ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

5

Кормили в «Алгонкине» отменно, но не только поэтому Жаклин здесь нравилось. Как заметил Джеймс, она страдала литературным снобизмом, а этот старый отель хоть и обтрепался по краям, однако сохранил шарм былых времен, когда здесь устраивали свои знаменитые склоки Дороти Паркер, Тербер и Росс[2]. Роскошного котяру Гамлета сменил другой кот, и он с таким же сознанием собственного превосходства сидел перед газетным киоском, уютно поджав лапки под белоснежную грудку.

Коктейль-бар был излюбленным местом встречи литературных и театральных знаменитостей, а также тех, кто мнил себя таковыми. Жаклин с радостью отметила, что Джеймс занял столик. Он был не один. Прямые седеющие волосы сидевшей рядом женщины бесформенно свисали до плеч, на лице, кроме бледно-розовой помады, не наблюдалось никакой косметики; одета женщина была в строгий темный костюм с наглухо застегнутой белой блузкой.

Джеймс был явно увлечен беседой с этим синим чулком. Жаклин нахмурилась и решительно двинулась к ним. Только когда женщина подняла голову и улыбнулась, Жаклин узнала Джин.

После обмена натянутыми приветствиями Джеймс сказал:

— Вот, пытаюсь уговорить Джин составить нам компанию.

— Мне не хочется вам мешать, — робко заметила Джин, — но я могла бы объяснить... Джекки, почему ты так на меня смотришь?

— Значит, вот так ты обычно одеваешься?

— Ну да. А что?

— По мне, уж лучше Валери Вандербилт. У нее хотя бы есть стиль.

Джин негодующе вспыхнула, и Джеймс тут же поспешил ей на выручку:

— Послушай, Жаклин, оставь при себе свои колкости! Я убедил Джин выбраться из шкафа, образно говоря. Она согласилась рассказать нам о своих делах с Хэтти.

— Давно пора! — фыркнула Жаклин. — Минутку... — Она поймала пробегавшего официанта и заказала мартини. Затем откинулась на спинку стула и выжидательно уставилась на Джин. — Вперед, дорогая!

— Я так глупо себя вела, — начала Джин. — А Джеймс помог мне во всем разобраться. По его словам, проблема эта выеденного яйца не стоит. Я последовала его совету, поговорила с Хэтти, и теперь все в порядке, как он и предсказывал.

Она с обожанием посмотрела на Джеймса, который откашлялся, безуспешно пытаясь выглядеть скромником. У Жаклин чесался язык заметить, что это было очевидно любому, у кого найдется хоть унция здравого смысла, вдобавок то же самое и она сама говорила Джин. Но, видимо, Джин — из тех туповатых баб, которые слушают советы, только когда они исходят от мужчин. Опасаясь, однако, что здоровая критика застопорит поток информации, Жаклин лишь нарочито покашляла и промолчала.

— Расскажи ей о своей беседе с Хэтти, — подбодрил Джеймс.

— Ну... В общем, я сказала Хэтти, что мне надоело писать и я больше не хочу быть Валери Вандербилт. И знаешь что? Она сказала: отлично, если я так решила. Ей жаль меня терять, но главное — чтобы я была счастлива. И она никому не расскажет, что я была Валери Вандербилт!

Судя по восторгу Джин, можно было подумать, будто она выиграла на скачках. Официант принес Жаклин мартини, и вовремя — она очень нуждалась в тонизирующем средстве.

— Минутку, — заговорила она. — Позволь уточнить. Старушка Хэтти тебя освобождает. В обмен на что?

— Ни на что. — Джин растерянно заморгала. — Ах да, я разрешила ей пользоваться именем Вандербилт. Она подберет кого-нибудь еще, кто станет писать под этим псевдонимом. Так в книжном бизнесе все время делают. Вспомни Александра Дюма или серию про Нэнси Дрю...

Жаклин отметила про себя, что у тетушки Хэтти потрясающий талант обосновывать и облагораживать сомнительные сделки. Ей бы в политику...

Джин в эйфории молола какой-то вздор, пока Жаклин ее снова не перебила:

— И сколько процентов она тебе заплатит?

— За что?

— За использование имени Вандербилт. Ведь его придумала ты.

— Ну, не совсем. Хэтти...

— А я-то считала, что научный мир увяз в лицемерии, — пробурчала Жаклин себе под нос. — Давай начнем с начала, Джин. Как ты попала в романтический бизнес?

