ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Покорение Огня
Исчезнувшие. Последняя из рода
Я знаю, кто ты
Лицо со шрамом
Зорге. Загадка «Рамзая». Жизнь и смерть шпиона
Формула моей любви
Кради как художник. 10 уроков творческого самовыражения
Она – его собственность
Коренной перелом
Содержание  
A
A

II

Я опасалась, что присутствие леди Баскервиль в соседней спальне будет стеснять Эмерсона. Так оно и вышло. Поначалу. Скосив глаза на дверь, которую я предусмотрительно закрыла на все запоры, он раздраженно буркнул:

– Проклятье! Бред какой-то, Амелия! Лишнее слово не скажешь – вдруг кто услышит?

Не знаю, как в словах, а в действиях он себя перестал ограничивать уже через несколько минут, чему я, как вы понимаете, была только рада.

Уютно пристроившись в объятиях мужа, я уже готова была окунуться в сон, но... Отдохнуть той ночью нам было не суждено. Только я прикрыла глаза и задремала, как весь дом заходил ходуном от дикого вопля. Я подпрыгнула на постели в страхе, что обвалятся стены.

Мне вообще свойственно, скажу без лишней скромности, замечательное качество – ни сон, ни самое глубокое раздумье не выбивают меня из колеи. Очнувшись, я не хлопаю глазами и не озираюсь, как делает спросонья большинство, а немедленно перехожу к действиям. И эта ночь не стала исключением. Я ринулась было к двери, но, на беду, совершенно выпустила из виду спальные принадлежности, без которых не обходится ни одна кровать на Востоке. Иными словами, с ходу запуталась в пологе от москитов. Принялась, конечно, выворачиваться, но в результате только обмоталась сеткой с головы до ног. А вой не умолкал! Скорее усиливался, перекрывая доносившиеся изо всех концов дома суматошные крики и топот ног.

– Да помоги же мне, Эмерсон! – не выдержала я. – Видишь, запуталась! Что ты валяешься?

– Поваляешься тут, – донесся едва слышный стон. – Ты же мне коленом в живот заехала. Еле отдышался.

– Ну так отдышался же?! Теперь давай, распутывай. Меньше слов, больше дела.

Приказу Эмерсон подчинился, но комментарии, выданные им в мой адрес, боюсь, не для ваших ушей, любезный читатель. Справившись с сеткой, супруг рванул к двери, но тут уж завопила я:

– Эмерсон, брюки! Пижаму... что-нибудь!

– Черт! – Он сдернул первое, что попалось под руку, и с ревом швырнул в меня. Под руку – я бы даже уточнила, под горячую руку -ему попался мой любимый пеньюар тончайшего шелка с кружевными оборочками.

К тому моменту, когда Эмерсон наконец натянул штаны, вкривь застегнул рубаху и выскочил во двор, опередив меня на полшага, дикие вопли прекратились. Но суматоха не улеглась. Все до единого члены экспедиции столпились вокруг щупленького смуглого человечка; тот сидел на земле, схватившись обеими руками за голову, монотонно раскачивался взад-вперед и подвывал. В египтянине мы узнали Хасана, ночного сторожа из обслуги, нанятой еще лордом Баскервилем.

– В чем дело? – накинулась я на Карла.

Он стоял рядом скрестив на груди руки, в полном облачении, даже усы волосок к волоску. Флегматичный немец первым делом отвесил поклон.

– Этому олуху явилось привидение. Прошу прощения, мадам... но иначе его не назовешь. Вы же знаете, как суеверны египтяне, а после смерти...

– Ну и чушь! – разочарованно воскликнула я. Рухнули мои надежды на встречу с убийцей лорда Баскервиля. Признаться, я втайне рассчитывала, что эту таинственную личность потянет на место преступления.

Эмерсон бесцеремонно схватил Хасана за шею, оторвал от земли и как заорет:

– Хватит! Мужчина ты или мальчишка сопливый? А ну отвечай – кому это удалось напугать нашего доблестного сторожа до истерики, а-а-а?!

