ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Просто я решила все прояснить, чтоб не оставалось белых пятен, — невозмутимо ответила Жаклин. — Джо сидел под колпаком у Хэтти благодаря контракту и еще бессмысленной угрозе, к которой только кретин мог отнестись всерьез. Джо не совершал этого преступления. Оно было тщательно спланировано и виртуозно воплощено. У Джо не хватило бы ума провернуть такое.

Глаза Сью еще пуще потемнели от гнева.

— Какие такие угрозы? — вскинулась Хэтти. — В жизни я никому не угрожала!

— Хэ-этти! Старая добрая тетушка Хэтти, — промурлыкала Жаклин. Она была обязана старухе несколькими минутами ужаса, так что не вредно бы показать — в самом начале их плодотворного, как она надеялась, сотрудничества, — что она тоже не лыком шита. — Дюбретта вовсе не обвиняла Сьюзен. И произнесла она не имя. Она сказала: «Голубое». Я не ругаю себя за то, что сразу не сообразила, поскольку это весьма редкий побочный эффект отравления дигиталисом. Данное вещество часто вызывает нарушения зрения, но большинство людей видят все в желтом свете. И лишь изредка — в голубом.

Дорогая Хэтти, именно у вас был самый веский мотив, чтобы убить Дюбретту. Она ненавидела вас, и не только за ваши низкопробные трюки, но и по сугубо личной причине. Вы знаете, что это за причина, знаю и я. — Жаклин заколебалась. О'Брайен внимательно изучал потолок. — А всем остальным это знать незачем. Дюбретта решила добраться до вас, Хэтти, и, ей-богу, она своего добилась.

— Я не убивала ее, — пролепетала Хэтти. — Не убивала! Я шагу не ступила за ограду садика.

— Да, — с сожалением кивнула Жаклин. — Таким образом, остается один кандидат. — Она устремила взгляд на упитанного человечка, который смотрел на нее с легкой улыбкой. — Вечно вас не замечают, правда, Макс? Выражаясь вашими же словами, вы не бросаетесь в глаза. Полезное качество для убийцы.

В лице Макса не дрогнул ни единый мускул.

— Хотите сказать, момент настал? Мне что, встать и признать свою вину, перед тем как заглотнуть пилюльку с цианистым калием, которая припасена у меня в кармане? Уж простите, миссис Кирби. У вас сногсшибательная фантазия. Не терпится прочесть вашу книгу.

— Вы все время ходили по залу туда-сюда, общались с гостями, я видела. Вы без труда могли бы купить Дюбретте выпивку, и она взяла бы от вас бокал. Вот предложи ей что-нибудь Хэтти, тогда бы она насторожилась.

— "Могли бы, взяла бы", — усмехнулся Макс. — С таким же успехом это могла сделать и добрая сотня других людей. Не спорю, я мог бы угостить бедную Дюбретту выпивкой. Только дело в том, что я не виделся с ней, пока она не пришла к нам в садик.

— Вот этого, Макс, вам не следовало говорить. Это одно из немногих неосторожных признаний, которые вы сделали. Вы виделись с Дюбреттой в тот вечер. Помните букет у нее на груди — пародию на тетушку Хэтти? Она сказала мне, что я лишь вторая уловила иронию. Первым были вы, Вы не могли не оценить юмора. Дюбретта уронила свой букет еще до того, как мы подошли к этому пластмассовому раю. Цветы помялись, поэтому она сунула их в сумку. Когда мы присоединились к вашей компании, букета на груди у нее уже не было, но вы этого не заметили, поскольку Дюбретта прижимала к груди сумку. А в нашем с вами разговоре перед тем, как стали разливать вино, вы об этом обмолвились. Значит, вы должны были видеть букет раньше.

Улыбка Макса сделалась еще шире.

— Должен был, верно?

Как и опасалась Жаклин, он подметил слабое место в ее аргументации, а сболтнув по недосмотру лишнее, не собирался повторять ошибку, поэтому стал немногословен.

