ЛитМир - Электронная Библиотека

Физиономию еще невозможно было разглядеть, но рыжую шевелюру я заметила издалека. О'Коннелл загородил вход в полуподвальное помещение с облезлой вывеской. Пивная «Зеленый карлик» — только подумайте! «Зеленый карлик»! Вы такое когда-нибудь видели? При виде меня ирландец стащил с рыжих лохм кепку и принялся махать, ухмыляясь во весь рот.

Я сложила зонтик и остановилась рядом с О'Коннеллом под ржавым навесом.

— Ах, что за картинка! Отрада для глаз, и точка! Солнечный лучик средь ненастья! — зачирикал репортер, косясь на мой зонтик. — Признавайтесь, миссис Эмерсон, не отыскал ли профессор живой источник для вас, а? Ей-богу, вы хорошеете и расцветаете с каждым сезоном в Егип...

— Хватить молоть чепуху! — оборвала я эту страстную речь, недвусмысленно взмахнув зонтом. — Проживу без ваших лицемерных комплиментов, мистер Пустомеля. Имейте в виду, вы меня всерьез допекли.

— Лицемерных?! Боже упаси, мэм! Я же от всего сердца... Гм... Умоляю, используйте свое чудовище по назначению, чтобы мы не промокли, подыскивая приличное местечко, где можно поговорить!

— А здесь чем плохо? — Я кивнула на вход в подвальчик.

О'Коннелл выпучил глаза:

— Здесь?! Моя дорогая миссис Амелия, это заведение...

— ...для того и предназначено. Эмерсон, сколько я его ни уговаривала, так ни разу и не согласился показать мне какой-нибудь из местных пабов. Ну же, мистер О'Коннелл, вперед! Времени у меня в обрез, а сказать есть что!

— Угу, угу, — пробурчал О'Коннелл. — Шутки в сторону, и точка. Верно, миссис Эмерсон? — Он обреченно пожал плечами и вслед за мной переступил порог.

Преодолев три ведущие вниз щербатые ступеньки, мы оказались в тесном зале, где наше появление почему-то вызвало переполох. С чего бы это, спрашивается? Дамы в пивной не видели, что ли? Если уж на то пошло, за стойкой как раз стояла... с позволения сказать, дама. Упитанная девица довольно приятной наружности, которую портил лишь нарисованный на щеках ядовито-малиновый румянец.

Я двинулась к свободному столику, на ходу подозвав официантку. Бедняжка, по-видимому, была слегка не в себе. На мою просьбу принести чашку чая она ответила младенчески-бессмысленным взглядом.

— Видите ли, мэм... — промямлил О'Коннелл. — Боюсь...

— Ах да! В подобных заведениях подают исключительно спиртные напитки, так ведь? Что ж, отлично. Будьте любезны, виски с содовой, милочка.

— Два, — приказал О'Коннелл.

— И вот еще что, милочка, — по-матерински тепло добавила я. — Не сочтите за труд протереть стол. Он у вас грязноват. — У официантки отпала челюсть. Пришлось легонько подтолкнуть девицу кончиком зонта. — Принимайтесь за дело. Время не ждет.

Когда зонтик оказался под стулом, О'Коннелл наконец вздохнул свободнее и подался ко мне, водрузив локти на стол:

— Вы задержались, миссис Эмерсон. Не сразу нашли дорогу? Были проблемы?

— Никаких проблем, успокойтесь, хотя ваши указания точностью не отличались. Впрочем, будь они даже копией путеводителя по Лондону, я не стала бы утруждать себя этой прогулкой, если бы не желание взглянуть вам в глаза, мистер О'Коннелл. Я пришла сюда с единственной целью — услышать ваши извинения за все, что вы понаписали о нас в своей мерзкой газете.

— Помилуйте! — притворно ужаснулся рыжий пройдоха. — «Дейли йелл» всегда отзывается о вас и профессоре с величайшей почтительностью!

— Вы назвали меня никуда не годной матерью.

— Упаси боже! Вы ко мне несправедливы! «Миссис Эмерсон, — процитировал он, — ревностно относится к материнским обязанностям...»

— "...и тем более поразительно, что она не в силах оградить ребенка от участия в опаснейших похождениях". Ну? Возражения есть? — Мой взгляд, надеюсь, был достаточно суров. Взгляд мистера О'Коннелла сиял голубизной и чистотой ирландских озер. — Ладно... — смягчилась я. — Допустим, вы не так уж и погрешили против истины. Но какого... что вы себе думали, когда заявили о нашем с профессором желании распутать тайну «мумии-убийцы»?! Иначе как наглой ложью это не назовешь!

