ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— О, чудесно! — с еще большим жаром выкрикнула Жаклин.

— Это всего лишь карманное издание, но... подождите секундочку! — Девушка исчезла за дверью. Номер люкс явно был просторнее, чем предполагала Жаклин: в дверном проеме просматривалась не смежная комната, а коридор, уходящий в неведомые дали. Итак, тетушка Хэтти держит свою главную звезду и ее импресарио в буквальном смысле у себя в стойле.

Вскоре Валентайн вернулась с книжкой в руках. Рисунок на обложке мало чем отличался от уже виденных Жаклин. Правда, на сей раз мускулистый герой частично был одет в униформу — армейские сапоги и тесные синие штаны с лампасами. Валентайн протянула книгу Жаклин, как вдруг Макс попытался перехватить ее:

— Дорогая, а посвящение ты написала?

Лицо девушки застыло. Но Жаклин проворно схватила книжку, опередив Макса, и, открыв ее, воскликнула:

— Ой, мисс Валентайн, как приятно! Я буду бережно хранить ее и никогда никому не позволю даже взглянуть — ведь эти милые слова адресованы лично мне! Ну а теперь не стану вас больше задерживать.

Хэтти проводила ее до двери. На пороге Жаклин словно невзначай оглянулась: Валентайн обессиленно упала в кресло, а Макс молча наблюдал за ней, и на губах его играла загадочная улыбка.

Жаклин запихнула книгу поглубже в сумку. Надпись и в самом деле была чертовски личной. Она гласила: «Помогите мне, умоляю, помогите!» А ниже, не к месту, жалкое и избитое: "С наилучшими пожеланиями Валери Валентайн ".

Глава 4

1

На семинар, посвященный эротике, Жаклин поспела аккурат к гвоздю программы — лекции на тему «Акт любви: будьте оригинальны». Краем уха прислушалась к примерам оратора. Ничего оригинального — во всяком случае, для тех, кто читал «Страстного турка».

Прежде чем прийти сюда, она позвонила в номер Джин, но никто не ответил. Возможно, подруга устала ждать и вышла — или же прячется в шкафу, кусая ногти и время от времени бормоча: «О господи!» Жаклин сердито покачала головой. Джин прямо как тряпка половая — угораздило же ее вляпаться в паутину, в центре которой, словно паук-людоед, притаилась Хэтти...

Кстати, кажется, черные пауки все-таки пожирают своих супругов, а не детей?.. Какая разница — метафора все равно сгодится. «Загляни на огонек», — позвал муху паучок. Вот Джин и заглянула и сама вручила Хэтти оружие, чтобы шантажировать себя. Оставалось надеяться, что угроза разоблачения — единственное оружие, которым располагала Хэтти против Джин.

Большинству ее высоколобых коллег наверняка наплевать, но Джин всегда была труслива как заяц.

Жаклин невольно улыбнулась, вспомнив ночь, когда староста их общежития едва не поймала Джин со «Страстным турком», — или то был какой-нибудь другой из шедевров викторианской порнографии, которые они тайком передавали из комнаты в комнату, замаскировав в оберточную бумагу? Чтобы привести Джин в чувство, потребовалось два часа и полбутылки дешевого красного вина, бережно хранимого в книжном шкафу. Сколько у них было общих секретов — долгие сокровенные беседы о Жизни, Мужчинах и Сексе, а еще оргии обжорства и следом — изнурительные диеты...

— Клубничный джем и взбитые сливки! — выкрикнул лектор.

Жаклин встрепенулась, но, дослушав до конца, поморщилась: чертовски банально и ничего сексуального. И вернулась к своим размышлениям.

Надо каким-то образом вырвать Джин из когтей тетушки Хэтти, и незамедлительно. Весь этот любовно-исторический бизнес попахивал гнильцой, во всяком случае та его ветвь, что находилась под чутким руководством Хэтти. К этому выводу подталкивало многое: зловещие намеки Джо-Виктора, неуклюжая попытка Хэтти сторговаться, мольба о помощи мисс Валентайн, странное поведение Лори. Девчонка явно страдает каким-то умственным расстройством, возможно усугубившимся благодаря наркотикам, но при этом, кажется, испытывает некую неосознанную тревогу. Пусть даже Лори толком ничего не знает, обостренная интуиция, свойственная многим душевнобольным, подсказала девочке, что ее идола снедает страх. Да и сама мисс Валентайн явно с небольшим приветом, раз прибегла к столь избитому приему, как царапанье записок в книжке. Допустим, она слышала о сыщицких талантах Жаклин Кирби. Например, от Джин. Любопытно, в заговор вовлечены все лучшие авторы из конюшни Хэтти? И что за роль отведена загадочному человечку по имени Макс Холленстайн?

