ЛитМир - Электронная Библиотека

Ни Дьювал, ни Кора не прекратили одеваться.

– Ну, тогда ему не будет хуже, чем если бы его не оперировали, – сказал Дьювал.

– Ему – нет, но нам – да. Мы сначала будем увеличиваться очень медленно. Возможно пройдет целая минута, прежде чем мы достигнем такого размера, который привлечет внимание белых кровяных телец. А вокруг этого поврежденного места их миллионы. Мы будем поглощены.

– Вот как?

– Я сомневаюсь, сумеет ли «Протерус» задержать физическую нагрузку, создаваемую давлением пищеварительной капсулы внутри белого тельца. Ни в нашем миниатюризированном состоянии, ни после того, как корабль и мы уже выйдем наружу. Мы будем продолжать увеличиваться, но когда достигнем нормального размера, то окажемся раздавленными. Вам лучше уйти отсюда, Оуэнс, и поспешить к месту извлечения как можно скорее.

– Обождите, – раздраженно прервал его Грант. – Оуэнс, сколько времени у нас займет возвращение к месту извлечения?

– Две минуты, – резко ответил Оуэнс.

– Следовательно, у нас остается 4 минуты. Может быть больше. Деминиатюризация через 60 минут не является лишь осторожной оценкой? Можем ли мы остаться в миниатюризированном состоянии дольше, если поле удержится немного дольше, чем ожидалось?

– Может быть, – решительно сказал Мичелз, – но не обманывайте себя. На минуту больше. Две минуты во внешнем мире. Мы не можем обойти принцип неопределенности.

– Хорошо 2 минуты. А можем ли мы миниатюризироваться дольше, чем мы рассчитываем?

– Это может занять минуту или 2, если нам повезет, – сказал Дьювал.

– Из-за случайного характера структуры нашего мира, – вставил Оуэнс.

– Если нам повезет, если все, что нам может помешать…

– Но только минута или две, – сказал Мичелз. – В лучшем случае.

– Хорошо. У нас будет 4 минуты, может быть, 2 минуты лишних, плюс, может быть, минута медленной деминиатюризации, прежде чем мы причиним вред Бенешу. Это 7 минут нашего длительного искаженного времени. Идите, Дьювал.

– Все, чего вы достигнете, вы, сумасшедший дурак, это то, что вы убьете Бенеша и нас вместе с ним! – заорал Мичелз. – Оуэнс, переправляйте нас в место извлечения!

Оуэнс заколебался.

Грант быстро подскочил к лестнице и поднялся в купол к Оуэнсу.

– Выключите энергопитание, Оуэнс, – тихо сказал он.

Палец Оуэнса двинулся к выключателю и завис над ним. Но рука Гранта двигалась быстрее, и он решительным движением перебросил его в положение «ВЫКЛ».

– А теперь спускайтесь. Пошли вниз. Все это заняло несколько секунд, и Мичелз, наблюдавший за ними с открытым ртом, был сильно поражен, чтобы сдвинуться с места.

– Какого дьювола вы это сделали? – спросил он.

– Корабль останется здесь, – сказал Грант, – пока не закончится операция. А теперь, Дьювал, идите.

– Захватите лазер, мисс Петерсон, – сказал Дьювал.

Теперь они оба были в плавательных костюмах. Кора была вся в рубцах и буграх.

– Я должна удивительно выглядеть, – сказала она.

– Вы сошли с ума? – спросил Мичелз. – Все вы? У нас нет времени. Все это просто самоубийство! Послушайте меня! – он чуть не кипел от возмущения. – Вы ничего не сможете сделать!

– Оуэнс, подготовьте для них люк, – сказал Грант.

Мичелз бросился вперед, но Грант перехватил его, развернул и сказал:

– Не вынуждайте меня ударить вас, доктор Мичелз. Боль в моих мышцах и я – мы вместе не хотим этого, но если я ударю, я ударю сильно, и тогда, я вас предупреждаю, я сломаю вам челюсть.

Мичелз поднял кулаки, словно был готов принять вызов. Но Дьювал и Кора уже исчезли в люке, и Мичелз, видевший это, стал быстро говорить почти молящим тоном:

– Послушайте, Грант, разве вы не видите, что происходит? Дьювал убьет Бенеша. Это будет так легко. Небольшое смещение лазера, и кто заметил разницу? Если вы сделаете все, как я говорю, мы можем оставить Бенеша в живых, выйти наружу и попытаться завтра снова.