Методы Эмерсона малоприятны, зато в большинстве случаев весьма действенны. Хасан всхлипнул еще разок, затих и даже нашел в себе силы подрыгать ногами. Эмерсон медленно опустил тщедушное тело, убедился, что грязные босые ступни нашли прочную опору на утоптанной площадке, и слегка ослабил хватку.

– О мой господин. Отец Проклятий, – заскулил Хасан. – Защитишь ли ты своего верного слугу?

– А как же! Выкладывай, мы слушаем.

– Я видел ифрита...[1]– Хасан в ужасе закатил глаза, да так, что на месте зрачков остались только голубоватые белки. – Мне явился злой дух с лицом женщины и сердцем мужчины.

– Армадейл! – вырвалось у Милвертона. Фотограф стоял бок о бок с леди Баскервиль; белая как смерть вдова цеплялась за его рукав, но я бы не сказала наверняка, кто из них кого поддерживал, – бледностью Милвертон не уступал мадам.

Хасан исступленно закивал. Во всяком случае, попытался, что не так-то просто, когда тебя держат за горло.

– Отец Проклятий задушит бедного Хасана...

– Ах да. Прошу прощения. – Эмерсон неохотно разжал пальцы.

Ночной страж демонстративно потер шею, стрельнул глазами по сторонам. Приступ страха прошел, и тщеславный, как все египтяне, Хасан с наслаждением купался в лучах славы. Оно и понятно. Бедняга не часто оказывался в центре внимания.

– Я честно выполнял свою работу, о господин! Обошел дом и в лунном свете увидел... его! То был дух человека с лицом...

– Понятно, – отрубил Эмерсон. – И что он делал, этот твой дух?

– Он крался в темноте как змея, как скорпион, как злобный джинн! Одежда белая, длинная... как саван... белое лицо... горящие глаза и...

– Прекрати! – зарычал мой муж.

Хасан повиновался, но напоследок для вящей убедительности еще раз закатил глаза.

Нашему суеверному сторожу приснился плохой сон, только и всего, – прозвучал вердикт Эмерсона. – Возвращайтесь к себе, леди Баскервиль. Я прослежу, чтобы он...

Большинство египтян для собственного удобства притворяются, будто ни слова не понимают по-английски. Как бы не так! Хасан, до того упорно лепетавший на арабском, на замечание моего мужа отозвался моментально.

– Не-ет! – взвыл он. – Не сон, клянусь! Хасан не спал! Я слышал вой шакалов в горах, я видел, как сухие травинки ломались под ногами этого духа! Он подошел к окну... О-о... Отец Проклятий! Он подошел к тому окну!

Смуглая рука вытянулась в сторону того крыла дома, где были расположены все спальни.

Карл скрипнул зубами. Лицо леди Баскервиль приобрело землисто-серый оттенок. Но вот кто нас всех удивил, так это Милвертон. Он тихо вздохнул, покачнулся, медленно опустился на колени... И рухнул наземь в глубоком обмороке.

* * *

– Это ровным счетом ничего не значит! – заявила я часа два спустя, когда мы с Эмерсоном наконец вернулись в спальню. – Парень еще не оправился от лихорадки, а тут такое потрясение!

Эмерсон, взгромоздившись на кресло, пытался как-то пристроить полог. От услуг лакея, сколько я ни уговаривала, он отказался.

– Твоя логика непостижима, Амелия. Я был уверен, что обморок Милвертона послужит для тебя доказательством его вины.

– Глупости. Убийца – Армадейл, в этом нет сомнений. Теперь мы точно знаем, что он жив и прячется где-то поблизости.

– Ничего подобного мы не знаем. С тем же успехом Хасан распишет нам призраков всех Рамзесов от Первого до Двенадцатого. Выбрось эту чушь из головы и марш в постель!

Эмерсон спрыгнул с кресла. Удивлению моему не было предела. Полог висел на месте, как будто я и не барахталась в нем пойманной рыбой! Впрочем, Эмерсон регулярно являет таланты, о которых никто и не подозревал.

вернуться

1

В мусульманской мифологии демоны зла.

24
{"b":"21907","o":1}