— Да разве ж я такое говорил, миссис Эмерсон, — заныл Кевин. — Вы преувеличиваете...

— Довольно препирательств. Я улизнула из дома без ведома мужа; не дай бог, он обнаружит пропажу... такой тарарам поднимет, небесам станет жарко!

— Ваша правда, — поежился О'Коннелл. — Меткое замечание, миссис Эмерсон.

Юная малиновощекая особа прошаркала к столику с подносом и мокрой тряпкой. Тряпка могла быть и почище, но за дело официантка взялась с таким жаром, что я воздержалась от нареканий, указав лишь на несколько упущенных ею пятен. Кевин схватил свой бокал прямо с подноса и тут же осушил до дна.

— Повторите! — без промедления приказал он.

— Какое славное платьице, милочка. — Прежде чем упрекать, даже более чем снисходительно, нужно сначала похвалить. Это азы педагогики, читатель. — И вам очень идет. Вот только грудь слишком открыта, дорогая. Так недолго и простудиться. Нет ли у вас шали потеплее? Или хотя бы шарфика?

Девица тупо замотала головой.

— Вот, возьмите мой. — Шарф у меня отменный, из плотной, долговечной шерсти. — Оберните два раза вокруг шеи... концы заправьте внутрь... Так-то лучше. А теперь принесите джентльмену его виски. Что с вами, Кевин?

Уронив голову и спрятав лицо в ладонях, О'Коннелл содрогался всем телом.

— Вам плохо? Продрогли на улице?

— Нет-нет, все в порядке, благодарю вас, — заверил ирландец, поднимая наконец голову. Лицо у него, однако, сравнялось цветом с шевелюрой, а губы ходили ходуном.

— Уверены? Рада за вас. Итак, на чем мы остановились?

— Понятия не имею, — тряхнул головой О'Коннелл. — И что это со мной? Общение с вами как-то странно на меня действует.

— В этом вы не одиноки. Мало кому удается следить за ходом моих мыслей. Но ваша профессия, юноша, требует быстроты реакции, гибкости ума, а в особенности — предельной концентрации. Настоятельно вам рекомендую учиться сосредоточиваться, друг мой. Мы остановились на вашем беспочвенном заявлении, будто бы профессор Эмерсон и я согласились заняться делом «мумии-убийцы».

— Не совсем так! Я всего лишь выразил надежду, что вы согласитесь проконсультировать...

— Кого? Вас? «Дейли йелл» в вашем лице?

— Ах, об этом я могу только мечтать!!! — Доморощенный артист в припадке экстаза заколотил себя в грудь. — Мой босс заплатит любую сумму... э-э... любую разумную сумму за ваши с профессором консультации. Позволите ли вы мне надеяться...

— Не позволю. Во-первых, связываться с газетой — особенно такой низкопробной, как «Дейли йелл», — ниже нашего достоинства. А во-вторых, о каких консультациях идет речь? Мы не частные детективы, мистер О'Коннелл. Мы серьезные, признанные в своей области ученые!

— Но ведь вы раскрыли убийство Баскервиля...

— Сравнение неуместно. В тот раз нас пригласили в качестве египтологов для завершения раскопок, начатых покойным лордом Баскервилем. Иными словами, мы занимались своим делом. И не наша вина, что за таинственной смертью лорда Баскервиля последовал целый ряд не менее загадочных и крайне опасных инцидентов. Дела же, как вы его именуете, «мумии-убийцы» вообще не существует. Пшик! Басня для легковерных, выпорхнувшая из-под пера мистера Кевина О'Коннелла.

— Вы ко мне несправедливы, мадам, и точка! Не я начал первым. Снизойдите же к просьбе несчастного репортера! Позвольте объяснить...

— Не ерничайте, Кевин. Я для того и пришла, чтобы услышать ваши объяснения.

О'Коннелл в комичном отчаянии запустил пятерню в рыжие патлы.

— Ей-богу, миссис Эмерсон, автором идеи о мумии-убийце был не я, а... один мой коллега. Но первая же статья наделала столько шума, что мой босс пришел в ярость. Его можно понять, ведь по части сенсаций «Дейли йелл» всегда была в лидерах. Мне предложили расследовать это дело. Ну подумайте, миссис Эмерсон, мог ли я отказаться?! Ведь меня считают докой во всем, что касается Египта и древних проклятий. Что бы вы сделали на моем месте?

9
{"b":"21904","o":1}