ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я неслышно встала с кровати. Приоткрыла дверь.

Сонную тишину ночи нарушали только монотонное жужжание насекомых да заунывный вой шакала где-то в горах. Через несколько минут из-за угла дома выступил темный силуэт и двинулся через двор. Так и есть! После смерти Хасана мой муж обещал заменить его одним из наших людей.

Меня это не смутило. В любом случае красться через двор было бы глупо. Я закрыла дверь, оделась, еще раз выглянула – чтобы убедиться, на месте ли наш сторож. И шагнула к окну.

Одним коленом упираясь в подоконник, занесла было и вторую ногу, как от стены вдруг отделилась черная глыба и знакомый голос пробормотал на арабском:

– Что желает Ситт-Хаким? Пусть Ситт скажет, ее верный слуга принесет.

Я чуть не свалилась с подоконника!

– Ситт-Хаким желает вылезти в окно, Абдулла. Помоги или уйди с дороги.

Великан даже не пошевелился.

– Ночь – время алых духов и злых людей, – глубокомысленно заявил он.

Я поняла, что так просто не отделаюсь. Уселась в проеме, свесила ноги.

– Что ж ты Эмерсона одного бросил, Абдулла?

– Отец Проклятий оставил меня охранять сокровище, которое ему дороже золота всех фараонов.

Сильно сомневаюсь, чтобы Эмерсон, даже с его красочным арабским, выдал что-то подобное! Но не в этом дело... Я была возмущена до глубины души. Эточто ж получается – мой муж мне не доверяет?! Теперь меня не остановили бы даже угрызения совести, которых, разумеется, и в помине не было.

– Помоги! – без церемоний приказала я гиганту.

– О-о, – застонал Абдулла. – Прошу вас, не делайте этого! Мистер Эмерсон снесет мою голову и насадит на кол.

– Ну сам подумай, Абдулла! Что такого страшного случится, если я немного прогуляюсь? Можешь идти за мной, только на террасу не поднимайся, спрячься где-нибудь поблизости.

Я спрыгнула на землю. Наш верный слуга удрученно покачал головой, но смирился с неизбежным. Я пробиралась через заросли к террасе, зная, что он не отстает ни на шаг, хоть и не слышала сзади ни единого звука. Несмотря на гигантские размеры, Абдулла, когда нужно, двигался беззвучно и незаметно, как бесплотный дух.

В призрачном лунном свете силуэты расписанных фресками колонн казались размытыми. На самой же террасе царила кромешная тьма.

– Жди здесь, Абдулла! – шепнула я, пригнувшись к самой земле.

Эмерсон вечно обвиняет меня в опрометчивости, но я вовсе не собиралась бездумно совать нос в западню. Прежде чем подняться, спряталась за колонной и как следует осмотрелась.

А заодно и припомнила последний разговор с мужем. Мое «безудержное воображение» к ночной встрече с Милвертоном, разумеется, дела не имело – это все выдумки Эмерсона. Но с другой стороны... откуда мне знать, что фотограф собирается признаться в убийстве лорда Баскервиля? Может, он ничего и не знает об убийстве. Боже! А что, если наш кавалер решил просто поплакаться у меня на плече? Молодым людям такое заблуждение свойственно – они думают, будто весь мир живет их любовными страданиями.

В самом дальнем уголке террасы вдруг вспыхнул красный огонек. Сигара мистера Милвертона! С колотящимся сердцем, затаив дыхание, я выскользнула из укрытия.

– Миссис Эмерсон! – Юный джентльмен поднялся из плетеного кресла и загасил сигару. – Вы все-таки пришли! Да благословит Господь вашу милосердную душу.

– Ну и зрение у вас. Видите в темноте как кошка!

Я расстроилась. Хотела ведь подкрасться незамеченной.

– Скорее слух, – шепотом объяснил Милвертон. – Я вас не увидел, а услышал.

Он придвинул мне кресло, сам устроился рядом и погрузился в молчание. Не зная, о чем пойдет речь, я боялась начинать разговор первой, а Милвертон разрывался между чувством вины и сомнениями. По крайней мере, я надеялась, что он борется с собой, а не готовится покончить со мной. Один хороший удар – и даже Абдулла не спасет! Эх, жаль, зонтик остался в комнате...

Начало разговора только подлило масла в огонь моих недобрых предчувствий.