Жаклин была на седьмом небе. Безусловно, давняя дружба вынуждала ее к действиям, но не последнюю роль играло и негодование. Тетушка Хэтти не только угостила ее жидким чаем, старухе еще хватило наглости предложить взятку ей, Жаклин Кирби! До чего же приятно будет уничтожить эту паучиху! За этой женщиной тянулся зловонный и зловещий шлейф, словно склизкий след змеи... Неплохо, подумала Жаклин, раскрывая блокнот, Можно будет использовать при описании злодея сэра Уилфреда Блэкторна.

2

Сьюзен со стуком закрыла дверь:

— Ты не пошла на церемонию награждения?

— А стоило? — Жаклин даже не подняла глаз от книги.

— И тебе не интересно, кто победил?

— Неособенно.

— Валери Валентайн! — От избытка эмоций Сью пнула ногой кровать. — Во всех трех номинациях. А ты... ты читаешь ее книгу?

— Угу, грешна. Вообще-то я писала свою, но фонтан вдохновения иссяк. Вот и решила немножко подкачать помпу — так сказать, постимулировать.

— Кошмар.

— Отнюдь. — Дочитав главу до конца, Жаклин закрыла «Прощальный лепесток». — Совсем неплохо. Даже хорошо. Даже более чем хорошо. Что касается характеров, стиля, развития сюжета и иных литературных критериев — на две головы выше всех прочих любовных романов, которые мне довелось прочесть. И рядом не лежало. А эта пошлая обложка абсолютно не отражает ни сюжета, ни настроения.

— Знаю, — тихо ответила Сью. — Ведь именно ее книги вдохновили меня на то, чтобы начать писать. Черт! Это так несправедливо! У нее есть все — внешность, талант, слава, богатство...

— Но нет любви, — возразила Жаклин. — Граф Как-его-там явно рекламный трюк, и единственный мужчина в жизни бедняжки Валентайн, похоже, ее стареющий импресарио.

— Значит, ей это самой не надо. — Теперь Сью пнула ножку стула. — Она могла бы заполучить любого. Все по ней с ума сходят.

Тут на Жаклин снизошло озарение.

— Но Виктор вовсе не влюблен в Валентайн, — заметила она.

— Видела бы ты их сегодня, не говорила бы так. — Теперь Сью пнула комод. — Он ни на шаг от нее не отходил, все кланялся как китайский болванчик, ручки целовал да... А Хэтти то и дело отпускала прозрачные намеки насчет истинно королевской любви — мол, Король и Королева любовного романа...

— Ага, вот, значит, свежая идея старушки Хэтти! Видимо, граф не справился с ролью.

Ее предположение ничуть не утешило Сью.

— Ненавижу эту красотку! — прошипела она. — Валентайн, Валентайн... Все ей в руки само идет. Убила бы!

— Не говори так, — осадила ее Жаклин.

Плечи девушки поникли. Она присела на край кровати.

— Я не хотела, просто вырвалось.

— Понимаю. Но больше так никогда не говори. А кого еще наградили?

— Главные награды достались Валентайн — за лучший любовно-исторический роман, за лучший любовный роман на историческом фоне и лучший классический любовно-исторический роман.

— Вроде бы номинации слегка перехлестываются, — с сомнением протянула Жаклин. — А больше никто ничего не завоевал?

— Виктор победил в категории «Главный мужчина любви», — фыркнула Сью. — А Валери Вандербилт получила «Историческую сагу». И все авторы из-под крылышка Хэтти, по странному совпадению.

— Да, кстати, только что вспомнила... — Жаклин потянулась к телефону. — Одну минутку... Джин? Где тебя черти носили? Я весь день тебе названиваю... Ну, большую часть дня. Уже счет времени потеря... Что? Я думала, ты хочешь... Знаю, что поздно. Но я пыталась... Ладно. Мне тоже надо с тобой поговорить. Потом?.. Хорошо. До встречи. — Она повесила трубку. — Ну, дорогая моя Сью, пора нам готовиться к вечеринке. Я и не знала, что уже так поздно.

17
{"b":"21903","o":1}