ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Потрясающе... Невероятно! Это же подлинник, не копия! Где, черт возьми...

– Довольно! – сурово заявила я. – Археология подождет. Эмерсон, ты сию же минуту отправляешься в постель, а леди Баскервиль...

– Что? Какая постель? Вздор, Пибоди! – Опираясь на руку услужливого немца, Эмерсон поднялся на ноги, мутным взором обвел гостиную, уставился на леди Баскервиль. – Что это с ней?

– Женщина в белом... – простонала вдовушка, как по приказу распахнув глаза.

Вандергельт упал на одно колено рядом с диваном, взял безвольно повисшую ручку.

– Все хорошо, моя дорогая, опасности нет. Расскажите нам – что вы увидели?

– Ну, это-то как раз очевидно, – опередила я леди Баскервиль. – Женщину в белом. Как она выглядела? Камень в окно она бросила?

– Н-не зна-аю, – выдохнула мадам, томно прикрывая свободной ладошкой глаза. – Все как в тумане. Я только заметила... белую призрачную фигуру... На лбу и руках что-то блеснуло. Кажется, золото... А потом странный толчок в грудь, я попятилась и... Боже! Рэдклифф, вы же весь в крови! Какой ужас!

– Я в порядке, – отмахнулся Эмерсон. И впрямь – что ему рана на голове и кровь по всему лицу, когда в руках бесценная археологическая находка! – Как по-вашему, откуда у чертова привидения портрет Эхнатона?

Этот нелепый диалог мог тянуться до бесконечности – Эмерсон ахал бы над своим сокровищем, леди Баскервиль стенала не хуже профессиональной плакальщицы... А я бы не выдержала и устроила что-нибудь из ряда вон – к примеру, грохнула еще парочку ваз, для ровного счета. К счастью, у одного из наших джентльменов осталась-таки капля разума. И кто бы, вы думали, оказался моим спасителем? Ни за что не догадаетесь! Мистер Милвертон! Англичанин буквально на глазах перевоплотился – плавные движения, здоровый цвет лица, уважительный, но непререкаемый тон...

– Извините, профессор, однако отдых действительно необходим. Удар по голове – дело нешуточное, а рисковать вашим здоровьем мы не имеем права. Леди Баскервиль после такого ужасного потрясения тоже нужен покой. Позвольте...

Послав мне заговорщическую улыбку, он подхватил Эмерсона под руку. Тот уткнулся носом в портрет и, по-моему, даже не заметил, как поплелся к двери.

Леди Баскервиль, беспомощно припав к американцу, покинула гостиную вслед за нами. Милвертон до конца исполнил свою благородную миссию и уже в спальне, усадив Эмерсона, отозвал меня в сторонку.

– Я там приберу, – шепнул он, – чтобы слуги ни о чем не узнали.

– Боюсь, уже слишком поздно. Но все равно спасибо, мистер Милвертон, отличная мысль.

На этом мы и распрощались. Наш юный друг удалился, безмятежно насвистывая себе под нос что-то незатейливое. Я же занялась мужем, который как зачарованный вглядывался в таинственный каменный лик фараона-еретика: обработала рану и вознесла молитвы Всевышнему за чудесное спасение... А из головы все никак не шел мистер Милвертон. С чего бы это он так неожиданно воспрянул духом? Ответ поразил меня, как молния в ясном небе: камень-то в гостиную швырнули, когда мы были все вместе! Значит, Милвертон якобы вне подозрений! Вот вам и причина для радости. Неизвестный злоумышленник (а скорее всего, сообщник) попытался усыпить нашу бдительность и выставить англичанина невинной овечкой.

Глава восьмая

I

Через полчаса моя раненая половина нашла в себе силы оторваться от лицезрения Эхнатона. И знаете, куда собрался этот безумец, вместо того чтобы, как любой нормальный человек, улечься в постель? На встречу с рабочими!

– Нужно с ними поговорить, – бубнил Эмерсон. – О камне уже весь дом знает, не сомневайся. Если я начну хитрить со своими людьми...

– Можешь не продолжать, – отрезала я. – И так ясно. Будь добр, смени хотя бы рубашку, эта свое отжила. Просила же купить на Риджент-стрит лишнюю дюжину! Таких нерях, как ты, еще поискать...

Эмерсона как ветром сдуло. Одного его я, само собой, не отпустила.

