ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

О'Брайен выхватил у Макса пистолет и, убедившись, что тот разряжен, отшвырнул в другой конец комнаты. Одна из шальных пуль задела по касательной его голову, словно прочертив пробор в волосах, и кровь струйкой сбегала по щеке лейтенанта. Резким движением он опрокинул стол, под которым скорчились Жаклин и Валентайн. Не без труда отцепив девушку от Жаклин, О'Брайен попытался поднять сыщицу. Глаза ее были закрыты, колени подгибались. Лейтенант яростно потряс Жаклин, ее рыжие космы весело запрыгали.

— Вы целы? Почему вы не сказали мне раньше, что у него пистолет? Куда он вас ранил? Черт возьми, да скажите же хоть слово!

Жаклин открыла глаза, нежные и зеленые, как весенняя трава.

— Скажу... если вы... прекратите... меня трясти.

О'Брайен молча выполнил просьбу. Медленно обведя комнату взглядом, Жаклин удовлетворенно кивнула. Затем потянулась к сумке.

— Дорогой Патрик, вы залили кровью свой замечательный костюм. Вот, возьмите салфетку.

Глава 10

Растянувшись на кровати, Джеймс наблюдал, как Жаклин укладывает вещи.

— Не пойму, зачем тебе приспичило ехать в Коннектикут, — угрюмо пробурчал он. — Теперь, когда все уладилось, мы могли бы отдохнуть.

— Я не способна веселиться, когда во мне нуждается больной друг. — Голос Жаклин источал показное благородство, однако зеленые глаза полыхнули не столь благородным огнем, когда она укладывала в чемодан бирюзовый туалет от Фортуни. При виде гофрированного шелка у Джеймса шевельнулось неясное и не очень приятное воспоминание, от которого он поспешил отмахнуться.

— Интересно, попадет ли эта история в «Колдуотер кроникл»? — с тревогой спросил он, беря в руки одну из газет, разбросанных по постели.

— Надеюсь... думаю, что попадет. А что тебя беспокоит? Твое имя практически не упоминают.

— В отличие от твоего. И фотографии твои всюду. Миссис Кирби с Хэтти Фостер; миссис Кирби с мисс Валентайн, она же Мэрилин Хикс; миссис Кирби с Джо Кирби, он же Виктор фон Дамм... И с О'Брайеном. — Джеймс еще пуще нахмурился. — Отвратительный снимок, Жаклин. Зачем ты позволила ему себя обнять?

— Обнять? — Жаклин негодующе воззрилась на него. — Если ты не в состоянии отличить объятия от заботливо поддерживающей руки, постыдился бы.

— Ты не нуждалась в поддержке!

— Поддержка была нужна О'Брайену. Его же ранили.

— Ерундовая царапина.

— Просто ты завидуешь, потому что не проявил себя героем.

— Ну, я бы проявил, будь у меня возможность. Ведь ты солгала мне, Жаклин. Если в я знал, что у тебя на уме...

— Ты располагал всей необходимой информацией, дорогой. Ей-богу, я чуть ли не с ложечки тебе скормила сведения о самозванстве Валентайн. Уж профессор английской литературы должен был распознать обман, поговорив две минуты с этой кретинкой. Но мужчины есть мужчины. Все вы мгновенно глупеете при виде смазливого личика.

— Я не об этом, — прорычал Джеймс. — А как насчет дигиталиса?

— Да я и сама-то сообразила только после того, как твой друг-химик исключил прочие яды.

— А-а... К черту, Жаклин! Если ты и не врала, то водила меня за нос практически во всем. Чего стоит этот вздор, будто, мол, Джин под подозрением, а ты третья жертва...

— Вздор? Я едва ею не стала, разве нет? Пойми, Джеймс, я не могла быть до конца откровенной. До самых последних секунд все висело на волоске. У меня не было доказательств. Даже когда вылезла Бетси со своими показаниями насчет блокнота, наше положение не улучшилось. В записках Дюбретты не было ничего такого, что мы и без того не знаем.

— "Мы"? — с сарказмом произнес Джеймс.

— О'Брайен узнал обо всем из тех источников, которыми пользовалась Дюбретта: у бывшей секретарши Хэтти, которая ненавидела свою хозяйку; на фирме, где Валентайн подвизалась в качестве... э-э... модели, и так далее. Я же вычислила то же самое из литературы.

— Но мне-то не потрудилась сказать.