– Храбрая вы дама, миссис Эмерсон, – раздался во мраке зловещий шепот фотографа. – Выйти из дома одной, среди ночи, да еще после загадочной смерти сторожа и нескольких покушений на...

– Знаю, – охотно согласилась я. – Поступок глупый, что и говорить. Боюсь, доверчивость – один из моих основных недостатков. Эмерсон не устает мне это повторять.

– Ну что вы! Ничего подобного у меня и в мыслях не было! – воскликнул Милвертон. – Я сразу понял, что вы пришли, потому что разбираетесь в людях...

– Вот как?

– Конечно! И вы во мне не ошиблись. Я глуп и слаб, но я не преступник, миссис Эмерсон. Со мной вам ничто не грозит. Я не способен поднять руку на женщину... как, впрочем, и на любое живое существо. Вы мне поверили, миссис Эмерсон, – и теперь я готов пойти за вас на смерть!

– Будем надеяться, что до этого не дойдет. – Мне было слегка не по себе. Тревога растаяла, сменившись разочарованием. Эта пылкая речь как-то не вписывалась в предполагаемое признание убийцы. – Но все равно спасибо, мистер Милвертон... Час поздний, завтра нам рано вставать... не лучше ли перейти к делу? О чем вы хотели поговорить?

В ответ раздался странный сдавленный звук – то ли смешок, то ли рыдание – и снова голос Милвертона:

– Вот в этом я как раз и собирался признаться, миссис Эмерсон. Вы затронули самую суть, когда обратились ко мне. Я – не Милвертон.

– А кто же вы? – изумленно вытаращилась я.

– Лорд Баскервиль.

Глава девятая

I

Бедняга тронулся рассудком! Вот первое, что пришло мне в голову. Совершенное злодеяние по-разному отражается на людях; чувство вины и раскаяние принимают порой причудливые формы. Терзаясь муками совести, Милвертон убедил себя в том, что убийства не было, что лорд Баскервиль жив... и что он и есть он. Тьфу ты! Что он и есть лорд Баскервиль!

– Приятно познакомиться, – осторожно сказала я. – Видно, слухи о вашей смерти были сильно преувеличены.

– Прошу вас, – взмолился Милвертон, – не нужно смеяться надо мной!

– И не думала даже.

– Ах... ну да... – Из темноты вновь раздался смешок, больше похожий на стон. – Вы решили, что я сошел с ума. Уверяю вас, это не так... Пока еще нет, хотя временами и близок к помешательству. Позвольте объясниться.

– Будьте любезны.

– После смерти лорда Баскервиля титул по праву наследства переходит ко мне. Я – племянник его светлости.

Ничего себе! От этой новости пошла кругом даже моя трезвомыслящая голова. Понадобилось несколько секунд, чтобы переварить открытие и соединить все звенья злосчастной цепи.

– Что ж вы себе думаете, молодой человек?! – вскинулась я. – Почему живете в этом доме инкогнито? А лорд Баскервиль – покойный лорд Баскервиль, – он знал, кто вы такой на самом деле? Боже правый, да вы хоть представляете, чем может обернуться этот маскарад?

– Еще как представляю. Со дня смерти дяди места себе не нахожу, даже слег в лихорадке. Если в не болезнь, давным-давно сорвался бы из Баскервиль-холла!

– Но послушайте, мистер Милвертон... А как теперь к вам обращаться?

– Меня зовут Артур, миссис Эмерсон.

– Итак... Артур, ваше счастье, что заболели и не смогли удрать. Бегство было бы равносильно признанию вины. Вы же, как я поняла, к смерти дяди отношения не имеете?

– Слово джентльмена! – дрожащим шепотом отозвался мой собеседник.

Впечатляющая клятва, ничего не скажешь, но от сомнений она меня не избавила.

– Давайте-ка все по порядку... Артур.

– Мой отец был младшим братом его светлости, – начал юный лорд Баскервиль. – По молодости лет он совершил какой-то проступок, чем навлек на себя родительский гнев. Судя по рассказам, мой дедушка обладал совершенно необузданным нравом, а набожностью превзошел пуритан. Он жил по законам Ветхого Завета и с блудным сыном поступил так, как велит один из них, – вырвал из сердца и вышвырнул на улицу. Мой бедный отец с нищенским пособием был сослан в Африку, где ему предстояло выжить на эти крохи или умереть... – А старший брат не заступился? Артур помолчал.

38
{"b":"21907","o":1}