Рабочих поселили в бывшей кладовой – компактном и благодаря нашим заботам довольно уютном домишке неподалеку от главного здания. Уже через несколько минут я убедилась в правоте мужа. Рабочие не просто слышали о происшествии. Они даже знали больше нас.

При виде Эмерсона десятки глаз округлились, а лица вытянулись. Явись сюда сам призрак фараона, он не мог бы рассчитывать на больший эффект.

Гигант Абдулла поднялся с почетного места у камина и пробасил, тщетно пытаясь скрыть радость за бесстрастным тоном:

– Живой... А нам сказали...

– Все ложь! – заявил Эмерсон. – Кто-то бросил в меня камень, но рука врага дрогнула.

Запустив пальцы в густую черную шевелюру, он продемонстрировал багровый рубец на виске. В мерцании камина высокая фигура казалась обведенной золотым ореолом. Кровавые пятна на рубашке зловеще чернели. Он стоял неподвижно, величавый и царственный, как владыка Египта.

Когда все насмотрелись на результат вероломной атаки, Эмерсон медленно опустил руку и тряхнул головой. Смоляные пряди вновь скрыли рубец.

– Призраки камнями не бросаются! Кто из живых людей в Гурнехе ненавидит меня так, что готов отправить в страну духов?

Слушатели оживились, начали кивать и многозначительно переглядываться. Суровое лицо Абдуллы смягчила лукавая улыбка:

– Не только в Гурнехе, Эмерсон, но и во всем Египте таких людей много. Преступник ненавидит судью, озорное дитя – строгого родителя.

– Вы не преступники и не дети, – торжественно отозвался Эмерсон. – Вы друзья мне! Я сразу пришел к друзьям и рассказал все без утайки.

II

Если бы состояние раненого меня тревожило, мой муж весь следующий день провел бы в постели. Уж я бы, поверьте, нашла способ удержать его там. В крайнем случае привязала к кровати – и дело с концом. Но Эмерсон был здоров как... как сто Эмерсонов! Рассвет он встретил с энтузиазмом Д'Артаньяна, предвкушающего взятие Ла-Рошели. От моих медицинских услуг презрительно отказался и собственноручно налепил на висок здоровенный кусок пластыря, как будто ему не то что показывать кому-нибудь рану – самому смотреть на нее было противно.

Словом, новый день, несмотря на все пережитые неприятности, сулил только хорошее. И не сдержал обещаний.

Тучи стали сгущаться с самого утра. У входа в гробницу мы первым делом столкнулись с милейшим имамом. Заполонив площадку перед входом своей свитой, он обрушил на нас проклятия, угрозы и посулы всяческих небесных кар, ну а злополучный пластырь сыграл роль неопровержимого доказательства могущества фараона.

Эмерсон с пеной у рта отрицает этот факт, но я-то знаю, что подобные стычки ему в радость. Он встал лицом к лицу с имамом, скрестил на груди руки и нацепил маску куртуазной тоски. Вот он, мол, я – весь внимание, но боже! какая скука! Разок даже зевнул, слушая злобные речи. Не встречая отпора, святейший все вещал, вещал, вещал... пока не произошло неизбежное. Слушатели устали, имам забыл, с чего начал, пошел по второму кругу и наконец выдохся, что случается даже с самыми фанатичными проповедниками. Эмерсон еще немного помолчал, выжидающе склонив голову к плечу. Убедился, что поток иссяк, и поставил точку в монологе, которому так и не суждено бskо вылиться в желанную для имама словесную баталию:

– Это все? Благодарю, святейший. Польщен твоим вниманием. – Отвесив поклон, мой супруг бережно, как бесценную статую, обогнул взбешенного потомка Магомета и растворился в черном провале пещеры.

Зловещий дух имама еще, казалось, витал над нашими головами, как грянул новый гром. Его отзвуки донеслись до меня из гробницы, я бросила корзину и кинулась в пещеру. Карл фон Борк и Милвертон стояли друг напротив друга в весьма воинственных позах. Англичанин принял боевую стойку – ноги врозь, кулаки наготове. Немец же яростно рвался из рук Эмерсона, выкрикивая в адрес фотографа цветистые, хотя и не совсем вразумительные угрозы. Багровая отметина на щеке летописца экспедиции свидетельствовала, что одними словами здесь дело не обошлось.

33
{"b":"21907","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мажор
В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов
Дикий вьюнок
Вы ничего не знаете о мужчинах
Видок. Чужая боль
Дневник памяти
Правители России. Короткие зарисовки
Формула моей любви
Все изменяют всем. Как наставить рога и не спалиться