ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она мрачно наблюдала за Джеймсом. Этот номер его программы ей был превосходно известен: пристальный, жгучий взгляд, глубокий выразительный голос и цитаты из поэтов елизаветинской эпохи. «Ужель тот самый лик, что двинул в бой сто тысяч кораблей? — вопросил он, беря руку мисс Валентайн. — И чьим велением сгорели башни Илиона?»

Мисс Валентайн слушала раскрыв рот. Сью продолжала игнорировать Виктора, да так нарочито, что это смахивало на пародию. На «графа» никто не обращал ни малейшего внимания, да и он, похоже, никого не замечал. Можно было только гадать, что за мысли (если таковые имелись) бродили в его красивой голове.

Жаклин вовсе не отмахнулась от мольбы мисс Валентайн о помощи, но она не представляла, как на нее ответить. Ведь Валентайн была в буквальном смысле слова пленницей тетушки Хэтти. И Жаклин не могла придумать способа с ней связаться, не нарушив секретности, соблюсти которую явно стремилась девушка. Даже если мисс Валентайн сама снимет трубку, она не сможет говорить свободно, не рискуя быть подслушанной. Жаклин решила подождать, пока девушка сама найдет какой-нибудь выход. Правда, пока что это представлялось проблематичным. Вокруг слишком много народу. И хотя Хэтти поглощена беседой с Дюбреттой — не слишком сердечной, судя по их мрачным лицам, — старуха то и дело поглядывала на Валентайн. Что ж, рассудила Жаклин, стоит воспользоваться всеобщей зацикленностью на Королеве Любви, чтобы тем временем поговорить наконец с Джин. Но, повернувшись к фикусу в кадке, с которым пыталась слиться ее подруга, Жаклин наткнулась на загадочный взгляд Макса Холленстайна.

— Очень рад снова вас видеть, миссис Кирби. Может, вам удастся убедить Ви-Ви выйти и встретиться с почитателями.

Огромные глянцевые листья фикуса яростно закачались, и тоненький голосок пропищал:

— Он меня знает! Я встречалась с ним два года назад, на заседаниях Ассоциации по изучению современного языка.

— Ты о Джеймсе? Да он наверняка тебя не вспомнит, Джин! У него ужасная память на лица, а сейчас ты выглядишь...

В один прыжок Джин лихо преодолела забор и смешалась с толпой. Макс восхищенно присвистнул.

— Она была чемпионом нашего корпуса по прыжкам с места, — гордо сказала Жаклин.

— Ага, вот откуда вы знакомы. Стало быть, вам известна ужасная тайна нашей Ви-Ви.

— Ничего мне не известно. В отличие от вас. Может, просветите, чем вызваны зловещие тучи, нависшие над этим избранным обществом? Что за чертовщина со всеми творится?

Глаза Макса расширились в притворном ужасе.

— "Нет розы без шипов; чистейший ключ мутят песчинки..."

— «...солнце и луну скрывает тень затменья или туч»[1], — подхватила Жаклин. — Правда, Хэтти даже с натяжкой не назовешь розой, вы не находите?

Макс хмыкнул:

— А она, кажется, и впрямь не в себе. Наверное, уловила милую шутку Дюбретты. И что она так болезненно реагирует — не пойму.

— А вас не бесят нападки Дюбретты?

— Не стоило бы признаваться, — Макс нарочито виновато покосился на Хэтти, — но, если честно, едкие шуточки Дюбретты меня забавляют. Она сильная личность и обладает чертовски острым умом. А ее нападки, как вы их называете, совершенно безвредны — только воздух сотрясают.

— Но тогда почему так нервничают Хэтти и Джин?

— Дорогая миссис Кирби, — уже серьезно заговорил Макс, — вы явно заразились от Ви-Ви паранойей. Я не раз пытался убедить вашу приятельницу, что незачем тревожиться: если научный мир и впрямь узнает о ее второй профессии, самое худшее, чего ей стоит опасаться, — над ней станут подшучивать.

— Но для Джин это серьезная угроза.

Брови Макса взлетели вверх.

— А она всегда была такой... э-э... — Он деликатно помедлил.

— Неврастеничкой? Нет. Застенчивой, робкой, консервативной — да. Но в таком жутком состоянии я ее никогда не видела.