— Джеймс, от этих сведений не было никакого толку. Да, вырисовывался возможный мотив, но, как хорошо известно нам, специалистам по уголовным расследованиям, мотив — это наименее важный аспект дела. А в данном случае мотив был чрезвычайно сложен, включая тонкости взаимоотношений Макса и Валери Валентайн. Я поняла, что убийца — Макс, как только сообразила, что яд не мог быть в вине. Он же сделал все возможное, чтобы подкрепить это ложное предположение и запутать дело. По сути, из всех наших подозреваемых он был чуть ли не единственным, кто мог отравить Дюбретту. Но, не имея доказательств, я должна была вынудить его к признанию, пытаясь сыграть на его страхе потерять Валентайн.

— Хотел бы я знать, что с ней теперь станется? — задумчиво произнес Джеймс.

— Джеймс, ты сентиментальный идиот! Валери Валентайн — миллионерша. А Макс, вполне вероятно, будет продолжать управлять ее деньгами из мест не столь отдаленных. Возможно даже, ему удастся отделаться обвинением в нападении или покушении на убийство. Ловкий адвокат камня на камне не оставит от улик О'Брайена, если только он не представит все как следует.

— А Хэтти Фостер выйдет сухой из воды. Да, она потеряла Валери Валентайн, но у нее остается Валери Вандербилт — или ее достойная замена — и Виктор фон Дамм.

— Есть у меня для нее несколько задумок... — Видела бы сейчас Хэтти выражение лица Жаклин, ее бы неминуемо прошиб холодный пот. — Так, вроде все. — Жаклин выпрямилась.

— Ты забыла халат.

— А, это... — Жаклин запихнула павлинье одеяние в мусорную корзину.

— Что ты делаешь? Мне он очень нравится.

— А мне нет. И я купила новый! — Она достала из чемодана обновку и продемонстрировала.

Имея за плечами неудачный брак и ряд более или менее удачных связей, Джеймс понимал в женской одежде достаточно, чтобы оценить стоимость этого атласного янтарного чуда.

— А мне казалось, ты на мели, — только и нашелся он.

— В ближайшем будущем я ожидаю крупных поступлений, — объявила Жаклин и любовно уложила халат обратно в чемодан.

— Кстати, только что вспомнил. — В голосе Джеймса угадывались интонации университетского «дедули Джимми». — Том Блэкстоун записался на лекции с осени. Хотя в мае говорил мне, что вынужден будет бросить учебу, поскольку дотации студентам совсем сократили.

— Правда?

— Он ведь у тебя в любимчиках, верно?

— Он помогает мне расставлять книги по полкам в библиотеке.

— Том умный парень. Я рад, что он сумел достать деньги. Любопытно, где?

Жаклин не ответила. Полагая, что его умозаключения верны, Джеймс зашел с другой стороны:

— Твоя больная подруга сделала тебя своей наследницей?

— Право, Джеймс, до чего же ты испорчен! — оскорбленно вскинулась Жаклин. — Я вовсе не рассчитываю унаследовать деньги, я намерена их заработать. Хэтти Фостер займется моей книгой. И заметь, — добавила она, сверкнув ровными белыми зубами, — в нашем с ней договоре не будет никаких двадцати пяти процентов комиссионных.

— Так ты не шутила насчет книги?

— Да вот же она, Фома неверующий! — Жаклин величественным жестом указала на тетрадь, покоившуюся на тумбочке. — Пока что я закончила только шесть глав, но рассчитываю на солидный аванс.

— Ты не против, если я взгляну?

— Джеймс, ты же знаешь, я всегда приветствую конструктивную критику!

У Джеймса мелькнула мысль, что это, пожалуй, величайшая ложь, когда-либо слышанная им от Жаклин. Он раскрыл тетрадку, на обложке которой было выведено: «Страсть среди дикарей».

Жаклин обвела взглядом комнату. Заглянула в шкаф, в ванную, под кровать... Невнятное бульканье, донесшееся с кровати, заставило ее резко обернуться. Джеймс не выдержал и заливисто расхохотался.

— Джеймс! — негодующе воскликнула она.

Он оторвал взгляд от тетради, на глазах его выступили слезы.

— Нелегко признавать, но это высший пилотаж! Давненько не читал такой смехоты.

— Смехоты?

— Ирония просто убийственная, — восхищенно продолжал Джеймс. — Я, конечно, и раньше знал, что у тебя острый язычок, но это... это превосходно. Эпизод, когда Уна застукала Лурха, который подсматривал! пока она купалась в ручье... — Он уткнулся в тетрадку и снова довольно хрюкнул.

62
{"b":"21903","o":1}