– Он может не дожить до завтра, и кое-кто говорил, что мы не сможем миниатюризироваться через такой промежуток времени.

– Он может дожить до завтра, но он точно умрет, если вы не остановите Дьювала. Даже если мы не сможем, завтра можно будет миниатюризировать других.

– В другом корабле? Ничто, кроме «Протеруса», не подходит или вообще не существует.

– Грант, я говорю вам, что Дьювал вражеский агент! – пронзительно закричал Мичелз.

– Я в это не верю.

– Почему? Потому что он так религиозен? Потому что он до отказа набит благочестивыми банальностями? А не кажется ли вам, что это просто маска, которую он выбрал для себя? Или на все так повлияла его любовница, что…

– Не продолжайте, Мичелз! – предостерегающе произнес Грант. – А теперь послушайте. Нет никаких доказательств, что он вражеский агент, и у меня нет никаких оснований этому верить…

– Но я говорю вам…

– Я знаю, что вы говорите. Но дело в том, однако, что я надеюсь доказать, что вражеский агент – это вы, доктор Мичелз.

– Я?

– Да. У меня нет основательных доказательств этого, таких, которые можно было бы предоставить суду, но как только органы безопасности займутся вами, такие доказательства, я полагаю, будут найдены.

Мичелз отскочил от Гранта и уставился на него в ужасе.

– Конечно, теперь я понимаю! Агент – Это вы, Грант. Оуэнс, разве вы не видите? Сколько раз нас могли безопасно извлечь, когда было ясно, что миссия провалилась, но не извлекли. Всякий раз он удерживал нас здесь. Вот почему он так яростно трудился в легком, пополняя наши запасы воздухом. Вот почему… Помогите мне, Оуэнс!

Капитан стоял в нерешительности.

– Отметчик времени готов перейти на цифру 5, – сказал Грант. – У нас есть немногим больше трех минут. Дайте мне эти 3 минуты, Оуэнс. Вы знаете, что Бенеш не выживет, если только мы за эти 3 минуты не ликвидируем тромб. Я выйду наружу и помогу им, а вы позаботьтесь, чтобы Мичелз не двинулся с места. Если я не вернусь когда отметчик будет показывать 2 минуты, уходите отсюда и спасите корабль и себя. Бенеш умрет, и, возможно, мы тоже. Но вы спасетесь и сможете дать показания относительно Мичелза.

Оуэнс все еще не произнес ни слова.

– Три минуты, – сказал Грант.

Он начал надевать плавательный костюм.

Отметчик времени показывал 5.

Наконец, Оуэнс сказал:

– Значит три минуты. Хорошо. Но только 3 минуты.

Мичелз устало опустился в кресло.

– Вы позволяете им убить Бенеша, Оуэнс, но я сделал все, что мог. Моя совесть чиста.

Грант уже выходил через люк.

* * *

Дьювал и Кора быстро плыли по направлению к тромбу. Он тащил лазер, а она – блок питания.

– Я не вижу ни одного белого кровяного тельца, а вы? – спросила Кора.

– Я не слежу за ними, – резко ответил Дьювал.

Он задумчиво смотрел вперед. Лучи корабельного прожектора и их собственных небольших фонарей упирались в переплетение волокон, которые, казалось, обволакивали тромб прямо с противоположной стороны от точки, в которой замирали нервные импульсы. Стенка артерии была собрана повреждением и частично заблокирована тромбом, которые прочно защемил часть нервных волокон и клеток.

– Если бы мы могли разрушить тромб и ликвидировать сдавливание, не прикасаясь к самому нерву, – бормотал Дьювал, – было бы хорошо. Если мы удалим только основной наплыв, оставив артерию закупоренной… Давайте посмотрим.

Он сманеврировал, чтобы занять более удобную позицию, и поднял лазер.

– И если эта штука работает…

– Доктор Дьювал, – сказала Кора, – помните, вы говорили, что наиболее экономично бить лучом сверху.

– Я все хорошо помню, – сурово сказал Дьювал. И намереваюсь ударить по нему точно в нужном месте.

Он нажал на пусковую кнопку лазера.

Почти мгновенно вспыхнул тонкий луч когерентного света.

– Он работает! – радостно закричала Кора.

– Пока да, – сказал Дьювал, – но он будет работать всего несколько раз.

На мгновение весь тромб рельефно выступил в невыносимо ярком луче лазера, его след обозначился небольшими пузырьками. Теперь тьма была еще гуще, чем прежде.

44
{"b":"2190","o":1}