— Но это ведь ее первое появление на публике, — возразил Макс. — Даже опытные актеры испытывают страх перед сценой. И не забывайте о Лори. Не у одной Валери Валентайн нервы сдают от этого бедного создания. В ряды фанатов зачастую стекаются крайне неуравновешенные личности — правда, в нашей отрасли это не так распространено, как в других, особенно в кино и на телевидении, но...

— Но Хэтти привнесла в свою, как вы говорите, «отрасль» немало элементов шоу-бизнеса. В этом и заключается одна из причин ее успеха.

— Верно. Это способствовало ее успеху, но и здесь есть свои побочные явления. Одно из них — Лори.

— Понятно. Кое у кого из фанов чердак не в порядке, а так все тип-топ.

— Вот-вот. — Макс рассмеялся. — Но я забыл о правилах хорошего тона, а душка Хэтти, разумеется, никогда о них не знала. Позвольте предложить вам вина. — Он жестом указал на столик, где были расставлены бутылки и бокалы.

Хэтти отнюдь не забыла о приличиях, а может, решила, что с Дюбреттой самый верный подход — это ее напоить. В общем, на пути к столику с напитками старуха с Максом столкнулись, на полном ходу и к невыгоде Макса. Придя в себя, он довольно невнятно пояснил:

— Хотел предложить миссис Кирби бокал вина.

— Мы сейчас все выпьем! — торжественно объявила Хэтти.

Они с Максом обменялись взглядами, после чего старушка потянулась к бутылке.

— Я сам, Хэтти, — небрежно обронил Макс.

Позднее, когда стало крайне важно восстановить ход событий, Жаклин никак не могла решить, насколько эта сумятица была спонтанной, а насколько — спланированной. Все прочие гуськом потянулись к столу — все, кроме мисс Валентайн. Даже «граф» встал, к облегчению Жаклин, — она уже начала опасаться, не помер ли фальшивый аристократ.

Розовая глыба на полу за заборчиком медленно колыхнулась и поднялась, словно лава, переливающаяся через жерло вулкана.

— Вы сказали, что я смогу подать ей вино.

— Ну, Лори... — начала было Хэтти.

— Вы же обещали!

— Господи... ладно. Но только будь очень осторожна.

— Да-да, конечно. — Лори шагнула к воротцам.

— Мне не нужно вина, — поспешно возразила Валентайн. — Честное слово, я не хочу.

— Я буду осторожна, — повторила Лори с обожанием во взоре и неуклюже двинулась к столу.

Она чуть не налетела на Джеймса — едва успев отскочить с ее пути, тот нашел убежище подле Жаклин.

— У девчонки явно не все дома, — буркнул Джеймс себе под нос. — Что тут за ведьмин шабаш?

— Когда я с ней разговаривала полчаса назад, она была вроде в порядке, — пожала плечами Жаклин.

— Прошу прощения, что, кроме вина, нечего предложить, — заговорил Макс, пытаясь соблюсти светские условности, а Лори между тем нависла над ним. — Это любимое вино мисс Валентайн — весьма приятное бордо; кроме того, красное вино как нельзя лучше подходит к теме нашей конференции.

— А я, признаться, рассчитывала на розовое, — улыбнулась Жаклин.

Макс расцвел в ответной улыбке, а тетушка Хэтти виновато сказала:

— Да-да, я тоже хотела его заказать, но наша Вэл не любит розовые вина. А Макс не имеет понятия, как создавать нужное настроение.

В бутылке, которую выбрал Макс, вина оказалось лишь на один бокал. Он отставил его в сторону:

— Здесь какой-то осадок. Открою другую. Нет, Лори, не трогай, мисс Валентайн это не понравится.

Мисс Туппер недоуменно посмотрела на него и снова потянулась к бокалу, который Макс поставил на стол. Открывая новую бутылку, он терпеливо повторил:

— Возьми другой, Лори.

Та будто и не слышала. Рука ее зависла над бокалом. Макс разлил вино. И не в пластиковую дешевку, а по настоящим хрустальным бокалам, красиво оттенявшим рубиновый блеск бордо.

— Вот, возьми, — все так же терпеливо повторил Макс, выбрав бокал, наполненный лишь наполовину, возможно не слишком доверяя твердости руки Лори.

Но Лори, будто завороженная, смотрела на первый бокал, не собираясь брать тот, что ей предлагал Макс. Не дожидаясь, пока фанатка определится с выбором, Валентайн плавно скользнула к столу.

вернуться

1

Шекспир У. Сонет 35 (пер. с англ. С. Я. Маршака). — Здесь и далее примеч. перев.

21
{"b":"21903","o":1}