вы, мистер Грант?

Он опустился на колени рядом с ним.

Кора тоже встала на колени, прикоснулась к руке Гранта и попыталась массировать ее. Грант скривился от боли.

– Не трогайте!

– Она сломана? – спросил Дьювал.

– Не знаю.

Он медленно и осторожно попытался согнуть руку, потом обхватил левый бицепс правой ладонью и крепко сжал.

– Кажется нет. Но если даже и нет, пройдет немало времени, прежде чем я смогу снова действовать ею.

Мичелз встал тоже. Его лицо почти до неузнаваемости изменилось выражением облегчения.

– Мы прошли через это в целости и сохранности. Как дела, Оуэнс?

– В полном порядке, я думаю, – сказал Оуэнс. Ни одной красной лампочки на панели. «Протерус» получил больше, чем это предусмотрено его конструкцией, и выдержал.

В голосе его звучала нескрываемая гордость за себя и за свой корабль.

Кора все еще растерянно склонялась над Грантом.

– Вы в крови! – воскликнула она с ужасом.

– Я? Где?

– Ваш бок. На костюме кровь.

– А, это! У меня были небольшие неприятности на той стороне. Это просто из-за того, что сдвинулась повязка. Правда, это пустяки. Просто кровь.

Кора озабоченно посмотрела на него, а затем расстегнула молнию на костюме.

– Сядьте, – сказала она. – Попытайтесь сесть, пожалуйста.

Она подвела руку под его плечи и с усилием посадила его, затем с натренированной ловкостью спустила форму с его плеч.

– Я позабочусь об этом, – сказала она. – И спасибо вам. Это кажется глупым и несоответствующим моменту, но спасибо.

– Ладно, можете иногда говорить мне это. Перевяжите меня в кресле, хорошо?

Он с трудом встал на ноги. Кора поддерживала его с одной стороны, Мичелз – с другой.

Дьювал, бросив на них взгляд, похромал к окну.

– А теперь скажите, что случилось?

– Артериально-вен… – начал Мичелз. – Ладно, оставим это. Между артерией и малой веной появилось ненормальное соединение. Это случается иногда, обычно в результате физической травмы. Я полагаю, что у Бенеша это произошло, когда он получил повреждение в автомобиле. Это определенный недостаток, снижающий эффективность кровообращения, но в данном случае ничего серьезного. Оно микроскопическое – крошечное завихрение.

– Крошечное завихрение! Это!

– В нашем миниатюризированном мире это, конечно, гигантский водоворот.

– Он не обозначен на ваших картах циркулярной системы, Мичелз? – спросил Грант.

– Он должен быть. Я мог бы, вероятно, отыскать его здесь, на карте корабля, если бы имел достаточное увеличение. На беду, свой начальный анализ я сделал за три часа и упустил это. Я виноват.

– Все в порядке, это просто некоторая задержка, – сказал Грант. – Отыщите другой путь и дайте Оуэнсу команду двигаться. Как со временем, Оуэнс?

Одновременно с вопросом он автоматически посмотрел на отметчик времени и прочитал:

– 52.

Оуэнс тоже сказал:

– 52.

– Времени достаточно, – заявил Грант.

Мичелз уставился на него, подняв вверх брови.

– Дело не во времени, Грант, – сказал он. – Вы не понимаете, что случилось. Наше путешествие закончилось. Миссия провалилась. Мы не можем добраться до тромба, как вы не понимаете! Мы должны требовать, чтобы нас извлекли из тела.

– Но ведь корабль может быть снова миниатюризирован только через несколько дней! – в ужасе произнес Грант. – Бенеш умрет!

– Ничего нельзя сделать. Мы теперь направляемся в яремную вену. Мы не можем вернуться через фистулу, так как не в состоянии преодолеть этого течения, даже когда сердце находится в фазе диастолы, между ударами. Любой другой путь, которым мы можем следовать по венозному потоку, ведет через сердце, что является явным самоубийством.

– Вы уверены? – оцепенело произнес Грант.

– Он прав, Грант, – сказал Оуэнс надломленным, глухим голосом. – Миссия провалилась.

10. Сердце

В контрольной башне воцарилось некое подобие ада. Светящаяся точка на обзорном экране показывала, что корабль почти не изменил своего положения, но на координатной модели были совершенно иные данные.

Картер и Рейд обернулись на сигнал монитора.

– Сэр, «Протерус» сбился с курса. Сигнал получен из квадрата 23, уровень В.

Лицо на экране было очень взволнованным.

Рейд бросился к окну, что бы посмотреть на карту. С такого расстояния, конечно, ничего не было видно, за исключением голов, склонившихся над картами.

Обстановка была явно наэлектризована.

Картер побагровел.

– Не подсовывайте мне эту дрянь, эти квадраты! Где они находятся?

– В яремной вене, Сэр, ведущей к верхней полой вене.

– В вене!

На мгновение вены самого Картера от возбуждения выступили наружу.

– Что они вообще делают в вене? Рейд! – загремел он.

Рейд поспешил к нему.

– Да, я слушаю.

– Как они попали в вену?

– Я дал людям распоряжение попытаться отыскать на карте артериально-венозную фистулу. Они очень редки и их нелегко найти.

– А что…

– Прямое соединение между малой артерией и малой веной, кровь просачивается из артерии в вену и…

– Они не знали, что она там есть?

– Очевидно, нет. И знаете, Картер…

– Что?

– Для их масштабов это может быть очень опасным инцидентом. Они могли не выдержать.

Картер повернулся к ряду телевизионных экранов и нажал соответствующую кнопку.

– Какое-нибудь новое сообщение от «Протеруса»?

– Нет, Сэр, – последовал быстрый ответ.

– Ну, так свяжитесь с ним вы! Получите что-нибудь от них! И немедленно передайте мне!

Это было ужасное ожидание. Картер затаил дыхание на несколько секунд. Наконец, пришло сообщение.

24
{"b":"2190","o":1}