История была длинная и запутанная, и Джин еще больше ее затуманила, не желая обсуждать сомнительное поведение Хэтти и собственную дурость. Короче, Джин тайком почитывала любовные романы, пока не решила попробовать свои силы. Она уверяла, что сделала это развлечения ради, но под нажимом Жаклин признала, что и о деньгах тоже думала. Кроме того, не последнюю роль сыграл тайный вызов, на который попадаются многие студенты-филологи: дескать, это так плохо написано — конечно, я сумею лучше.

Закончив рукопись — не без помощи нескольких забытых шедевров викторианской порнографии, — Джин решила послать ее Хэтти. Старуха ответила быстро и обнадеживающе. Она, мол, в восторге от книги. Это просто сенсационно! Она сочтет за честь заняться новым шедевром и нисколько не сомневается в успехе.

Хэтти без труда убедила Джин взять псевдоним. Пребывая в благоговейном ужасе от становящейся явью мечты и прельщенная возможностью заработать, Джин подписала контракт.

Опасаясь за свою анонимность, Джин не общалась с другими авторами, а потому не сразу поняла, что подписанный договор был форменным грабежом. Когда же зародились слабые подозрения, она прогнала эти мысли. В общем-то, нормальная реакция — люди готовы на что угодно, лишь бы не признавать, что совершили жуткую глупость. Даже сейчас Джин пыталась отразить нападки Жаклин. Да, в издательском бизнесе не обязательны письменные контракты между авторами и литературными агентами, но некоторые агенты настаивают на них; допустим, двадцать пять процентов — это чуть выше средних комиссионных... Ну хорошо, это более чем вдвое выше средней доли агента. Нет, Хэтти никогда не пересылала ей копии гонорарных ведомостей, но с каждым разом чеки были все солиднее, и нет никаких оснований подозревать...

Жаклин решила оставить щекотливую тему. Милая старушка ободрала Джин как липку, и тут уж ничего не поделать. Двадцать пять процентов комиссионных — просто возмутительно, но Джин на это согласилась, к тому же в письменной форме. А дополнительные комиссионные, которые Хэтти урывала из гонораров, наверняка как-то легализованы. Возможно, сравнив издательские экземпляры ведомостей с чеками, которые она получала, Джин смогла бы доказать мошенничество, но только путем долгой, ожесточенной и дорогостоящей тяжбы, а на это такая мямля в жизни не пойдет. Кроме того, ей ведь тогда придется сознаться, что она — Валери Вандербилт.

Жаклин не сомневалась, что тетушке Хэтти принадлежат права на псевдоним Валери Вандербилт — и бог знает на что еще. Много она бы дала, чтобы прочесть подписанный Джин контракт; не исключено, что там содержится оговорка, мелким-мелким шрифтом, в соответствии с которой Джин может быть помещена в алжирский бордель, если откажется настрочить еще шестнадцать похотливых книжек на условиях Хэтти, джин, судя по всему, никогда в глаза не видела эту писульку. И удивляться тут нечему; в делах высоколобые интеллектуалы смыслят не больше школяров, а трогательная убежденность в том, что они умнее всех на свете, делает их еще более уязвимыми.

Итак, сложившееся положение не слишком удручало Джин, пока тетушка Хэтти не сочла, что той необходимо посетить любовно-историческую конференцию. Вот тогда-то Джин и пришла в ужас. А стоило ей отказаться, и старушка не преминула использовать ее страх перед разоблачением, сделав его оружием против своей подопечной. Джин лишится работы, если откроется правда? Чушь. Да коллеги умрут от зависти, когда узнают, что она всемирно известная писательница. Джин слишком скромна, вот в чем ее беда. Какая жалость, что у нее нет друга, который рассказал бы всему миру, до чего же она замечательная!..

— Очень в духе дорогуши Хэтти, — кивнула Жаклин. — Но ты, Джин, и впрямь безнадежна. Почему ты не предложила ей засунуть этот контракт в задницу?

— Джин не склонна к грубости, — подал голос Джеймс, которому надоело оставаться в стороне. Он ласково похлопал Джин по руке. Ее блеклое лицо тотчас порозовело от радости.

вернуться

2

Дороти Паркер (1893 — 1967) — американская писательница; Гарольд Росс (1892 — 1951) — американский издатель; Джеймс Тербер (1894 — 1961) — американский писатель, юморист и мультипликатор.

35
{"b":"21903","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Псих
Мертвый вор
Спаси меня
Как не умереть в одиночестве
После падения
Безмолвный крик
Сексуальный дерзкий парень
Узоры для вязания на спицах. Большая иллюстрированная энциклопедия ТOPP
Эльфика. Простые вещи. Уютные сказки о чудесах, которые рядом