Жаклин попыталась еще раз:

— Уже в начале своего расследования я обратила на вас внимание, Макс. Вы не только единственный из подозреваемых, у кого был и мотив, и возможность, — вы также единственный, кому хватило бы ума спланировать преступление. Вы надеялись, что смерть Дюбретты спишут на сердечный приступ, что и произошло. Но если бы заподозрили неладное и стали искать следы яда, в ход пошла бы ваша вторая линия обороны — случайная передозировка. Ведь это было ее собственное лекарство, а Дюбретта славилась легкомысленным отношением к приему лекарств. Не сработай и это, в запасе имелась третья линия обороны — Лори. Ведь таблетки дала вам она. Девочка вам доверяла, в ее глазах вы были как бы продолжением Валери Валентайн, и, наверное, вами двигала искренняя забота, когда вы впервые увидели, как она глотает таблетки, и спросили, что это такое. Возможно, даже предостерегли ее об опасности и посоветовали не принимать их. Любопытно, вы убедили ее отдать таблетки вам или просто стянули потихоньку несколько штук? Это не составило бы труда — большую часть времени девочка пребывала в тумане.

— Бедняжка. — Макс горестно покачал головой.

— И правда, бедняжка. Не знаю, как Лори раздобыла дигиталис, но она родилась и выросла в большом городе, так что наверняка знала все фокусы. Но если бы лекарство отследили, след привел бы к Лори, а у нее был веский, пусть и иррациональный, мотив расправиться с Дюбреттой. У девочки так все перепуталось в голове, что она могла и сама поверить, будто совершила преступление.

Убивать Лори вы не собирались. Однако первоначальный замысел не прошел в двух пунктах. Во-первых, вмешалась я и вы поняли, что не так-то просто будет рассеять мои подозрения. Во-вторых, что более важно, вы с Хэтти разошлись во мнениях по поводу пропавшего блокнота Дюбретты. Оба вы хотели его заполучить. Оба понимали, что это опасно. Но именно Хэтти придумала отправить Лори на его поиски. Почему бы нет? Девочка и раньше выполняла для нее разные поручения. Вы, Макс, никогда не допустили бы такой глупости. Вы знали, что Лори ненадежна и в любой момент может слететь с тормозов. Что и произошло, и к делу подключилась полиция. Если бы Лори нашли живой, ею бы занялись медики, а грамотный врач без труда мог бы определить, что с ней, — особенно обнаружив препарат дигиталиса. А подлечившись, она могла заговорить. Со мной и... — Жаклин любезно кивнула на О'Брайена, — с полицией. На такой риск вы не могли пойти.

Хэтти подскочила:

— Вы не имеете права! Я вовсе не просила глупую девчонку нападать на людей!

Тут самообладание Жаклин дало трещину.

— Вы тоже в ответе за гибель Лори! Вы использовали несчастную девочку, наплевав на ее состояние! Зачем вам понадобился блокнот? Что такого раскопала Дюбретта?

— Не знаю. — Хэтти отвела взгляд и рухнула обратно в кресло. — В руках не держала эту проклятую тетрадку.

— Зато знаю я.

Жаклин помедлила, не столько ради эффекта, сколько чтобы успокоиться и отдышаться. Она приближалась к кульминационному моменту, от которого зависело очень многое.

— Мотив, — заговорила она наконец. — Всегда мотив, и всегда он кажется несостоятельным. Если бы Дюбретта раскопала какие-нибудь криминальные деяния, ее открытия не представляли бы серьезной угрозы. Вы бы не пострадали, Хэтти, узнай хоть весь мир, что двое из ваших ведущих авторов — липа чистой воды, что Виктор фон Дамм — марионетка, а Валери Вандербилт — закомлексованная учительница, а не опальная аристократка. Возможно, кто-то посмеялся бы, некоторые отказались бы в это верить, но остальные просто пожали бы плечами и отправились покупать их книжки. Но допустим, Дюбретта узнала, что вы мошенница во всем? И все, что вы делаете, — обман? Что Валери Валентайн, Королева Любви, еще более дутая фальшивка, чем остальные? Вознегодовали бы не только читатели, но чертовски расстроились бы и издатели. Издатели — очень ранимые люди, они боятся стать всеобщим посмешищем. А уж это надувательство было более чем смешным — тянет на лучшую шутку года.

Лицо Хэтти побагровело. Макс встал и невозмутимо подошел к мисс Валентайн, которая обессиленно обмякла в кресле.

— Не волнуйся, Вэл. Все в порядке.

— Она не Валери Валентайн! — объявила Жаклин. — Валери Валентайн — это вы. Вы, Макс! Вы написали все ее книги. Именно это и делает шутку столь убийственно смешной. Не выбери Хэтти подставную фигуру, которая была бы так восхитительно красива, не будь романы столь тонко и блестяще написаны... Слишком велик контраст. Дюбретта была превосходным сатириком — уж она бы заставила всю Америку держаться за бока.

59
{"b":"21903","o":1}